«Полиция в Аксае боялась его так же, как и я»: обвиняемая женщина по делу о покушении на убийство рассказала о пытках ее мужем
Муслим Ундаганов помогал ее мужу — тирану, муж держал в страхе город и полицию — подсудимая Эльвира Еркебаева рассказала, как ад в семье привёл к делу о заказном убийстве. Во время дачи ею показаний в зале суда плакали почти все присутствовавшие женщины из числа присяжных, адвокатов и журналистов.
В специализированном межрайонном уголовном суде 3 апреля продолжилось судебное разбирательство в уголовном деле по обвинению 40-летней жительницы Аксая Эльвиры ЕРКЕБАЕВОЙ в несостоявшемся заказном убийстве ее бывшего мужа Ербола ЕРКЕБАЕВА. На скамье подсудимых, кроме Эльвиры, находится 33-летний Максим КУЗНЕЦОВ.
Подсудимые обвиняются по пункту 7 части 2 статьи 99 – «Убийство, совершенное группой лиц по предварительному сговору» — наказывается лишением свободы на срок от 15 до 20 лет либо пожизненным лишением свободы с конфискацией имущества или без таковой.
На судебном заседании показания дала Эльвира Еркебаева. Молодая женщина рассказала участникам процесса об обстоятельствах своей семейной жизни с бывшим мужем – Ерболом Еркебаевым и ответила на вопросы адвокатов, прокурора и судьи.
— Я вышла замуж в 19 лет, — начала она. — Тогда я и представить себе не могла, что меня ждёт меня впереди. До свадьбы муж очень красиво за мной ухаживал, был заботлив и внимателен, но спустя три недели после свадьбы я увидела его с другой стороны. Он впервые меня избил, просто из-за своего плохого настроения. Я собрала вещи и ушла к своей бабушке, которая воспитывала меня с семи месяцев. Бабушка была верующей, она мне сказала – «Он теперь твой муж, вышла замуж — терпи». Муж пришел за мной, просил прощения. Я вернулась.
Когда у меня было семь месяцев беременности, в его телефоне я увидела фото обнаженной девушки. Оказалось, что она ученица 11 – ого класса и начала встречаться с Ерболом, когда училась в десятом классе. Муж снова попросил прощения. После рождения дочки ничего не изменилось. Я уже понимала, что жить с этим человеком не хочу, — рассказывала Эльвира, не сдерживая слез.
По словам женщины, когда дочке было два месяца, ей позвонила женщина с просьбой успокоить мужа Эльвиры, потому, что тот за ней гоняется и она его боится. Эльвира рассказала о звонке мужу.
— Он разозлился, материл меня и приставил пистолет к виску моей головы. После этого я рассказала всем своим родственникам и родителям мужа, которые уже умерли, что не хочу жить с Ерболом. Но мне со всех сторон говорили, чтобы я ради ребенка, маленькой дочки потерпела, что всё пройдет, образуется. Родители мужа приходили, плакали просили прощения, и я снова осталась.
Эльвира вспоминает, что муж вел себя все агрессивнее и становился все более жестоким.
— Мне было запрещено переписываться и общаться с подругами, выходить без разрешения из дома. Один раз я уехала делать прививку сыну. Мж об этом не знал. Когда я вернулась, он вырвал у меня из рук ребенка и долго пинал ногами. Я понимала, что не просто не хочу жить с этим человеком, я в принципе – не хочу жить. Тогда я впервые порезала себе вены. Мж отправил меня в частную клинику, там мне вены зашили. Ничего не менялось, просто муж стал реже бывать дома. Я и дети старались жить тихо и не мешать папе. Дети практически никогда не плакали, не капризничали и ничего не просили. Я выполняла приказы мужа, делала всё молча и ничему не перечила, потому, что я очень боялась за своих детей. Не хотела, чтобы дети видели скандалы мужа. Но они и так всё, конечно, понимали, и очень боялись отца. Он выгонял меня раздетой на улицу зимой среди ночи. Он таким образом вымещал на мне свое плохое настроение.
Эльвира рассказала, что муж работал охранником до 2018 года до того момента, когда в него стреляли, ранили в ноги и их ему ампутировали. По ее словам, у него сейчас есть свое охранное агентство. Женщина вспоминает, что бывший муж всегда говорил – «Я слежу за порядком — чищу город».
Эльвира работала бухгалтером. Во время беременностей работала онлайн. Потом взяла кредит, чтобы заниматься бизнесом, и открыла спортивный клуб, за который семь лет выплачивала кредит. Сейчас клубом управляет её муж, хотя по документам владелица — Эльвира). Двухкомнатная квартира принадлежит Эльвире, она досталась ей от бабушки. Муж купил однокомнатную квартиру на той же лестничной площадке и совместил их. Сейчас он живет один в трёхкомнатной квартире, большая часть которой принадлежит его бывшей жене.
Эльвира владеет несколькими иностранными языками и имеет два высших образования.
— С годами агрессия мужа только нарастала. Он обливал меня кипятком, продолжал избивать. Сына постоянно унижал и называл «тряпкой», дочь всё время обзывал и материл. Я не один раз обращалась в полицию, но там мне открыто говорили, что не будут связываться с моим бывшим мужем. Даже когда выписывали защитное предписание, я не смогла забрать сына, придя за ним вместе с участковыми и представителем по защите прав женщин. Сын забился в угол, плакал, и говорил мне, что не может пойти со мной, потому, что боится отца. Когда я развелась с мужем, то по решению суда дети остались со мной. Но теперь я понимаю, что моему бывшему мужу закон не писан. В правоохранительных органах его бояться, в преступном мире у него связи и друзья. Да, что говорить, люди в Аксае его боятся и не хотят связываться с ним, — сказала женщина.
Как вспоминает Эльвира, после очередной попытки суицида она решила, что, если уйти из жизни ей не дают, значит, она будет бороться за себя и своих детей. Из клиники она не вернулась домой, а пришла к сестре.
В этот раз за ней вместе с её сыном пришел Муслим УНДАГАНОВ. По ее словам, Ундаганов — близкий друг ее мужа.
— Он был с букетом цветов и просил прощения за своего друга. Говорил, что семья — это святое, что семья бесценна. На следующий день ко мне приехали его жена – Ляззат, и жена еще одного друга. Женщины выслушали меня, и сказали, что они не вправе меня уговаривать, чтобы я вернулась к мужу. Тогда я сняла квартиру, про которую никто не знал, кроме трёх моих близких человек. Они приносили мне продукты, выкидывали мусор, я прожила так год. Я работала онлайн, и смогла обратится за помощью к психологу, к юристу. Я даже обратилась к новому начальнику Бурлинской полиции. Но он смог помочь только тайно приехать к сыну в школу и обнять его, — вытирая слезы, продолжала рассказывать Эльвира.
Все это время в зале судебного заседания было очень тихо. Некоторые женщины из числа присяжных, журналистов, прокурора и адвоката, плакали. Мужчины слушали Эльвиру, опустив голову вниз. Казалось, что некоторым из них стыдно слышать то, о чём рассказывает молодая женщина.
Суду Эльвира рассказала, что в какой-то момент она стала очень опасаться за свою жизнь. В магазине Kaspi она однажды увидела, что в открытой продаже есть травматические пистолеты. Ей пришла в голову мысль, что имеет смысл ради безопасности приобрести такой пистолет.
Однажды ей на рабочую страницу в социальной сети написал Максим Кузнецов.
— Я его знала как посетителя спортзала. Он иногда помогал по благотворительности. Он заметил, что меня долгое время нет в спортзале. Я рассказала ему свою ситуацию и сказала, что прячусь от мужа. Он тогда сказал мне — если нужна помощь, обращайся. Я попросила его узнать, нужно ли разрешение на пневматический пистолет.
Где-то в середине декабря 2023 года Кузнецов написал мне, что нашел человека, который может достать пистолет, но боевой. Эти человеком оказался тот самый Галиев. Он стал убеждать меня, что пневматический пистолет не остановит Ербола, потому, что он прекрасно разбирается в оружие. И я согласилась купить боевой.
В феврале Максим написал, что «приехал Дед мороз и привез подарок», и требует встречи. Я приехала и впервые увидела Галиева. Оказалось, что он ранее отбывал срок, он хорошо знает Ербола. Он сказал, что у него с ним личные счеты и он решит с ним вопрос. Про убийство речи не было, я думала, они как-то по-мужски решат вопрос. Я его видела два раза, в первый раз когда он сказал, что лучше боевой пистолет приобрести. А во второй раз он дал мне и Максиму распоряжения. И потребовал за пистолет 600 тысяч тенге. Я передала деньги через Максима. Позже он потребовал еще 500 тысяч — как он сказал, за проезд, проживание и питание. У меня возникли сомнения, я даже испугалась его. И сказала, если есть какие-то трудности в передаче пистолета, то ничего не надо. и денег возвращать тоже не надо. Но Галиев сказал Максиму, назад дороги нет и что он всё равно решит вопрос. А если мы не согласимся, то уберёт нас как свидетелей, — сказала женщина.
На вопрос прокурора, в каких отношениях она состояла с Кузнецовым, Еркебаева ответила, что их ничего не связывает, и она обратилась к нему исключительно с просьбой узнать необходимо ли разрешение на ношение пневматического оружия.
Напомним, судебное разбирательство проходит под председательством судьи Динары ГИЛЬМАНОВОЙ, с участием присяжных судей. Суд присяжных представляют одиннадцать женщин и мужчина, их примерный возраст от 35 до 55 лет.
Обвиняемых защищают адвокаты Еркебаевой – Тамара САРСЕНОВА и Сая УТЕПОВ, адвокат Максима Кузнецова – Самат АБУЕВ.
Мария ДРАЧЁВА, фото автора
Читайте также: