«Мы не можем сохранить ледники, но можем снизить темпы их таяния». Ученая-гляциолог из Бишкека о масштабах трагедии
0
58
Автор текста: K-News. Копирование или частичное использование разрешено исключительно с согласия редакции K-News.
На территории Кыргызстана, где более 90% составляют горы, располагается порядка 10 тысяч ледников. Исследованием этого природного богатства занимаются всего восемь ученых, среди которых единственная женщина — Гульбара Оморова. В интервью с Азаттык Азия она делится своими усилиями по сохранению ледников, находящихся под угрозой исчезновения.
Для 37-летней Гульбары Оморовой весенний и летний сезоны — это время активных исследований. В течение этого периода ей необходимо обследовать 10 ледников и множество прорывоопасных озёр.
«Мы занимаемся мониторингом ледников и природных катастроф, проводим экспедиции для сбора данных», — рассказывает Гульбара о своей деятельности.
Гульбара обучается в аспирантуре по специальности «гидрология, водные ресурсы, гидрохимия». Она прошла международную программу по защите климата Александра фон Гумбольдта в Германии и сейчас работает в Институте водных проблем и гидроэнергетики Академии наук Кыргызстана. Её исследования сосредоточены на влиянии глобального изменения климата на ледники.
«На протяжении последних лет ледники, которые мы изучаем, не накапливают снег, — делится она своими наблюдениями. — В некоторых местах ледники теряют до 30% своей массы. Например, на Таласском хребте снижение составляет до 40%. Первым регионом, который столкнётся с нехваткой воды из-за таяния ледников, станет Талас, за ним последует Баткен».
Ранее Гульбара проводила экспедиции в одиночку, однако осознав риски, она собрала команду студентов, заинтересованных в горах.
Экспедиции проходят на высоте более 3700 метров. Кроме необходимого снаряжения, исследовательница берет с собой 10-килограммовый ледобур и другие инструменты. Подъем в горы требует значительных усилий, но научная работа вдохновляет.
«Мы изучаем снежный покров на ледниках, чтобы предсказать, сколько воды будет весной, — объясняет Гульбара Оморова. — Мы проводим постоянный мониторинг ледника Адыгене, где первое наблюдение было зафиксировано в 1964 году. Установленные метки на «языке» ледника показывают, что к 2024 году он отступит почти на километр. Это значительная потеря: каждый год ледник уходит на 15–16 метров».
Состояние ледников влияет на уровень грунтовых вод в низменностях, подчеркивает ученая. В последние годы наблюдается его снижение, что вызывает серьезные опасения.
«В результате мы можем столкнуться с нехваткой питьевой воды, особенно учитывая рост населения Бишкека, слабую инфраструктуру и изменения климата», — предостерегает эксперт.
По словам Оморовой, станция Адыгене — одна из двух исследовательских точек в Кыргызстане, где сохраняются условия для наблюдений. Несколько лет назад её оборудовали чешские специалисты, а сейчас кыргызстанские ученые самостоятельно поддерживают станцию.
Кроме ледников, ученые также следят за горными озерами, которые могут представлять опасность прорыва. В случае катастрофы вода может достичь Бишкека или затопить ближайшие населенные пункты, предупреждает ученая.
«В Аксае и Ала-Арче много горных озёр. Мы следим за их состоянием: когда озеро заполняется, его прорыв может вызвать катастрофические последствия. Это может затронуть села, расположенные рядом с Бишкеком, в зависимости от объема и характера прорыва. Необходимо постоянное наблюдение», — разъясняет она свои цели.
Долгое время работа Гульбары оставалась в тени. Она не делилась сложностями своей профессии и тем, какую поддержку получает от государства. Ситуация изменилась после того, как в научную станцию Адыгене, единственную подобного рода, ворвались вандалы.
«В прошлом апреле нам сообщили, что наша станция была разгромлена. Когда мы прибыли, всё было в ужасном состоянии. Это трудно описать словами. Мы ждали помощи: кто сможет восстановить всё это? После того как я начала поднимать вопрос, делиться фотографиями и рассказывать о трудностях, поддержку стали оказывать: купили продукты, выделили 200 тысяч на восстановление станции. Зарплату мы получаем, но на оборудование и экспедиции помощи нет», — рассказывает она.
Кабинет Гульбары в Бишкеке скромно обставлен. Лаборатории у неё нет, а финансирование науки в стране остаётся низким. Ледобур, необходимый для исследований, был приобретен благодаря помощи спонсоров.
«У нас есть только один ледобур. Мы смогли его приобрести с помощью спонсорской помощи «Айыл Банка», чтобы мониторить ледники. Мы бы хотели, чтобы на это обратили внимание и создали условия для работы, так как на Адыгене мы изучаем прорывоопасные озера», — добавляет она.
Гульбара считает, что проблема требует внимания со стороны всех государственных структур: законодатели должны принимать законы для защиты экосистемы, а правительство должно работать над кадровым обеспечением и финансированием.
«Мы не можем остановить процесс таяния ледников — это естественное явление. Однако мы можем замедлить его. Следует на законодательном уровне разработать закон о ледниках, запретить вырубку лесов, строительство фуникулёров в горах и у ледников, защищать заповедники и природные зоны. Нам необходимо готовить специалистов и улучшать научный мониторинг, так как есть нехватка кадров. Найти специалистов в этой области — большая проблема», — подчеркивает она.
Гульбара рассказывает, что ей предлагали работу за границей, но она не спешит уезжать. В данный момент она планирует написать диссертацию по ледникам и озерам Кыргызстана. По её словам, ученые и власти всё еще используют данные, собранные в 70-х годах XX века.
«В 70-е годы, когда проводили экспедиции в Советском Союзе, насчитали 8164 ледника. Однако методология была несовершенной, и инвентаризация проходила сложно. Мы до сих пор пользуемся этими данными», — поясняет она.
Гульбара добавляет, что 10 лет назад команда учёных провела ландшафтные съемки, которые показали, что многие ледники распались на части. Теперь их число составляет около 10 тысяч, и они значительно уменьшились в размерах.
Академия наук Кыргызстана, к которой обратился Азаттык Азия с вопросом о текущих работах по сохранению ледников, пока не готова предоставить комментарии.
«Таяние ледников — это глобальная проблема, но у нас этот процесс протекает значительно быстрее. Я принимала участие в экспедициях в Узбекистане и Таджикистане. Мы поставляем воду соседям, но сами также испытываем нехватку воды. Мы должны пересмотреть эти вопросы. Масштабы потерь огромны. Необходимо бить тревогу и начинать уже сейчас — улучшать мониторинг и исследования», — убеждена гляциолог.
Запись «Хотя мы не в силах сохранить ледники, мы можем замедлить их таяние». Интервью с гляциологом из Бишкека о масштабе проблемы была опубликована впервые на K-News.
На территории Кыргызстана, где более 90% составляют горы, располагается порядка 10 тысяч ледников. Исследованием этого природного богатства занимаются всего восемь ученых, среди которых единственная женщина — Гульбара Оморова. В интервью с Азаттык Азия она делится своими усилиями по сохранению ледников, находящихся под угрозой исчезновения.
Для 37-летней Гульбары Оморовой весенний и летний сезоны — это время активных исследований. В течение этого периода ей необходимо обследовать 10 ледников и множество прорывоопасных озёр.
«Мы занимаемся мониторингом ледников и природных катастроф, проводим экспедиции для сбора данных», — рассказывает Гульбара о своей деятельности.
Гульбара обучается в аспирантуре по специальности «гидрология, водные ресурсы, гидрохимия». Она прошла международную программу по защите климата Александра фон Гумбольдта в Германии и сейчас работает в Институте водных проблем и гидроэнергетики Академии наук Кыргызстана. Её исследования сосредоточены на влиянии глобального изменения климата на ледники.
«Ледник отступает почти на километр»
«На протяжении последних лет ледники, которые мы изучаем, не накапливают снег, — делится она своими наблюдениями. — В некоторых местах ледники теряют до 30% своей массы. Например, на Таласском хребте снижение составляет до 40%. Первым регионом, который столкнётся с нехваткой воды из-за таяния ледников, станет Талас, за ним последует Баткен».
Ранее Гульбара проводила экспедиции в одиночку, однако осознав риски, она собрала команду студентов, заинтересованных в горах.
Экспедиции проходят на высоте более 3700 метров. Кроме необходимого снаряжения, исследовательница берет с собой 10-килограммовый ледобур и другие инструменты. Подъем в горы требует значительных усилий, но научная работа вдохновляет.
«Мы изучаем снежный покров на ледниках, чтобы предсказать, сколько воды будет весной, — объясняет Гульбара Оморова. — Мы проводим постоянный мониторинг ледника Адыгене, где первое наблюдение было зафиксировано в 1964 году. Установленные метки на «языке» ледника показывают, что к 2024 году он отступит почти на километр. Это значительная потеря: каждый год ледник уходит на 15–16 метров».
Состояние ледников влияет на уровень грунтовых вод в низменностях, подчеркивает ученая. В последние годы наблюдается его снижение, что вызывает серьезные опасения.
«В результате мы можем столкнуться с нехваткой питьевой воды, особенно учитывая рост населения Бишкека, слабую инфраструктуру и изменения климата», — предостерегает эксперт.
По словам Оморовой, станция Адыгене — одна из двух исследовательских точек в Кыргызстане, где сохраняются условия для наблюдений. Несколько лет назад её оборудовали чешские специалисты, а сейчас кыргызстанские ученые самостоятельно поддерживают станцию.
Кроме ледников, ученые также следят за горными озерами, которые могут представлять опасность прорыва. В случае катастрофы вода может достичь Бишкека или затопить ближайшие населенные пункты, предупреждает ученая.
«В Аксае и Ала-Арче много горных озёр. Мы следим за их состоянием: когда озеро заполняется, его прорыв может вызвать катастрофические последствия. Это может затронуть села, расположенные рядом с Бишкеком, в зависимости от объема и характера прорыва. Необходимо постоянное наблюдение», — разъясняет она свои цели.
Нехватка финансирования и инцидент с вандалами
Долгое время работа Гульбары оставалась в тени. Она не делилась сложностями своей профессии и тем, какую поддержку получает от государства. Ситуация изменилась после того, как в научную станцию Адыгене, единственную подобного рода, ворвались вандалы.
«В прошлом апреле нам сообщили, что наша станция была разгромлена. Когда мы прибыли, всё было в ужасном состоянии. Это трудно описать словами. Мы ждали помощи: кто сможет восстановить всё это? После того как я начала поднимать вопрос, делиться фотографиями и рассказывать о трудностях, поддержку стали оказывать: купили продукты, выделили 200 тысяч на восстановление станции. Зарплату мы получаем, но на оборудование и экспедиции помощи нет», — рассказывает она.
Кабинет Гульбары в Бишкеке скромно обставлен. Лаборатории у неё нет, а финансирование науки в стране остаётся низким. Ледобур, необходимый для исследований, был приобретен благодаря помощи спонсоров.
«У нас есть только один ледобур. Мы смогли его приобрести с помощью спонсорской помощи «Айыл Банка», чтобы мониторить ледники. Мы бы хотели, чтобы на это обратили внимание и создали условия для работы, так как на Адыгене мы изучаем прорывоопасные озера», — добавляет она.
«Масштабы потерь огромны. Необходимо бить тревогу»
Гульбара считает, что проблема требует внимания со стороны всех государственных структур: законодатели должны принимать законы для защиты экосистемы, а правительство должно работать над кадровым обеспечением и финансированием.
«Мы не можем остановить процесс таяния ледников — это естественное явление. Однако мы можем замедлить его. Следует на законодательном уровне разработать закон о ледниках, запретить вырубку лесов, строительство фуникулёров в горах и у ледников, защищать заповедники и природные зоны. Нам необходимо готовить специалистов и улучшать научный мониторинг, так как есть нехватка кадров. Найти специалистов в этой области — большая проблема», — подчеркивает она.
Гульбара рассказывает, что ей предлагали работу за границей, но она не спешит уезжать. В данный момент она планирует написать диссертацию по ледникам и озерам Кыргызстана. По её словам, ученые и власти всё еще используют данные, собранные в 70-х годах XX века.
«В 70-е годы, когда проводили экспедиции в Советском Союзе, насчитали 8164 ледника. Однако методология была несовершенной, и инвентаризация проходила сложно. Мы до сих пор пользуемся этими данными», — поясняет она.
Гульбара добавляет, что 10 лет назад команда учёных провела ландшафтные съемки, которые показали, что многие ледники распались на части. Теперь их число составляет около 10 тысяч, и они значительно уменьшились в размерах.
Академия наук Кыргызстана, к которой обратился Азаттык Азия с вопросом о текущих работах по сохранению ледников, пока не готова предоставить комментарии.
«Таяние ледников — это глобальная проблема, но у нас этот процесс протекает значительно быстрее. Я принимала участие в экспедициях в Узбекистане и Таджикистане. Мы поставляем воду соседям, но сами также испытываем нехватку воды. Мы должны пересмотреть эти вопросы. Масштабы потерь огромны. Необходимо бить тревогу и начинать уже сейчас — улучшать мониторинг и исследования», — убеждена гляциолог.
Запись «Хотя мы не в силах сохранить ледники, мы можем замедлить их таяние». Интервью с гляциологом из Бишкека о масштабе проблемы была опубликована впервые на K-News.