Аргентинская страсть Эрьзи
Дневник Международного Платоновского фестиваля
Форум искусств продолжает знакомить воронежцев с творчеством современников нашего земляка Андрея Платонова: в Выставочном зале на Кирова открыта выставка «Великий Эрьзя».
Наталья КОНЬШИНА
На ней представлены работы скульптура Степана Нефёдова из собрания Мордовского республиканского музея имени С.Д.Эрьзи (Саранск). Скульптор Степан Дмитриевич Нефёдов родился в 1876 году в селе Баево Алатырского уезда Симбирской губернии. Его родители были крестьянами и принадлежали к малой этнической группе эрзя, марийской народности. Больше всего на свете мальчику нравилось лепить из глины фигурки животных и людей. Отец первым подметил художественные способности сына и отправил его учиться в церковно-приходскую школу села Алтышево, потом в иконописную мастерскую села Алатырь и далее — в Казань. Степан Нефёдов много путешествовал с мастерами-иконописцами, расписывая многочисленные церкви в Поволжье, постигая на практике тонкости техники церковных росписей. В 1896 году Нефёдов попал на выставку работ Михаила Врубеля и был так потрясён ими, что решил уехать в столицу и изучать живопись. В 1901 году Степан Нефёдов переехал в Москву и после года подготовки поступил в Московское училище живописи, ваяния и зодчества на отделении живописи. Через два года молодой художник перевелся на отделение скульптуры, где преподавали Сергей Волнухин и Павел Трубецкой. В это время Нефёдов и взял себе звучный псевдоним Эрьзя.
Благодаря цепкой памяти и умению работать сразу, быстро и без эскизов ему удавалось выполнять скульпторы всего за один-два сеанса. Сначала молодой скульптор работал с традиционным материалом — мрамором, но этого ему показалось мало, позднее он перешёл на гипс, цемент, железобетон и металл. В начале двадцатых годов XX века Степан Эрьзя открыл для себя ещё один новый материал для творчества – дерево. Скульптор впервые использует в своем творчестве твердые породы дерева – кавказский дуб и кавказский орех. В этот период его вдохновляют изделия мордовских мастеров-резчиков, и Степан стал серьёзно заниматься деревянной скульптурой.
С 1918 по 1926 год Степан Эрьзя жил на Урале и Кавказе, куда отправился в поисках редких пород мрамора и дерева. Эти годы стали временем творческого кризиса: не было качественного материала, подходящих помещений и оборудования для работы. Ограничения накладывала и государственная политика революционной пропаганды: любое произведение искусства должно было соответствовать идеям нового мира.
Эрьзя в 1925 году стал членом Общества русских скульпторов. Через год Степан Дмитриевич поехал во Францию со своей выставкой, которая имела там огромный успех, после чего он принял трудное решение — не возвращаться на родину. Эрьзя поселился в Аргентине, на окраине Буэнос-Айреса, поскольку европейские страны не хотели принимать у себя «красного скульптора». Начался новый этап в его жизни. Здесь и произошла судьбоносная встреча мастера с интересным материалом для творчества — кебрачо.
Вечнозелёное дерево кебрачо произрастает в Латинской Америке. Два вида из них растут в Боливии, Парагвае, а также на севере Бразилии и в южной части Аргентины. Их древесина имеет множество живописных оттенков: от темно-красного, шоколадного до черного оттенка. Это дерево отличается очень высокой плотностью, и его очень трудно срубить вручную. Отсюда и пошло название дерева, в переводе с языка индейцев кечуа — «ломай топор». А вот третий вид кебрачо произрастает на севере Аргентины и имеет не настолько плотную древесину, которая с большим трудом, но все-таки уже поддается обработке. Великолепный образец этой красивой узловатой древесины с тёплыми желтоватыми оттенками можно увидеть воочию на воронежской выставке.
Эрьзя прожил в Аргентине счастливые 26 лет! Аргентинский период оказался очень плодотворным периодом в жизни скульптора. Местный народ и богема его обожали, от заказчиков не было отбоя. Степана Нефёдова называли «русским Роденом». За годы жизни в Буэнос-Айресе Эрьзя стал первым скульптором, который стал использовать этот нестандартный материал в своём творчестве и со временем научился создавать высокохудожественные скульптуры из экзотических пород дерева — кебрачо, альгарробо и урундай.
Кебрачо навсегда покорило сердце художника своей экзотичной красотой и фактурным богатством. Его необыкновенно твердая древесина потребовала от скульптора много времени на долгую и тщательную обработку, но это с лихвой окупалось её художественными качествами: выразительной текстурой и широким диапазоном оттенков и живописным своеобразием наростов на коре. Художник смело использовал эти наплывы, наросты, корни деревьев, соединяя подходящие фрагменты клеем. Выразительный и тщательно продуманный контраст необработанного дерева со тщательно отшлифованной блестящей поверхностью придавал работам скульптора особый эффект и артистизм.
Многие пластические приёмы в работах были подсказаны мастеру резными деталями родных эрзянских изб, причудливо-затейливым орнаментом, украшавшим деревянные долбленные традиционные сундуки — лари и предметов домашней утвари. Из кебрачо Эрьзя вырезал множество скульптур: «Автопортрет», «Портрет аргентинской девушки», «Пламенный», «Танец» и другие работы.
Всего за годы жизни в Аргентине он создал более 180 скульптур. Этот материал открыл перед Степаном Дмитриевичем новые возможности в выборе самых разнообразных тем и сюжетов, которые впоследствии сложились в интересные серии портретов исторических личностей — «Моисей», «Сократ», «Лев Толстой», а также мифологических — «Баба Яга», «Колобок», интернациональных — «Китаец», «Голова турка в чалме», «Аргентинская еврейка» и русских национальных образов — «Русская женщина», «Крестьянин-мордвин», «Мужик».
Работать с этим экзотическим деревом было чрезвычайно трудно, а учитывая, что Эрьзя творил почти сто лет назад, когда ещё не было современных совершенных инструментов, то его труд можно назвать воистину героическим. Степан Дмитриевич использовал для работы с кебрачо мощную бормашину, которая была изготовлена по его же чертежам.
Своё ощущение прекрасного скульптор воплотил в многочисленных женских образах. В далёком 1912 году был создан скульптурный портрет Марты. Этот женский образ с очаровательной таинственной полуулыбкой, грациозным наклоном головы, а также характерные приемы лепки — огромная масса фактурно обработанных пышных волос и контрастно сглаженное лицо, в дальнейшем будет часто с небольшими вариациями повторяться в женских головках мастера. Эти образы восхищают всех нас своей лиричностью и психологической одухотворенностью. В обширной портретной галерее Эрьзи — женщины разных стран и национальностей. Здесь родные ему мордовские и русские лица, а также яркие и темпераментные испанки и утончённые француженки и почти все представительницы американского континента. В каждом портрете художник не просто умело передавал национальные черты, но и раскрывал определенный тип женского характера, душевное состояние и настроение моделей.
Источник: газета «Воронежская неделя», № 1 (2223) 19 июня 2019 г.