Артельщики в Кудельке богатели быстро...

Карьеров в нашем современном понимании этого слова не было. Около двадцати мелких разрезов разрабатывались вручную и не имели почти никакой механизации. Достаточно сказать, что на всех рудниках осталось два наклонных подъемника для вытягивания на поверхность полуторатонных вагонеток, два примитивных кабельных крана, четыре насоса для водоотлива, шесть паровозов узкой колеи мощностью от 12 до 25 лошадиных сил и около двухсот вагонеток, большей частью пришедших в негодность.

Малопроизводительные фабрики-сортировки для обработки руды и получения из нее сортового асбеста были оснащены допотопным оборудованием. Их деревянные здания частично уже пришли в ветхость. На руднике Поклевского самая большая сортировка после революции была капитально отремонтирована, затем реконструирована и под новым названием — Октябрьская фабрика — проработала до 1956 года. Остальные две из-за ветхости закрылись уже в начале 30-х годов. На Вознесенском руднике осталось две сортировки: одна из них, так называемая «старая», просуществовала до 1929 года, а вторая — «новая» —  чье строительство начато в 1914 году; к моменту национализации она оставалась недостроенной. Были еще небольшие сортировки на Мухановском руднике и Грязнушке, но они после революции не возобновляли работы. Мощность всех действующих сортировок к моменту национализации едва составляла 15—20 тысяч тонн товарного асбеста в год.

Ремонтная база была представлена механическими мастерскими на Вознесенском руднике, где сохранились сравнительно сносное станочное оборудование, кузница и вагранка, и небольшой механической мастерской на Поклевском руднике.

Почти всю руду перевозили на лошадях, но и конные дворы к моменту национализации оказались полуопустошенными.

Электростанция на Вознесенском руднике мощностью около 350 киловатт и силовая установка на Поклевском руднике мощностью немногим более 100 киловатт не могли обеспечить производства энергией. Почти все хозяйство приходилось восстанавливать и создавать заново.

Вскоре после того как Урал был очищен Красной Армией от банд Колчака, А. Д. Ильин — уполномоченный правительственной комиссии — возглавил правление округа государственных асбестовых рудников Баженовского, Невьянского и Алапаевского районов. Новый состав правления округа уже 15 ноября 1919 года был утвержден ВСНХ республики.

Первой заботой правления округа было приведение в порядок основных средств производства и возобновление выпуска асбеста.

Асбестовые рудники работали на оборону государства, выполняли заказы военного ведомства, промышленности и транспорта, и правление округа добилось решения правительства направить в асбестовую промышленность трудовую армию.

В 1920 и в начале 1921 года основную рабочую силу на рудниках и составляли трудармейцы, главным образом, крестьяне из близлежащих волостей.

Добыча производилась лишь в немногих разрезах, главным образом в тех, где были подъемники и кабельные краны. Разрезы были затоплены и после революции долгое время не эксплуатировались — не хватало рабочих рук. Сезонники-крестьяне в период военного коммунизма не были заинтересованы в работе и не ехали на Кудельку, да и трудоспособного населения в деревнях было мало.

Несмотря на низкую производительность труда, в 1920 году выработка асбеста выросла более чем вдвое по сравнению с 1919 годом.

Состоявшийся в марте 1921 года X съезд нашей партии, как известно, принял ленинский план дальнейшего развития — перехода к новой экономической политике. НЭП разрешил ведение свободной частной торговли и открытие мелких промышленных предприятий частными лицами. Это позволило крестьянам не только продавать излишки хлеба, но и снова заняться сезонными заработками на производстве, чтобы иметь возможность купить для своего хозяйства необходимые промтовары и сельскохозяйственный инвентарь.

В первой половине 1921 года трудармия на асбестовых рудниках была расформирована. Перед правлением округа снова остро встал вопрос о рабочей силе, о лошадях, которых все время не хватало, о кадрах инженеров и техников, способных грамотно вести горные работы.

Все это явилось основной причиной возрождения подрядного (артельного) способа ведения добычных и вскрышных работ в карьерах, широко применявшегося здесь в дореволюционное время. Артельщики, как мухи на мед, потянулись на подрядные работы, а к 1925 году уже более чем в десяти карьерах работали артели подрядчиков. Кроме того, они занимались заготовкой и вывозкой дров и строительного леса.

Сущность подрядно-артельного способа работы заключалась в том, что артельщик заключал с конторой рудника договор о работе на том или ином участке, набирал себе артель конных и пеших крестьян-сезонников обычно из своих же односельчан и приступал к выполнению подряда. Подрядчик производил также сдачу добытой руды на сортировку, получал горный инструмент на всю артель и осуществлял, если можно так выразиться, «техническое руководство». Некоторые артельщики, чтобы люди не отрывались от работы, брали ча себя закупку хлеба для всей артели и корма для лошадей, если привезенные из деревни харчи и фураж заканчивались.

За выполнение этих обязанностей подрядчик получал десять процентов от общей суммы заработка всей артели. Отдельные изворотливые артельщики быстро богатели и превращались в типичных маленьких предпринимателей-эксплуататоров. Такие дельцы не брезговали никакими методами наживы. Пользуясь слабым контролем за ведением горных работ со стороны администрации рудников, они прибегали к разным махинациям: сдавали бедную по содержанию руду за богатую, в отдельных забоях хищнически выбирали богатые жилы асбеста, заваливая эти выработки пустой породой.

Так продолжалось до 1928 года, которым, по существу, заканчивался период восстановления асбестовой промышленности после разрухи.

Руководствуясь решениями XIV съезда партии, страна начала развивать темпы индустриализации. Значительно увеличилась потребность в асбесте — этом незаменимом для промышленности минерале. Старая дореволюционная техника производства работ, базирующаяся в основном на мускульной силе рабочего и тягловой силе крестьянской лошадки, не могла решить задачу увеличения добычи асбеста. Для этого потребовалась другая техника, новая организация производства работ.

Скальные экскаваторы, кабель-краны и подъемники стали вытеснять из карьеров лошадь. Развитию асбестовой промышленности содействовало и решительное наступление на капиталистические элементы в стране. Так, с начала 1928 года артельщики должны были регистрировать подрядные договоры в сельских Советах и отчислять в их бюджет два процента от общей суммы заработка артели за счет артельщика, который получал теперь восемь процентов вместо прежних десяти.

Кроме того, профсоюзные комитеты горных предприятий усилили контроль за соблюдением артельщиками трудового законодательства, потребовали строгого соблюдения длительности рабочего дня. Это положило конец хозяйствованию артельщиков в карьерах Баженовского месторождения.

П. Никитин, Н. Рубцов,
"Город горного льна"