«Сотрудник МВД курировал наши действия»: Начальник УБОП ЗКО во время опроса в уголовном суде по делу о заказном убийстве
Вчера, 29 июля в специализированном межрайонном уголовном суде продолжилось повторное судебное разбирательство в уголовном деле по обвинению Эльвиры ЕРКЕБАЕВОЙ в несостоявшемся заказном убийстве ее бывшего мужа Ербола ЕРКЕБАЕВА.
Напомним, суд проводит следствие по делу один год. На скамье подсудимых, кроме 41-летней Эльвиры Еркебаевой, находится 34-летний Максим КУЗНЕЦОВ. Обвиняемые содержатся в следственном изоляторе уже полтора года. Уголовное дело проходит с участием присяжных заседателей.
В мае этого года, судья после пятой отмены прений сторон по делу, поддерживает ходатайство прокурора и освобождает от участия в процессе трёх присяжных. Таким образом, возникает необходимость в установленном законом порядке, распустить весь состав присяжных и произвести новый набор.
В итоге, всё разбирательство по делу начинается сначала, с новым составом судебных заседателей. Председательствующая судья по делу остаётся прежней — Динара ГИЛЬМАНОВА. Обвиняемых защищают адвокаты Еркебаевой – Тамара САРСЕНОВА и Сая УТЕПОВ, адвокат Максима Кузнецова – Самат АБУЕВ.
Сторона потерпевшего Ербола Еркебаева, как и он сам, в судебном разбирательстве не участвует. Признанный потерпевшим по делу — Ербол Еркебаев, суду заявил, что не считает себя потерпевшим и к бывшей супруге претензий не имеет.
Прокурор в судебном процессе тоже сменился, вместо прежней Дины ИЗТЕЛЕУОВОЙ, стал участвовать – Доспол ЖУБАНОВ.
В суде был проведен опрос свидетеля- Каната МУХТАРОВА, начальника отдела УБОП ДП ЗКО.
Прокурор попросил Каната Мухтарова рассказать, когда ему стало известно о готовящемся преступлении, какие меры были приняты.
— 19 февраля этого года к нам в управление обратился гражданин Галиев и сообщил, что житель города Аксай по имени Максим хочет нанять его для совершения убийства. После этого нами было возбуждено уголовное дело, в ходе которого была установлена личность Максима Кузнецова. На следующий день после регистрации уголовного дела был осуществлен выезд Галиева, который участвовал в роли исполнителя, в Аксай, где у него должна была состояться встреча с Кузнецовым. Мы также выехали в Аксай, вслед за исполнителем. Кузнецов ожидал исполнителя на съемной квартире, там же находилась и заказчица – Эльвира Еркебаева. На квартире Кузнецов выдал Галиеву 500 тысяч тенге для приобретения оружия. В тот же день мы вместе с Галиевым вернулись в Уральск для передачи ему учебного пистолета. В этот же день Галиев был опрошен по новым обстоятельствам дела, затем мы вновь вернулись в Аксай, где Галиев опять встретился с Кузнецовым и Еркебаевой. Во время встречи они обсудили детали планирующегося преступления, — сообщил Канат Мухтаров.
К слову, начальник УБОП был допрошен в первом судебном процессе, почти на все вопросы адвокатов обвиняемых, тогда он отвечал — «не помню».
В этом опросе, Канат Мухтаров, отвечал на вопросы более подробно, а вместо фразы – «Не помню», стал произносить уклончивое – «Возможно» или «Может быть».
Так, во время опроса в этот раз, после вопросов адвоката Саи Утепова, со слов Каната Мухтарова, выяснялось, что действия сотрудников УБОП в ЗКО в имитации готовящегося преступления, курировал сотрудник центрального аппарата МВД. Однако следственные органы не внесли в уголовное дело сотрудника центрального аппарата МВД, который, судя из аудиозаписей, является куратором не только сотрудников УБОП ДП в ЗКО, но и куратором Галиева. Этот участник в действиях Галиева остается неизвестным.
— Информация о готовящемся покушении была передана из министерства, непосредственно кураторами нашему руководству, — сказал Канат Мухтаров
— Кто именно звонил из МВД, вы знаете? — спросил Сая Утепов
— Связывались мы с кураторами, сами звонили им.
— Назовите имена, фамилии этих сотрудников?
— Фамилию не знаю, но имя одного — Азамат, сотрудник подразделения МВД, реально существующий человек, — ответил Канат Мухтаров.
— Скажите, гражданин Галиев, заявитель и основной свидетель по делу работает на сотрудников полиции, может, у него есть какой-то псевдоним? И ещё — вам известно, получал ли Галиев за информацию о готовящемся преступлении вознаграждение?
— Нет, на сотрудников полиции он не работает. О вознаграждении мне не известно, лично мною никакого вознаграждения ему не выдавалось.
— Получается все свои расходы, связанные с подготовкой к покушению, он оплачивал сам?
— Насколько я знаю, получается, что сам, — ответил Мухтаров.
— Взамен, за своё обращение Галиев что-то просил? – спросил Утепов.
— Ну…, лично у меня ничего не спрашивал.
Адвокат Сая Утепов спросил у Мухтарова, кто координировал действия Галиева, что ему делать, спрашивать, как себя вести, на какие темы разговаривать. Он объяснил, что из записи разговоров Галиева с Еркебаевой и Кузнецовым становится понятно, что Галиев был активным участником разговоров, инициатором, он задавал много вопросов, о чем имеется экспертиза.
— С Галиевым мною был проведен инструктаж. Я ему объяснил, что ему делать в случае если, во время встречи на квартире к ним придёт ещё кто-то и как-то сможет раскрыть его намерения. Вопросы, которые задавал Галиев, мы с ним не обсуждали. Я говорил, чтобы он вёл себя естественно, играл свою роль и ему поверили, — сказал Канат Мухтаров.
Адвокат Тамара Сарсенова спросила у Каната Мухтарова, сообщал ли ему Галиев при первой встрече, 19 февраля, о том, что сначала речь идет только о приобретении пистолета? И вообще, когда к вам обратился Галиев, вы проверяли этого человека по своим базам данных граждан?
— Когда мы его проверяли, то видели, что он ранее судим.
Известно ли вам, что Галиев провёл в местах лишения свободы свыше 12 лет. Тамара Сарсенова обратилась не только к Мухтарову, но и присяжным заседателям, которые очень внимательно слушали то о чём говорит и спрашивает Сарсенова. Слова адвоката у многих присяжных вызвали удивление, которое было заметно со стороны.
— Галиев был признан судом опасным рецидивистом, неоднократно привлекался к административной ответственности, и все преступления, за которые он сидел, были связаны с насильственными преступлениями против граждан. К тому же с заявлением он обратился в полицию, спустя три месяца, после своего освобождения из мест заключения, — сообщила адвокат.
Она спросила у Мухтарова проверялись ли ими личности обвиняемых?
— Да мы их проверяли, ни Еркебаева, ни Кузнецов, закон не нарушали, ни к уголовной, ни к административной ответственности не привлекались, — ответил Мухтаров.
— Вам раньше было известно что-то по личности потерпевшего Еркебаева?
— Да, я слышал о нём раньше.
— Скажите, вы выясняли, Галиеву был раньше известен Еркебаев, который, по оперативным данным и по материалам дела, являлся криминальным авторитетом, был судим за хулиганство, имел кличку «Черный Ербол» и лишился ног в результате чьей-то мести, когда ему прострелили коленные чашечки на обеих ногах? Вам известны эти факты, такую информацию вы узнавали о потерпевшем?
— Эти подробности о потерпевшем стали известны после первой встречи исполнителя с заказчиком. После этого и мы узнали об этом.
— Вы знали, что потерпевшему Еркебаеву было выписано четыре защитных предписания сотрудниками Бурлинского отдела полиции? Вы знали о том, что потерпевший третировал свою жену? Что Еркебаева каким-то образом страдала от действий своего мужа?
-Возможно, в базе имеются такие сведения. О ситуации Еркебаевой я узнал со слов Галиева, когда он давал показания после их первой встречи.
— Почему за шесть дней, пока шла имитация подготовки к преступлению, вы не сообщали об этом Еркебаеву? Не отобрали у него заявление? Почему к Еркебаеву ворвались в пять утра с сотрудниками спецназа, используя ключ, полученный от Галиева, нарушая нормы закона о неприкосновенности жилища? Почему забрали его в районный отдел полиции, зная, что с ним находится ребенок 12 лет? Почему, если он считался потерпевшим?
— Кто находился с Еркебаевым, кто врывался, потом отвозил в РОВД, я не знаю, я был на задержании Кузнецова. Что происходило в спортзале, где находился Еркебаев, мне неизвестно, кто давал указания врываться к Еркебаеву, мне тоже неизвестно. О том, что там был ребенок, мне тоже было неизвестно, — ответил Канат Мухтаров.
Адвокат Кузнецова Самат Абуев спросил у Мухтарова, в каких он сам лично участвовал следственных действиях с 19 по 26 февраля прошлого года?
— Я находился в Аксае, сопровождал исполнителя. Был в одной из трёх групп, которые непосредственно участвовали в задержании подсудимых и имитации убийства. Группы между собой не контактировали. Я принимал участие в задержании Кузнецова. Ещё одна группа задерживала в Уральске Еркебаеву и в Аксае выезжала в спорт комплекс. Все действия сотрудников происходили одновременно, — рассказал начальник УБОП.
Сая Утепов, спросил Каната Мухтарова, чем объяснил Галиев, своё заявление о якобы готовящемся покушении?
— Он просто выполнял свой гражданский долг, — ответил Мухтаров.
— Это Галиев вам так сказал?
— Нет он напрямую этого не сказал, но дал понять. Я вообще думаю, что человек решил сделать благое дело — спасти жизнь человека, — заявил Мухтаров.
После слов начальника УБОП, один из присяжных – мужчина в возрасте около 60 лет покачал головой, пристально посмотрел на Мухтарова, потом перевел взгляд на Эльвиру Еркебаеву, затем опять на Мухтарова и снова покачал головой.
Когда вопросы к свидетелю были закончены, Канат Мухтаров, неожиданно обратился к судье с просьбой дополнить свой последний ответ, судья удовлетворила обращение.
Вместо дополнения ответа, Мухтаров сообщил участникам процесса, что хотел бы, чтобы в СМИ нормально опубликовали его последнюю речь, а не только то, что полиция занимается провокацией и очерняет деятельность правоохранительной системы.
— С момента того, как к нам поступила информация о готовящемся преступлении, мы действовали исключительно в рамках закона. Понимая насколько это серьёзное уголовное дело, мы имели право ошибиться. Всеми нами руководило только одно – спасение жизни человека, неважно кто это будет черный Ербол или белый. В тоже время я являюсь семьянином и не поощряю домашнего насилия в каком-бы не было оно проявлении. Мы не можем закрыться от человека, если он обращается с тем, чтобы выполнить свой гражданский долг — только потому, что он ранее был судим.
К слову, Эльвира Еркебаева, не один раз, на протяжении многих лет обращалась за помощью в правоохранительные органы ЗКО, о спасении своей жизни и своих детей, от бывшего мужа. Об этом имеются документальные подтверждения.
Канат Мухтаров, в своей речи, не прояснил, но видимо понятие – « Мы не можем закрыться от человека, если он обращается…», распространяется в подразделениях правоохранительных органов ЗКО – в определенных случаях, не на всех и не везде.
Мария ДРАЧЁВА
Читайте также: