Календарь. 245 лет со времени пребывания Емельяна Пугачёва в Симбирске

Восстание яицких казаков, которое мы называем «пугачёвским» по имени его предводителя, переросло в 1773-1774 годах в полномасштабную войну казаков, крестьян и народов Урала и Поволжья с правительством императрицы Екатерины II. В этом крестьянском восстании принимали участие и крепостные крестьяне Симбирской губернии. Войска Емельяна Пугачёва прошли по землям губернии через Курмыш и Алатырь. «Симбирск едва ли не единственный из поволжских городов, который во времена пугачевщины не был в руках самозванца», - отметил в своих записях симбирский краевед Павел Любимович Мартынов. Пленённый собственными полковниками после поражения в последнем бою у Солениковой рыболовецкой ватаги, Емельян Пугачёв был доставлен в Яицкий городок 15 (26) сентября 1774 года. Опоздавший к сражению генерал-поручик Александр Васильевич Суворов прибыл в Яицкий городок 17 сентября. Он потребовал у следователя Маврина завершить допросы самозванца, чтобы на следующее утро начать конвоирование Пугачёва в Симбирск, где в тот момент находился командующий правительственными войсками генерал-аншеф, граф Пётр Иванович Панин. Дорога заняла почти две недели и в Симбирск Пугачёв был доставлен утром 1 (12 по новому стилю) октября. «Пугачёва привезли в Симбирск в начале октября 1774 года прямо к квартире, занимаемой гр. Паниным; его привезли в клетке. Панин встретил его на крыльце, окружённый штабом. «Кто ты таков?» –спросил Панин у самозванца. «Емельян Иванов Пугачёв» – отвечал самозванец. – «Как же ты, вор, смел называться государем?». «Я не ворон» – возразил Пугачёв, играя словами, – «я воронёнок, а ворон ещё летает»; этот дерзкий ответ поразил народ, стоявший около дома», - писал М. Арнольдов в статье «Действия самозванца Пугачёва и его шаек в пределах нынешней Симбирской губернии». Портрет Емельяна Пугачёва, выполненный маслом неизвестным художником в 1774 году. Копия хранится в Ульяновском областном краеведческом музее Интересно, что сразу по прибытии Пугачёва в Симбирск Панин распорядился выделить ему художника для изготовления портрета самозванца для императрицы Екатерины II. Имя художника в истории не сохранилось. На первом портрете Емельян Пугачёв был изображён в нагольном тулупе, отороченном белым мехом, в розовой рубахе. Тёмно-каштановые волосы подстрижены по-казачьи, небольшая борода, на правой руке видны кандалы и цепь, которой Пугачёв был прикован к стене тюремной камеры. Лицо худощавое и смуглое, взгляд прямой, художнику удалось передать живой и выразительный образ предводителя восстания. Первый экземпляр портрета был готов 9 октября и направлен Паниным в адрес Григория Александровича Потёмкина с целью представления его императрице Екатерине II. Панин писал Потёмкину, что, возможно, императрице будет любопытно посмотреть на самозванца, доставившего ей столько хлопот. В письме брату, президенту Коллегии иностранных дел Никите Ивановичу Панину, Пётр Иванович сообщил об отправке портрета Потёмкину, и что «естли вы любопытны его (Пугачёва) харю скорее спознать, то можете её там увидеть». В этом же письме брату Панин, тем не менее, довольно уважительно отозвался о пленном мятежнике: «Надобно и в злодействе дать ему справедливость, что дух он имеет бодрый, который бы мог быть весьма полезен, естли бы обращён был не во зло, а в добро». Судьба данного первого портрета Пугачёва осталась неизвестной. Но в исторических документах прослеживается путь нескольких последующих копий, выполненных в тот же период в Симбирске. Один из них сейчас хранится в Ульяновском областном краеведческом музее. В октябре 1774 года в Симбирск прибыл оренбургский учёный, географ, краевед и историк, академик Пётр Иванович Рычков. Он был занят написанием своей «Хроники осады Оренбурга» - одного из ценнейших свидетельств событий восстания, написанного непосредственным участником обороны города. Рычков заказал всё тому же оставшемуся в истории безымянным художнику несколько копий портретов Пугачёва, но не маслом, а тушью на бумаге. Портрет Емельяна Пугачёва, выполненный тушью в 1774 году Эти рисунки полностью повторяли композицию ранее сделанных портретов, и оренбургский учёный поместил их в некоторые экземпляры своей книги. Сам Рычков, посетивший Пугачёва в камере, писал в тексте своей «Хроники», что «личина Пугачёва, напереди сего описания приложенная, с подобием лица и стана его нарочно сходствует». Один из экземпляров своей книги, сопровождённой портретом Пугачёва, Рычков тут же в Симбирске преподнёс П.И. Панину, и именно этот экземпляр сохранился до наших дней в Отделе рукописей Российской государственной библиотеки. Под портретом Пугачёва рукой Рычкова выполнена надпись: «Ежель кто не видывал врага отечеству большова, тот смотри здесь на личину Емельки Пугачёва». Пугачёв был этапирован из Симбирска в Москву 28 октября (5 ноября по новому стилю) 1774 года под охраной Смоленского драгунского полка, где он был казнён 21 (10) января 1775 года. Но художнику уже не требовалось присутствие натуры. После отъезда из Симбирска генерал-аншефа Панина всякие стеснения отпали, практически каждый симбирский дворянин и чиновник заказал себе свою копию пугачёвского портрета. Когда в 1898 году в Симбирске праздновалось 250-летие города, горожан призвали принести для юбилейной выставки различные исторические документы, предметы, в том числе — рисунки и картины. В итоге на экспозиции были представлены более двух десятков портретов Пугачёва - больше, чем портретов царей или выдающихся жителей города. Фото и информация из интернет-источников