Возможная война Индии и Китая: кто победит
С палкой наголо
Столкновению в районе долины Галван в Ладакхе в ночь с 15 на 16 июня предшествовало несколько менее крупных стычек. Ещё 5 мая между индийскими и китайскими пограничниками произошла небольшая заварушка, после которой обе стороны начали развёртывать в спорном районе дополнительные войска. Через две недели КНР, к тому моменту сконцентрировавшая в Гальванской долине сотни солдат, объявила территорию своей, на что получила агрессивный ответ Индии, которая перебросила туда ещё несколько отрядов.
И хотя дипломаты пытались как-то снизить градус, конфликт, видимо, был неизбежен. Но его масштаб и загадочность мало кто мог предугадать. По данным СМИ, со стороны Дели были убиты порядка 20 военных, говоря о потерях Пекина, упоминаются 43 пострадавших – среди которых есть в том числе и скончавшиеся. При этом, пишут журналисты, во время стычки не прозвучало ни одного выстрела – во время разборок применялись лишь камни и железные палки. Судя по всему, некоторые индийские солдаты, спасаясь, прыгали в реку Галван с большой высоты. Что могло их вынудить к этому, пока вопрос.
Не ясно также, кто стал зачинщиком бойни. Китай и Индия, понятно, возложили ответственность друга на друга. Представитель китайского МИДа Чжао Лицзянь на брифинге во вторник заявил, что индийские военные дважды пересекли линию контроля, совершая провокации и нападая на солдат народно-освободительной армии. Индийское же внешнеполитическое ведомство парировало, что это китайцы нарушили соглашение о линии фактического контроля, а столкновение «стало результатом попытки китайской стороны в одностороннем порядке изменить статус-кво в регионе».
Дела минувшего прошлого
Впрочем, статус-кво для индийско-китайского приграничного региона понятие вполне эфемерное. Стычки здесь происходят постоянно, последнее серьёзное столкновение состоялось в 2017 году. До этого – в 2013-м. На грани военного полномасштабного военного столкновения стороны балансировали в 1967 и 1987 годах, а настоящая, хоть и скоротечная, война произошли между ними в 1962-м.
Однако история противостояния между Дели и Пекином уходит в начало XX века и относится к временам, когда Индия ещё не существовала как самостоятельное государство, а Китай только отходил от Синьхайской революции.
Падение династии Цин привело к тому, что власти Тибета – одного из самых проблемных регионов Поднебесной на протяжении двух веков - изгнали всех китайский официальных лиц и солдат и в 1913 году объявили о своей независимости. Ни Китай, ни другие страны Лиги Наций её не признали, но Тибет как де-факто суверенное государство просуществовал до 1951 года.
Образование новой страны, хоть и непризнанной, требовало решения многих вопросов. Чтобы урегулировать статус мятежного региона, а заодно и провести с учётом этого новые границы, в 1913 году в индийском Симле прошла конференция, которую посетили представители новообразованной Китайской республики, Тибета и Великобритании, под контролем которой находилась Индия. По итогам переговоров, продлившихся до середины 1914 года, стороны договорились провести так называемую линию Мак-Магона, которая и должна была стать рубежом между Британией, Китаем, «Внутренним» и «Внешним Тибетом». При этом границы проводилась по карте очень малого масштаба с небольшим количеством деталей, что само собой вело к появлению пробелов – например, ни на одной редакции нет пометки «Британская Индия» или чего-то подобного в области, где сейчас находится Аруначал-Прадэш.
Впоследствии, с юридической точки зрения, это было не так важно, поскольку Китай в итоге не признал Симлскую конвенцию, считая, что Тибет не имел суверенитета, а значит, не мог её подписать. В то же время утверждённая документом линия Мак-Магона в 1940-х годах, когда Дели получил независимость, всё же стала фактической границей между Индией и Поднебесной. Первое время им даже не мешало наличие неопределённостей на карте – но до тех пор, пока китайцы вернули под контроль Тибет и не начали строительство на спорных территориях - через местность Аксай Чин – дороги, связывающей регион с Синьцзянем.
В ответ Индия предоставила убежище тибетскому духовному лидеру Далай-ламе после провалившегося Тибетского восстания 1959 года. С этого момента отношения Дели и Пекина стали сильно ухудшаться. Уже в 1960 году на условной границе между странами начали раздаваться выстрелы, а в 1962 году противостояние вылилось в пограничную войну.
В течение месяца китайцам удалось существенно – на расстояние до 90 километров - оттеснить индийцев от линии Мак-Магона. Однако после того, как СССР занял позицию нейтралитета, а США и Великобритания пообещали Индии поддержку, КНР отступила обратно к изначальным рубежам и в одностороннем порядке объявила о прекращении огня.
Придать юридический статус линии текущего контроля Нью-Дели и Пекину удалось только в 1990-х. Оговорённые рубежи фактически остаются границей между государствами до сих пор, но даже имеющаяся определённость не снимает всю напряжённость.
Игра без победителей
Со временем, помимо пограничной проблемы, на индийско-китайские отношения наложили свой отпечаток и другие противоречия. Обе страны обладают миллиардным населением и глобальными амбициями, которые трудно уживаются в весьма тесном Азиатской регионе. Так, Китай активнейшим образом вооружает и поддерживает Пакистан – смертельного врага Индии. Кроме того, КНР активно строит флот, из-за чего индийцы обвиняют республику в подготовке к военной экспансии в Индийский океан. К тому же оба государства, будучи сильными промышленными производителями, конкурируют за одни и те же рынки.
Всё это: «пакистанский вопрос», наличие приграничного конфликта и явная конкуренция - априори должно вызывать беспокойство. Совсем же никудышной ситуацию делает то, что и Дели, и Пекин обладают ядерным оружием и вполне сопоставимыми армиями.
Согласно рейтингу армий мира за 2020 год, который был составлен компанией GlobalFirepower, Индия занимает четвёртую строчку, Китай - третью. Как свидетельствуют оценки специалистов, Дели за последнее время удалось «раздуть» свои войска до значений, превосходящих показатели китайцев. По числу военных, проходящих службу, Китай всё ещё впереди – 2,18 против 1,44 миллиона, но с учётом резерва индусы опережают своих оппонентов почти на миллион человек.
По высокотехнологичным видам вооружений – авиации и флоту, преимущество также пока у Пекина. Но Индия активно развивает свои собственные проекты и, что может быть крайне неприятно для КНР, расширяет партнёрство с Японией и США.
Важно понимать, что территория спорного региона Аруначал-Прадэш – не то место, где обе страны смогут развернуть полномасштабную войну. Территория эта де-факто малозаселенная, гористая, каменистая и по сути настолько мало пригодна для жизни, что стороны не держат здесь постоянных военных лагерей.
Всё это, подчёркивает старший научный сотрудник Института мировой экономики и международных отношений РАН Алексей Куприянов, держит в напряжении и Индию, и Китай. «Кто первым ударит, тот и получит оперативное преимущество, по крайней мере, на первое время, — сказал он РИА «Новости». — Страны не доверяют друг другу. Едва кто-то перебрасывает силы или начинает строить инфраструктуру, противник делает то же самое».
Такая обстановка грозит тем, что однажды «горячие головы» по ту или другую сторону, когда оппонент снова сможет получить «оперативное преимущество», могут решить на ответ, выходящий за пределы спорного района.
Это понимают практически все страны мира, поэтому во время очередного столкновения звучали лишь примирительные призывы. Возможная война двух стран наверняка не обрадует никого на планете – победителей в ней просто не будет, особенно если начнут применяться атомные бомбы. Но больше всех, пожалуй, она будет неприятна для России. С одной стороны, отношения с Пекином для Москвы экстремально важны с любой точки зрения. С другой – необходимо, чтобы Китай не набрал слишком большую силу, и поэтому у него должен быть противовес.
Именно поэтому Россия выступила с инициативой провести видеоконференцию руководителей МИД РФ, Индии и Китая, чтобы наметить пути разрешения конфликта. Она запланирована на 22 июня.