Первыми заиграли «катюши»: дочь маршала Татьяна Еременко – о Сталинградской битве и своем легендарном отце
0
164
Сегодня, 2 февраля, в музее Победы на Поклонной горе в Москве историки, сотрудники российских музеев, потомки полководцев, школьники говорили о неизвестных страницах Сталинградской битвы. На мероприятии выступила дочь маршала Андрея Ивановича Еременко Татьяна Еременко, которая рассказала о роли своего отца в решающем сражении, предопределившим Сталинградскую победу. Редакция ИА «Высота 102» попросила Татьяну Андреевну, которая много лет занимается изучением истории Великой Отечественной войны, поделиться неизвестными фактами о великой Победе и роли ее отца – советского полководца, командующего армиями и фронтами Великой Отечественной войны, маршала, Героя Советского Союза - в этой грандиозной битве.
Родина приказала идти вперед
- В дни грозного августа 1942-го года генерал-полковник Еременко вступает в командование Юго-Восточным фронтом. А спустя несколько дней Ставка передает ему в подчинение еще и Сталинградский фронт, - рассказывает Татьяна Андреевна. - Приказ заканчивается следующими словами: «Иметь в виду... что оборона Сталинграда и разгром врага, идущего с Запада и юга на Сталинград, имеет решающее значение для всего нашего советского фронта».
- В этом приказе Верховный главнокомандующий обязывает генерал-полковника Еременко не щадить сил, чтобы отстоять Сталинград и разбить врага. Но Андрей Иванович никогда себя не берег, на каком бы участке фронта не находился.
- Именно так. И в этот раз, когда в донских и приволжских степях долгие месяцы полыхали зарева пожарищ, защитники юга под командованием Еременко выполнили приказ Родины, измотав и обессилив гитлеровские дивизии. Закончилась героическая оборона Сталинграда. Наступил туманный ноябрьский день, день начала возмездия. «Первыми заиграли «катюши», - пишет в своих воспоминаниях отец. - За ними начали свою шумную работу артиллерия и минометы. Трудно передать словами те чувства, которые испытываешь, вслушиваясь в многоголосый хор артиллерийской канонады перед началом наступления, но главное в них – это гордость за мощь родной страны и вера в победу. Еще вчера мы, крепко стиснув зубы, говорили себе «ни шагу назад», а сегодня Родина приказала нам идти вперед. Свершилось то, о чем так долго мечтали сталинградцы. Наступление!».
- Расскажите об одном из самых драматических событий в истории Сталинградской битвы. Имею в виду 12-24 декабря 1942 года, когда, завершив окружение, наши войска по плану операции «Сатурн» начали расширять внешний фронт окружения на 150-200 км. Но ведь не все проходило гладко...
- Враг дрался с не меньшей энергией. На карту ставились не только отдельные судьбы, но и вся страна. Отступавшие с Кавказа гитлеровцы понимали, что значит для них каждая минута промедления или неудачный бой. На авансцене вновь появляется фельдмаршал Манштейн, триумфально завоевавший Крым и Севастополь, а теперь в роли ангела-спасителя войск Паулюса. Во главе группы армий «Дон» Манштейн ведет на выручку отборные танковые дивизии генерала Гота. Кодовое название операции - «Зимняя гроза».
Стратег вермахта Манштейн стучал кулаком
- А это правда, что генерал-фельдмаршал Эрих Манштейн стучал кулаком от счастья, когда танковые соединения Гота шли напролом? Ему уже казалось, что вот она, их долгожданная победа.
- Победу было рано праздновать, несмотря на то, что Сталинградский фронт был обескровлен в жарких боях. Советским войскам предстояло не только разгромить ударную группировку Гота-Манштейна, но и разрушить так называемый «воздушный мост», созданный по приказу Гитлера для снабжения всем необходимым отрезанных от тылов гитлеровцев. Еременко заблаговременно усилил угрожаемое направление, предвидя направление главного удара не по кратчайшему к котлу расстоянию из района хутора Тормосина вблизи Дона и Чира, как предполагала Ставка, а из Котельниково, хотя этот путь длиннее. Врагу здесь лучше наступать, поскольку есть железная дорога, чтобы обеспечить наступление всем необходимым. Кроме того, на основании оперативных расчетов отец убедил представителя Ставки организовать внешнее кольцо окружения не по реке Аксай, как полагала Ставка. То есть, не в 30 км от противника, который может быстро преодолеть это расстояние и пробиться к окруженной группировке, а отнести внешний фронт на 50-60 км под Котельниково. Это даст увеличение полосы между внешним и внутренним фронтом окружения до 100 км и возможность посадить в этой полосе истребительную авиацию для перехвата воздушных колонн.
- Татьяна Андреевна, и эти действия сыграли решающую роль в деле разрушения воздушного «моста» и в разгроме деблокирующей группировки фашистов?
- Да, именно так. Причем Верховный главнокомандующий поддержал Еременко: дал дополнительно три танковых полка за проявленную инициативу. Кроме того, как писал отец, собрали два мехкорпуса, танковую огнеметную и истребительную противотанковую бригады и другие части.
Исход войны висел на волоске
- Но тем не менее 12 декабря две дивизии немецко-фашистских войск из групп армий «Дон» под командованием Германа Гота начали танковое наступление из Котельниково.
- Манштейн намечал соединение с армией Паулюса юго-западнее Тундутово. Используя превосходство в людях и артиллерии в 2 раза, а в танках более чем в 6 раз, гитлеровцы прорвали оборону Сталинградского фронта у полустанка Курмоярский, и к исходу дня танковые части вышли к берегу реки Аксай и в районе севернее Небыково. Гот форсировал реку Аксай-Есауловскую, его танки стремились вперед, до Паулюса оставалось 35 км. В любой момент Манштейн мог отдать сигнал «Удар грома» на встречный прорыв его армии из окружения. Судьба всей Сталинградской битвы и тем самым исход Второй мировой войны повисли на волоске. Но в результате десятидневных беспримерных оборонительных боев было выиграно время, которое позволило подтянуть на рубеж реки Мышкова Вторую гвардейскую армию Малиновского, которая совместно с 51-й армией нанесла сокрушительный разгромный контрудар по врагу и к 28 декабря вышла в район Котельниково.
- Нечеловеческая стойкость и полководцев, и советских солдат достойна эпических описаний.
- Невозможно не согласиться. Но хочу отметить, что план операции 2-й гвардейской армии, доставленный из Ставки Верховного Главнокомандования, к глубокому сожалению Еременко не соответствовал оперативной обстановке момента и ни в какой степени не увязывался со временем, которое предоставлялось фронту этой обстановкой. Выбранное направление главного удара - Абганерово, Аксай, Дерганов и далее на Котельниково - вело к сложной перегруппировке войск, которую должно было провести перед фронтом противника. Помимо того, рокировка войск обнажила бы правый фланг фронта. «Поэтому мы не согласились с этим планом и предложили свой, который предусматривал немедленное нанесение главного удара в направлении вдоль Дона на Котельниково, то есть, удар правым флангом, - писал отец. - Такой удар частично приходился по левому флангу противника и мог быть осуществлен силами четырех корпусов в короткие сроки и не требовал проведения какого-либо маневра и перегруппировки сил и средств. И мы добились проведения в жизнь своего замысла, который и обеспечил успех. Враг под ударами наших войск был остановлен, он начал поспешный отход, бросая на поле боя технику и большое количество трупов».
Как опозорился рейхсмаршал Геринг
- Ну а как же обещания рейхсмаршала Геринга, который клялся устроить надежный воздушный мост? Дать сколько угодно солдат, патронов, амуниции, хлеба? Вывезти раненых -пожалуйста! Он, Геринг, обеспечит Паулюса до весны, а потом новый мощный удар и временная неудача превратится в новый небывалый успех немецкого оружия.
- Опозорился Геринг, другого слова здесь не подберешь. Воздушный мост был ликвидирован авиацией и зенитной артиллерией Сталинградского фронта, хотя Германия располагала мощным воздушным флотом и сетью аэродромов и на подступах, и в самом котле. В течение нескольких недель было сбито полтысячи самолетов. Только в самый первый день организованной Еременко воздушной блокады было сбито несколько десятков самолетов, погибли до полусотни отборных асов люфтваффе, а 30 человек попало в плен, в их числе внук железного канцлера Бисмарка граф фон Эйнзидель. По приказу Сталина Еременко предложил этим летчикам направиться к Паулюсу и разъяснить ему и его генералам, что их песенка спета. Но пилоты отказались, плен казался им лучшим выходом из игры.
- Татьяна Андреевна, в заключительном этапе Сталинградской эпопеи Андрею Ивановичу Еременко и его фронту участвовать не довелось. Плоды его ратного труда пожали другие. Это, конечно, громадная несправедливость. Вы так не считаете?
- Считаю, что это, действительно, несправедливо. После пленения Паулюса в печати пестрели иные имена. Однако сотни тысяч воинов, которые знали своего командующего, разнесли по стране весть о том, кто руководил ими на протяжении пяти самых жестоких месяцев битвы, благодаря кому 330 тыс. солдат и офицеров – элиты вермахта – оказались в железном кольце, из которого по сухопутью не вышел ни один человек. А сам фельдмаршал Паулюс сказал о командующем Сталинградским фронтом Еременко: «Благодарен судьбе, что проиграл именно такому человеку».
- Татьяна Андреевна, спасибо вам за интервью.
- Хочу пожелать городу Волгограду, всем сталинградцам здоровья и процветания. С великим вас праздником Победы!