«Не получаются такие вещи в Южной Осетии»
0
1067
Споры вокруг открытия дополнительных избирательных участков стихли так же внезапно, как и начались. Как и дискуссия вокруг референдума о вхождении Южной Осетии в состав России, ради которого второй тур президентских выборов едва не перенесли на конец мая – начало июня. Откуда берутся и чем заканчиваются такие неожиданные идеи в разгар избирательной кампании?
Эпопея с дополнительными избирательными участками в Северной Осетии, похоже, сошла на нет. Она как бы потерялась в тумане правовой неопределенности. Верховный суд обязал ЦИК рассмотреть заведомо незаконные требования истцов и принять решение по дополнительным избирательным участкам в Северной Осетии. Впрочем, Центризбирком не может его принять, пока не получит трактование закона от парламента, то есть пока не узнает, можно или нельзя открывать дополнительные участки перед вторым туром голосования. Но депутаты от партии власти не хотят собираться на сессию и трактовать законы, то есть, по сути, не дают возможности Избирательной комиссии выполнить решение Верховного суда.
Политолог Вячеслав Гобозов считает, что во всей этой неразберихе виноват суд. Она началась с того, что он совершенно несправедливо обвинил Избирком в бездействии, говорит Гобозов:
«На самом деле, суд ломится в открытую дверь, когда требует от ЦИК безотлагательно рассмотреть обращения с требованием открыть новые участки. Дело в том, что Избирательная комиссия их уже рассмотрела и пришла к выводу, что ей для принятия решения необходимо получить от парламента толкование некоторых норм избирательного законодательства. Но раз парламент не дал толкования, то все остается по-прежнему».
Сегодня секретарь ЦИК Кристина Авлохова объявила о готовности избирательных участков к проведению второго тура выборов президента Южной Осетии:
«Для организации голосования для граждан нашей республики 8 мая в восемь утра откроются 76 избирательных участков на территории Южной Осетии, Москвы, Сухума и Владикавказа. Всего напечатано 40 тысяч бюллетеней».
Количество избирательных участков не изменилось, из чего следует, что Избирком не открывает в Беслане и Алагире дополнительных участков.
Примечательно, что никаких специальных сообщений по этому поводу не последовало, как и в недавней истории с референдумом, – вдруг вспыхнуло, потрепало всем нервы и исчезло. Такое впечатление, что все эти затеи с паспортами, референдумами, эпатажным поведением президента на дебатах, полиграфами и прочей мишурой – все это придумки стратегов избирательного штаба Бибилова. Наверное, многое из того, что они привезли в республику, было опробовано в других регионах и доказало там свою эффективность. Но не в Южной Осетии, говорит Вячеслав Гобозов:
– Не получаются такие вещи в Южной Осетии. Ведь на самом-то деле не Анатолий Бибилов и ни его политтехнологи такие вещи придумали – и в плане референдума, и в плане паспортов. У нас разве что Людвиг Чибиров не грешен в раздаче паспортов, и то, потому что у нас тогда еще не было паспортов. И в 2011 году раздача гражданства осуществлялась, и в 2006-м. В 2006 году плебисцит совмещали с голосованием на президентских выборах, а в 2017 году референдум о государстве Алания провели под выборы президента… Вот эти политтехнологи не поняли одну вещь: в Южной Осетии четко разделяют идею и конкретного человека. Поэтому на референдуме за государство Алания проголосовало 80%, а за инициировавшего плебисцит Леонида Тибилова – 34%. Почувствуйте разницу.
– Такое впечатление, что штаб не учел местной специфики: общественные настроения, ожидания, особенности маленького постконфликтного общества и так далее, а когда вдруг поняли, что домашние заготовки не работают, начали импровизировать…
– Вполне возможно, что так, потому что политтехнологический десант в Южной Осетии появился одновременно с началом предвыборной кампании. То есть не было предварительной аналитической работы, которая бы дала им возможность разработать предвыборную стратегию с учетом местных особенностей. Поэтому, да, во многом это были экспромты, по ходу возникали идеи… Но в нашем случае это опасное занятие, можно заиграться с такими идеями, когда ты не знаешь местной специфики и не понимаешь, каковы могут быть последствия той или иной политтехнологической находки.
– Теперь менее чем за двое суток до выборов, когда сдулся, очевидно, последний скандал этой избирательной кампании, у вас появилось ощущение, что выборы состоятся?
– Пока такого ощущения нет. Пока не объявят результаты голосования и обе стороны не признают итоги выборов, у меня сохраняются опасения, что могут повториться события, похожие на события 2011 года.
Текст содержит топонимы и терминологию, используемые в самопровозглашенных республиках Абхазия и Южная Осетия
Эпопея с дополнительными избирательными участками в Северной Осетии, похоже, сошла на нет. Она как бы потерялась в тумане правовой неопределенности. Верховный суд обязал ЦИК рассмотреть заведомо незаконные требования истцов и принять решение по дополнительным избирательным участкам в Северной Осетии. Впрочем, Центризбирком не может его принять, пока не получит трактование закона от парламента, то есть пока не узнает, можно или нельзя открывать дополнительные участки перед вторым туром голосования. Но депутаты от партии власти не хотят собираться на сессию и трактовать законы, то есть, по сути, не дают возможности Избирательной комиссии выполнить решение Верховного суда.
Политолог Вячеслав Гобозов считает, что во всей этой неразберихе виноват суд. Она началась с того, что он совершенно несправедливо обвинил Избирком в бездействии, говорит Гобозов:
«На самом деле, суд ломится в открытую дверь, когда требует от ЦИК безотлагательно рассмотреть обращения с требованием открыть новые участки. Дело в том, что Избирательная комиссия их уже рассмотрела и пришла к выводу, что ей для принятия решения необходимо получить от парламента толкование некоторых норм избирательного законодательства. Но раз парламент не дал толкования, то все остается по-прежнему».
Сегодня секретарь ЦИК Кристина Авлохова объявила о готовности избирательных участков к проведению второго тура выборов президента Южной Осетии:
«Для организации голосования для граждан нашей республики 8 мая в восемь утра откроются 76 избирательных участков на территории Южной Осетии, Москвы, Сухума и Владикавказа. Всего напечатано 40 тысяч бюллетеней».
Количество избирательных участков не изменилось, из чего следует, что Избирком не открывает в Беслане и Алагире дополнительных участков.
Примечательно, что никаких специальных сообщений по этому поводу не последовало, как и в недавней истории с референдумом, – вдруг вспыхнуло, потрепало всем нервы и исчезло. Такое впечатление, что все эти затеи с паспортами, референдумами, эпатажным поведением президента на дебатах, полиграфами и прочей мишурой – все это придумки стратегов избирательного штаба Бибилова. Наверное, многое из того, что они привезли в республику, было опробовано в других регионах и доказало там свою эффективность. Но не в Южной Осетии, говорит Вячеслав Гобозов:
– Не получаются такие вещи в Южной Осетии. Ведь на самом-то деле не Анатолий Бибилов и ни его политтехнологи такие вещи придумали – и в плане референдума, и в плане паспортов. У нас разве что Людвиг Чибиров не грешен в раздаче паспортов, и то, потому что у нас тогда еще не было паспортов. И в 2011 году раздача гражданства осуществлялась, и в 2006-м. В 2006 году плебисцит совмещали с голосованием на президентских выборах, а в 2017 году референдум о государстве Алания провели под выборы президента… Вот эти политтехнологи не поняли одну вещь: в Южной Осетии четко разделяют идею и конкретного человека. Поэтому на референдуме за государство Алания проголосовало 80%, а за инициировавшего плебисцит Леонида Тибилова – 34%. Почувствуйте разницу.
– Такое впечатление, что штаб не учел местной специфики: общественные настроения, ожидания, особенности маленького постконфликтного общества и так далее, а когда вдруг поняли, что домашние заготовки не работают, начали импровизировать…
– Вполне возможно, что так, потому что политтехнологический десант в Южной Осетии появился одновременно с началом предвыборной кампании. То есть не было предварительной аналитической работы, которая бы дала им возможность разработать предвыборную стратегию с учетом местных особенностей. Поэтому, да, во многом это были экспромты, по ходу возникали идеи… Но в нашем случае это опасное занятие, можно заиграться с такими идеями, когда ты не знаешь местной специфики и не понимаешь, каковы могут быть последствия той или иной политтехнологической находки.
– Теперь менее чем за двое суток до выборов, когда сдулся, очевидно, последний скандал этой избирательной кампании, у вас появилось ощущение, что выборы состоятся?
– Пока такого ощущения нет. Пока не объявят результаты голосования и обе стороны не признают итоги выборов, у меня сохраняются опасения, что могут повториться события, похожие на события 2011 года.
Текст содержит топонимы и терминологию, используемые в самопровозглашенных республиках Абхазия и Южная Осетия