Киргизия – Таджикистан: однодневная война в горах

Сводки будто с фронта: на участке таджикско-киргизской границы идут боевые действия. С минометными обстрелами, раненными и убитыми с двух сторон. Место конфликта, достаточно прогнозируемого, Баткентский район (Киргизия) – давний спорный участок территории между Душанбе и Бишкеком, которые считают эту землю своей. При том, что большую часть населения здесь составляют киргизы, таджики всегда неровно дышали к этой земле – внутри района находится эксклав Таджикистана Ворух – горное село, население которого составляют именно таджики. Как известно из песни в к/ф «Не может быть», «губит людей не пиво, губит людей вода». В Средней Азии вода – это жизнь, за которую всегда боролись, и подоплёка нынешнего конфликта между Киргизией и Таджикистаном кроется именно в наличии запасов воды в Баткентском районе, расположенном в предгорьях Ферганской долины. Там протекают реки Сох с многочисленными притоками от горных ледников, Исфара с притоком Кшемыш. А водораспределительный узел «Головной», построенный ещё в советские времена, является стратегическим объектом и питает живительной влагой все равнинные районы. Такой вот «Учкудук три колодца» – по аналогии с городом в соседнем Узбекистане. Проблема ли воды толкнула сейчас Таджикистан «потеснить» Киргизию в этом районе, или некие другие территориальные претензии, пока не озвучено, тем не менее, маленькая война здесь уже началась. Естественно, что с взаимными упрёками и обвинениями по самой сути конфликта. Сравнивать её с тем же вооруженным конфликтом в Нагорном Карабахе, где сошлись осенью  прошлого года давние противоречия Азербайджана и Армении, конечно же нельзя, но некие аналогии всё же напрашиваются. Можно предположить, что подобные ситуации с применением военной силы могут возникнуть ещё неоднократно, причём большая их часть может произойти именно на постсоветском пространстве, где «раздел имущества» в 1991 году, по прошествие 30 лет, устраивает далеко не всех. И именно Карабах это наглядно продемонстрировал. А ведь таких потенциальных «горячих точек» осталось ещё немало – Молдавия в споре с Приднестровьем, Белоруссия с Литвой и Польшей, Киргизия с Узбекистаном, а ещё и с Таджикистаном, у Туркмении претензии к Азербайджану по нефтяным месторождениям на Каспии. Здесь целый клубок противоречий, который грозит перерасти в выяснение отношений с применением военной силы. Вот и в, казалось бы, достаточно мирном сосуществовании Таджикистана и Киргизии заискрило достаточно серьёзно. Конфликты здесь случались и прежде. Протяженность границы между Киргизией и Таджикистаном составляет около 980 километров, из них 580 километров определены и взаимно признаны – делимитация продолжается с 2002 года. При этом остальные 400 километров «нейтральной полосы» продолжают оставаться спорными, и здесь регулярно возникают конфликты между местными жителями с двух сторон, которых периодически поддерживают военные двух стран. Как собственно и произошло в нынешней ситуации. Случай далеко не первый – с 2014 года на киргизско-таджикской границе произошло как минимум 10 серьёзных боестолкновений с применением огнестрельного оружия и лёгкой артиллерии (миномётов), особенно они активизировались, начиная с 2019 года. Правда, до большой войны дело старались никогда не доводить и, обменявшись ударами, расходились на линию разграничения. Предыдущие стычки произошли в марте 2019 года в районе приграничных населённых пунктов (киргизское село Аксай и таджикский посёлок Мехнатабад) из-за строительства киргизскими дорожными службами в районе спорной территории объездной автодороги. В том же году «стенка на стенку» пошли из-за установки жителями Воруха флагштока с таджикским флагом на въезде в село – в ход пошли охотничьи ружья, камни и палки. Уже 19 сентября того же года в Баткентском районе произошел военный конфликт между пограничниками двух стран, которые опять же выступили за интересы своих сограждан на спорном участке границы. Подобные стычки здесь происходят достаточно регулярно, однако до глобальной эскалации конфликта не доводили. На первый взгляд, эти конфликты являются сугубо личным делом, как Киргизии, так и Казахстана. Ну, это такой «межевой вопрос» между двумя странами, где десяток спорных километров портят отношения и доставляют ряд неудобств во взаимоотношениях. При этом, что официальный Душанбе, что Бишкек не собираются идти на откровенное вооруженное противостояние и смотрят на ситуацию сквозь пальцы, хотя и засыпают обвинениями в «нагнетании ситуации» друг друга. Заметим, что обе страны входят в ОДКБ и, по логике этого соглашения о коллективной безопасности, должны поддерживать друг друга, а никак не ссориться. Как вести себя в этой ситуации России, которая, собственно, и поддерживает страны входящие в состав ОДКБ в коллективной безопасности от внешней агрессии? При атаке извне – совместно обороняться и оказывать поддержку. А как быть, если между странами-членами договора возникают внутренние разногласия? Кто Москве может быть милее – Бишкек или Душанбе, и есть ли смысл вмешиваться в разрешение конфликта своей вооруженной силой? – Перспективы участия России в военных конфликтах на сопредельных территориях можно считать выше низкой отметки вероятности, – считает политолог, вице-президент Академии геополитических проблем Константин Сивков . – Скорее всего, их удастся избежать именно из-за самой политики России, которая сама не проявляет агрессивности в отношении соседей. Москва неоднократно заявляла об отсутствии агрессивных намерений в отношении каких-либо стран. Другое дело, что раздуваемый миф о «российской агрессии» может спровоцировать втягивание России в конфликтные ситуации. Наиболее вероятным направлением здесь видится восток Украины. Если Киев решится на вторжение в Донбасс, либо на какую-то вооруженную провокацию на российско-украинской границе, как на самом Донбассе, так и в Крыму, Москва способна ответить решительно и жёстко. Это крайне нежелательный сценарий для двух сторон, который на руку лишь Западу, а в первую очередь Соединенным Штатам, где с приходом к власти Джона Байдена «ястребы войны» будут всячески раскачивать ситуацию в Восточной Европе. Ещё одной потенциальной зоной конфликта можно считать Приднестровье, претензии на территорию которого остаются у Молдавии. При этом молдавский президент Майя Санду с позиции силы с Москвой предпочитает не разговаривать и лишь упоминает о необходимости вывода из региона российского военного контингента. Могу предположить, что установившийся в Приднестровье некий статус-кво в ближайшее время может сохраниться, но это не значит, что территориальный спор будет забыт. Чего нельзя сказать о том же Нагорном Карабахе, где результатами боевых действий с изменением территориальной принадлежности не удовлетворены ни в Баку, ни в Ереване. Российские миротворцы в Карабахе хотя и являются неким гарантом соблюдения мира, но это не значит, что конфликт исчерпан. И это означает, что «мир на штыках» долго не продержится, и нам придётся принимать чью-то сторону. У России в Таджикистане расположены 201-я военная база и ещё ряд объектов из структуры Минобороны. В Киргизии действует авиабаза «Кант» и несколько испытательных центров. Терять ни то, ни другое не хочется, да и нет предпосылок, даже на фоне противоречий между киргизами и таджиками. Российская армия вряд ли вмешается в это противостояние за «колодцы», да и МИД РФ традиционно призовёт к переговорам и мирным решением возникших проблем. Собственно, как следует из последних информационных сообщений, Таджикистан и Киргизия опять решили замириться на своей границе.