Прощание с Орловкой
В один из ноябрьских дней 2018 года в центре поселка Атяшево к кафе с названием «Встреча» один за другим подъезжали автомобили. И место, и день были выбраны не случайно. Гостями праздника были уроженцы деревни Орловка, и приехали они на встречу накануне Михайлова дня, который считается в Орловке престольным праздником. То есть, все продуманно и трогательно. Встреча земляков через многие годы состоялась на родной земле в любимый народом праздник. «Дороги травой заросли и полынью…» В уютном зале кафе собралось тогда25 уроженцев деревни Орловка, и все они от души, а кто-то не сдерживая слез радости, благодарили землячкуНадежду Васильевну Живаеву (до замужества – Ермошину), по инициативе и стараниямикоторой состоялась в Атяшеве эта теплая встреча земляков. Кто-то не видел друг друга почти полстолетия,и когда снова оказались все вместе, никто не сдерживал душевного порыва и нахлынувших чувств. Вспомнили своих родителей и учителей - Василия Гордеевича Бочкарева, Екатерину Ивановну Сипакову иМарию Дмитриевну Ермошину, которыеучили всех в начальной школе Орловки. Приятными иллюстрациями давних воспоминаний стали любительские фотографии ивидеозапись, которую задвадцать лет до этойвстречи сделалв Орловке Александр Васильевич Калянов. А «десертом» слаще праздничного торта сталостихотворение Надежды ВасильевныЖиваевой. Его она посвятилаОрловке и родному дому,к которому «Дороги травой заросли и полынью, где домик стоял, можно только найтипо старой акации, что и поныне весною опять начинает цвести». Потомки пугачевских бунтовщиков Никто из уроженцев деревни не знает дату ее основания, но есть у нихверсия о том, чтоОрловка – отголосокПугачевского бунта. «Она в семикилометрах от дорогина Ардатов, по которойшел на Казань Емельян Пугачев, - говоритуроженка деревни ижительницаЛенинградской области ВалентинаКрутова (Романова). -Несколько человек отстали от войска Пугачева и осели в глуши, окруженнойглубокими оврагами. На краю одного из них постоянно горитв глубинеземля, поэтомуее никогда даже не распахивали. Похоже, тлеет торф.А по дну оврагов протекают маловодные речушкис таинственными названиями Шайка и Пачка. Сами первыепоселенцы Орловки называли себя«отшепенцами Пугачева».В деревне, если верить историкам, в 1924 году проживало даже 529 человек,ноникогда не былодаже десятка разных фамилий. Почти все – Романовы, Гусевы, Ермошины, Каляновы, Сипаковы… И это, думаю, оттого, что селиться рядом с бунтарями никто не хотел. Одним словом, глушь. А чтобы попастьв Ардатов или Атяшево, нужно было выходить на тот самый большак, по которому прошел Пугачев. Или идти на «железку» на разъезд Бобоедово, а это в любую сторону не меньше 5 км. Гиблое место Валентина рассказала, что на пути кБобоедову есть полянка с названиемГладкая лощинка, за которой - большой и длинный Крутой Яр. «Я всегдаиспытывала страх, когда шла с поезда поКрутому Ярудомой. Возможно, отстраха, но слышала даже голоса, которые переходили в шепот. Поэтому не просто шла, а словно летела,не оглядываясь, через это жуткое место». Ходить по Крутому Яру не любила не только Валентина. «Ой, гиблое место! - говорит о нем иНадежда Живаева. – Я и сама зимой так заблудилась, что еле дорогу до дома нашла». В годы войны в Крутом Яру и в заросших густо ивняком глубоких оврагах прятались дезертиры. Люди их боялись, считали бандитами и обходили стороной.Их главарь тайно сожительствовал с местной женщиной. «Дезертировизловили, ноту женщину никто не тронул.Она хоть ине работала, но до самой своей смерти жила безбедно. Говорят, ее внучкаразвила в Москве очень успешныйбизнес на модной одежде для знаменитостей. Может, это всего лишь и байки». Даже в советское времяв Орловку мало кто даже из начальства заглядывал.Она была частью колхоза «Светлый путь», правление которого располагалось в селе Селищи. Там же были восьмилетняя школа, в которую в любое время года ходили пешком до двадцати детей из Орловки, сельсовет, почта и магазин. Вокруг Орловки были колхозные поля с черноземами, а в самой деревне – только овцеферма, на которойработало большинство жителей. Были среди них и механизаторы, они с бригадиромВиктором Балясовым по утрамуходили на работу в Селищи. Но не все орловские мужики хотели работать в колхозе. Василий Ермошин был машинистом тепловоза, через Бобоедово ездил на работу в Алатырь.Но и ему пришлось податься в колхоз, когдау него, как у не колхозника, хотели отобрать огород. А Балясова все очень уважали, изапомнился он не только тем, что распределял между колхозниками работу, но и аккуратностью, хозяйственностью. У него был единственный в деревне погреб из бетона. Не получилось новойвстречи Покидая после тойвстречи кафе, земляки договорилисьснова собратьсявесной, но ужев Орловке, и приехать в родную деревню сдетьми и внуками. К тому времени в нейвсе еще оставалось шесть домов, в которых, правда,никто уже не проживал. Последней из орловских «могикан» была баба Нюра Романова, которую в холодномдекабре 2010 года увезла в поселок Комсомольский Чамзинского районадочь. Но встрече не суждено было состояться… - Есть поговорка: «Хочешь рассмешить Бога – расскажи о своих планах», - сказала НадеждаЖиваева, которуюя хотел расспросить о встрече земляков в Орловке. – Весной,которую мы ждали,случился пожар, в огне которогодотла сгорели все шесть остававшихся в деревне домов. Огонь случайный или преднамеренный стер с лица земли деревню. И некуда стало приезжать землякам. Порвались ниточки, связывающие орловцев с родной деревней. Не получилось красивого и доброго рассказа о дружбе земляков и любви к родной земле. На пепелище Горько было это слышать, но желание увидеть исчезающую с картыОрловку у меня осталось. Из Селищ, куда приезжал на кладбище к родителям, до Орловки проехал дорогой, по которой пришли в деревнюпервые ее жители. Была надежда увидеть хоть след некогда красивой деревеньки. Нов густой траве выше человеческого роста удалось отыскать лишь тот самый погреб Виктора Балясова да несколько головешек от какого-то строения. И яблони, сгибаясь под тяжестью никому не нужных плодов, напоминали о том, что некогда здесь тоже кипела жизнь. Пахали, любили, рожали, сажали сады, ждали урожая. Но теперь, не считаяшелеста травы и шороха листьев, лишь мертвая тишина. Сделал фото березовой аллеи. Это по ней любила гулять Валентина Крутова. «Ой, спасибо! Теперь я снова могувозвращаться в далекое своедетство», - написала жительница окрестностей Питера, увидевегов «Одноклассниках». Можно долго жалеть об исчезнувшей Орловке, которая повториласудьбумногих российских деревень. Но стоит ли? Уже, к сожалению, ничего не изменить и не вернуть. Жаль только, что даже на сельский погост, где похоронены родители, сельчанам не попасть. И туда нет дороги. Распаханы все тропы и дороги. И бредут в родительский день люди до могилок по посевам… Есть такая повесть у В.Распутина «Прощание с Матерой», она мне и вспомнилась, когда я прощался с Орловкой. Валентин ПИНЯЕВ.