«Вы же батюшка!» Как хирург Алапаевской больницы стал епископом
«В Евангелии сказано, что Бог надломленную ветвь никогда до конца не переломит, льна курящегося не угасит... Бог видит произволение человеческого сердца, и если оно доброе, цель хорошая, Он обязательно поможет», – говорит епископ Алапаевский и Ирбитский Леонид.
Под одну гребёнку
Рада Боженко, «АиФ-Урал»: Владыка, благословляя вас на новое служение, Святейший Патриарх Кирилл выразил надежду, что вы не прекратите врачебную деятельность. Уникальный случай?
Еписков Леонид: Случай не уникальный (например, святитель Тихон, Патриарх Московский и всея Руси, благословил на врачевание будущего архиепископа Луку), но редкий в церкви. Да, Святейший благословил совмещать, но это было при личной беседе. Потом же, когда на священном Синоде вернулись к этому вопросу, я постарался объяснить, какие сложности я вижу в совмещении церковного служения и работы в государственном лечебном учреждении. Сегодня, когда в лечебных учреждениях существует электронная запись, пациент имеет возможность спланировать посещение врача и записаться на консультацию, например, за месяц до планируемого визита. Но у меня ведь могут возникнуть различные дела по епархиальной жизни, я могу, скажем, уехать, и человек огорчится, не попав на приём. Святейший Патриарх согласился с моими доводами, и члены Святейшего Синода меня поддержали.
Возможно, я смогу консультировать людей вне стен лечебного учреждения, над вариантами дальнейшего применения своих знаний, своего опыта в медицине в целом и в общей хирургии в частности я в настоящее время размышляю.
– Межсоборное присутствие несколько лет назад опубликовало проект документа «Профессии, совместимые и несовместимые со священством», в котором медицинская практика попадала под запрет. Проект так и не был утверждён, он до сих пор обсуждается?
– Да, до сих пор обсуждение не получило официального логического окончания, что естественно. Но проект документа, который был выложен в открытый доступ, широко обсуждался, и на сайте межсоборного присутствия любой желающий мог оставить свой комментарий. Я тоже оставил свой отзыв и читал другие.
Конечно, проект этот очень сырой, не до конца продуманный. Скажем, в нём под одну гребёнку собраны и отвергнуты все врачебные профессии, что, конечно, не правильно. Ведь есть специальности, при которых практически исключён контакт с кровью, с биологической жидкостью – это, например, врач ультразвуковой диагностики, терапевт, офтальмолог и так далее. И священники, имеющие эти специальности, могут приносить пользу. Почему нет? Достаточно вспомнить и святителя Луку, и апостола Луку, и бессребреников чудотворцев Косму и Домиана, и великомученика Пантелеймона. В истории православия много святых, которые были врачами.
Обоснование несовместимости медицинской практики и священства строилось и на том, что ошибка врача может привести к смерти пациента. Но среди умных отзывов, оставленных на сайте, были и те, что отсылали к римскому праву и содержали следующий посыл: врачебные ошибки, которые привели к осложнению или даже к смерти пациента, непреднамеренные, нежелательные, их, по определению, нельзя соотносить с убийством. Психически здоровый человек, врач, никогда не пожелает плохого ближнему и тем более не сотворит зло специально.
Хотя, безусловно, практикуя как хирург, я испытывал определенные опасения. Во время дежурства ты остаешься один на один с любыми случаями, которые могут произойти в течение суток. Ведь в районных небольших больницах каждый специалист в «штучном экземпляре», а привезти могут человека с чем угодно – с ранением сердца, лёгких, брюшной полости, после ДТП. Пациенты могут быть в крайне тяжелом состоянии, и ты просто не сможешь ничего сделать, например, при травмах, не совместимых с жизнью. И даже объективные причины не успокоят совесть... Я всегда боялся таких моментов, но, слава Богу, за шесть лет работы у меня не было такого, после чего я бы терзался муками совести.
Сам не плошай
– В больнице вы были членом комиссии по этике и деонтологии. Как вы считаете, имеет ли право врач пренебречь врачебной этикой в пользу эффективности своих действий?
– Что касается врачебной этики, то её соблюдение, безусловно, необходимо. Но при этом надо иметь в виду, что врачи нередко сталкиваются с непониманием пациентов. Ведь ты остаешься человеком, у тебя есть собственные страсти, истощение собственных сил, усталость. И когда сталкиваются, например, человек, обременённый проблемами со здоровьем и уставший после дежурства врач, конечно, могут возникнуть определённого рода искушения, испытания для обеих сторон. К тому же у нездоровых людей чувства обострены, и любой взгляд, жест, реплика врача могут вызвать неадекватную реакцию. Когда я только начинал врачебную деятельность, с этим было сложно смириться, особенно если учесть моё обострённое чувство справедливости.
– А вера «спасает» от профессионального выгорания?
– Безусловно. С одной стороны, медицинская практика для священника – это своего рода смена обстановки: другие обстоятельства, проблемы, вопросы, люди. Но, с другой стороны, если посмотреть глубоко, священство и врачевание – это очень близкие по духу служения. К священнику люди идут исповедоваться, и с врачом пациенты делятся сокровенным: при составлении анамнеза, например, люди могут рассказать и о каких-то семейных проблемах. Недаром старшее поколение врачей нас учило – иногда помочь пациенту можно, просто его выслушав. Словом, тут речи не может быть о выгорании, потому что эти два служения друг друга дополняют.
Знаете, я, будучи ещё начинающим врачом, бывало, недоумевал, возмущался, мол, как же так, почему нам могут сказать всё что угодно, нас могут ругать, а мы не вправе ответить? Это казалось мне обидным. Но мои более опытные коллеги говорили на это: «Ну что же вы, Степан Геннадьевич? Ведь вы носитель двухтысячелетнего опыта!» То есть даже не воцерковлённые, «околоцерковные» люди понимают, что вера помогает человеку справиться с психологическими, моральными трудностями.
– То, что врач – священник, помогало пациентам проникнуться к вам бОльшим доверием?
– Вы знаете, всегда есть люди довольные и не довольные. Так создано Богом – перед человеком часто (если не сказать всегда) стоит выбор: сделать хорошо или плохо, выбрать добро или зло, сделать так или иначе. Хотя я бы не сказал, что среди моих пациентов были недовольные, скорее, встречались люди с предвзятым отношением. Дескать, если ты врач, да ещё и священник, ты должен быть «таким, таким и ещё таким». Планка порой настолько повышалась, что и до святости было недалеко. С этим было трудно справиться. Тем более что человек обычно предъявляет именно те требования, которым он сам не соответствует. Бывало даже, пошутишь, засмеёшься, а тебе говорят укоризненно: «Что же вы? Вы же батюшка!» Но, повторюсь, будь ты священник или даже епископ, мы все люди. Даже у святых были разные ситуации, они и смеялись, и плакали, и огорчались, и проявляли другие эмоции.
Но, с другой стороны, были люди, которые хотели только ко мне на приём. Одни приносили не только проблемы со здоровьем, но и какие-то духовные проблемы, и получалось, что получали и врачебную консультацию, и разговор по душам. Другие считали, что раз врач человек верующий, да ещё и батюшка, то и отнесётся внимательнее, и какие-то малые хирургические вмешательства пройдут легче, без осложнений.
– Есть люди, которые не отличаются ответственным отношением к своему здоровью, пренебрегают назначениями врача, рекомендациями, дескать, на всё воля Божья. Что бы вы им ответили?
– Есть такая русская пословица: на Бога надейся, а сам не плошай. И потом, ведь Бог почему-то дал людям знания во врачевании, ведь почему-то он позволил тому же евангелисту апостолу Луке, бессребреникам Косме и Домиану, святителю Луке, великомученику Пантелеймону врачевать, и довольно успешно, и помогал им. У меня-то капля в море, а вот у святителя Луки за его продолжительную, огромную врачебную деятельность ни одного осложнения, ни одной смерти на операционном столе не было. Разве это не помощь Божья? За все те годы, что я работал, сколько я просил у Господа, чтобы не было таких обстоятельств, за которые мне бы пришлось потом бороться со своей совестью! И не было таких обстоятельств, и я вижу в этом особый промысел Божий.
Поэтому возникает вопрос: если Бог дал людям знания и позволил врачевать, почему мы должны этим пренебрегать? Ведь, может быть, воля Божья в этом и состоит: ты обратишься к врачу, а он тебя вылечит. А ты ещё и поможешь ему, сходишь в храм, помолишься, приобщишься к церковным таинствам. Воля Божья может проявляться в разных вариантах. Нужно ещё помнить о том, что враг рода человеческого может так запутать человека, что он будет вредить своему организму, а это тоже грех, когда ты осознанно идешь на разрушение того, что Бог создал.
Бабушкина молитва
– Владыка, порой врачам в борьбе за жизнь пациента приходится отступать от протокола лечения, хирургического вмешательства. Тем самым они рискуют. Своей репутацией, своим благополучием... Этот риск оправдан?
– Когда врачи идут на какие-то риски, они исходят исключительно из добрых побуждений. И потом, надо понимать: обстоятельства могут складываться таким образом, что пациент может так и так погибнуть, но при определённых, возможно, нестандартных действиях врача у него всё-таки появляется шанс выжить. Этот шанс нужно использовать, но для этого врачу, безусловно, нужно обладать сильным духом. А Бог, видя добрые намерения, ему в этом поможет. Ведь в Евангелии сказано, что Бог надломленную ветвь никогда до конца не переломит, льна курящегося не угасит... Бог видит произволение человеческого сердца, и если оно доброе, цель хорошая, Он обязательно поможет.
– Владыка, в возрасте одиннадцати лет вы уже несли послушание в мужском монастыре. Это был выбор родителей?
– Екатерининский храм в Алапаевске в то время уже являлся подворьем строящегося мужского монастыря, а я в нём с детства нёс послушание, был алтарником. Это был мой осознанный выбор. В моей семье, среди тех родственников, которых я помню и знаю, не было людей практикующих веру. В Бога верили, своими словами молились, но в храм не ходили. Бабушка, помню, всегда молилась и утром, и перед сном, это не было классической молитвой, она всегда произносила какие-то определённо сложившиеся житейские слова. Мне же, когда я уходил в школу, она всегда говорила: «Прочитай «Живый в помощи». Молитва большая, слова сложные, я стоял, читал, хоть и не очень хотелось. Кто знает, как всё произошло бы в моей жизни, если бы не молитва, к которой меня призывали мама и бабушка? Вот, пожалуй, самое яркое впечатление детства: пожилой человек из нашего двора пригласил меня в храм, который был переполнен народом настолько, что, перекрестившись, сложно было поклониться. И когда все, кто был в храме, запели «Символ веры»... Помню, смотрю я на иконы, на росписи, а люди поют: «Верую во единого Бога Отца, Вседержителя... » Такая дрожь пошла по телу! Мне так это понравилось, что во второй раз в храм я пошёл только для того, чтобы вновь это услышать и пережить. Видимо, так и проявилась благодать Божия, уловившая маленького человека. Поэтому, повторюсь, мой выбор был осознанный, но посредством благодати Божией, которая дала свои ростки. И спасибо моим родителям, которые всегда меня поддерживали, уважали мой выбор.
– Как же тогда получилось, что вы изначально получили не духовное, а медицинское образование?
– Мечтал, очень мечтал после медицинского училища поступить в Московскую духовную семинарию. Троице-Сергиева лавра, преподобный Сергий, монашеские правила, учёба, строгий распорядок дня – всё это меня привлекало. Но мой духовник проявил желание, чтобы я прежде получил светское образование. Я доверился, поступил в медицинский институт, получил образование, пошёл работать. Не бросать же всё это было – столько лет учился, поэтому в духовной семинарии я учился заочно, вопреки своей мечте об очном обучении. Может быть, и в этом была воля Божия? Кто знает, может быть, если бы у меня не было этой профессии, я бы и епископом не стал? Воля Божия совершается над человеком независимо от его воли.