Хозяйка винной лозы. Давить виноград ногами – задорно, но не эффективно
Принято считать, что виноделами становятся, как правило, мужчины. Седой улыбчивый мужчина в белой рубашке, на фоне огромных бочек рассуждающий о достоинствах вина 10-летней выдержки – вот тот образ, который всплывает в нашем сознании, когда мы слышим о производителях вина. Однако в Ростовской области бывают и исключения. Накануне 8 Марта мы поговорили с донским виноделом Александрой Веденеевой об авторском вине, личном стиле и о том, как однажды всё бросить и заняться любимым делом.
В доме пахло серой
Светлана Ломакина, «АиФ-Ростов»: Александра, вы в прошлом успешный журналист, но вдруг стали виноделом. Как такое случается?
Александра Веденеева: У меня дедушка занимался вином, раньше у многих на дачах были небольшие виноградники. Потом эстафету принял папа – в доме часто пахло серой, бродящим суслом. Я в этом росла, и вообще казалось, что вино делают многие. Поэтому мечты, как таковой, не было, была семейная традиция. Однажды на дне рождения моей подруги была презентация вин Алексея Носырева. Я тогда не знала, кто это, но когда попробовала его вино, была в восторге! Со мной случился культурный шок: как обычный человек смог сам сделать такое вкусное вино? Побежала знакомиться, задавать вопросы, и он как-то просто и без пафоса рассказал о своём хобби. Меня это зацепило за живое, я ходила и твердила мужу: тоже хочу попробовать, но как подступиться?
И тут муж случайно узнал, что Школа вина (есть и такие) проводит набор слушателей на обучающий курс. И мне крайне повезло, потому что тогда в качестве слушателей на курс съехались монстры гаражного виноделия – я получила возможность поговорить, познакомиться, задать вопросы. Потом продолжила учёбу на базе Севастопольского филиала МГУ, были поездки по многим крымским винодельням и винным предприятиям. В промежутке между курсами решила не дожидаться своего первого урожая, а стартовать на покупном винограде. Пятый сезон я уже делаю вино осознанно и постепенно наращиваю обороты. Вначале делала красное, потом добавила белое – его делать сложнее, нужно специальное оборудование, холод. Мы построили дом в Хапрах (это Мясниковский район), у меня вырос свой маленький виноградник на 250 лоз. С этого объёма, конечно, не получишь три тонны вина, которое мы сейчас делаем, поэтому виноград докупаем. В Эльбузде, в Мартыновском районе, в Краснодарском крае.
Виноград ногами не давим
– Правда, что наши донские почвы для винограда не очень хороши? Ему нужна каменистая земля, специальный климат.
– Нет, не правда. Место, где стоит наша усадьба – это исключительно подходящая почва для виноделия. Уже не говоря о правильном склоне, где и разместился мой виноградник. Перед нами протекает река Мёртвый Донец, по всей линии горизонта простирается огромное поле – всё это бывшее морское дно, ракушечник и известняк, ныне поросший камышом и травами. Кстати, в Греции, в Италии виноградники растут именно на таких каменистых почвах. И чем больше виноград испытывает стресс от отсутствия воды, плодородной земли, тем он лучше получается. Если же его постоянно поить, кормить, то он станет жировать и наращивать листву, тянуть, как любая лиана, длинные плети. У нас же условия спартанские – есть солнце, дожди и ветры, которые, кстати не дают после дождя зацепиться грибку на кустах. Химикаты практически не применяю. А в низинах это проблема – после дождя в сырости активизируются грибковые заболевания мильдью, оидиум и уничтожают виноград. И вообще издавна на Дону выращивался виноград и делались замечательные вина. Раньше весь Цимлянский район был засажен виноградниками, Аксай, Семикаракоры. Много было виноградников!
– Правда, что для того, чтобы организовать у нас в регионе винодельню, нужен примерно миллион долларов?
– Не знаю, что там в долларах, но по словам виноградарей, уже прошедших этот путь, чтобы организовать один гектар виноградника, нужен один миллион рублей. Бизнес этот непростой, рентабельности приходится ждать долго. Виноград нужной кондиции начнёт вызревать только на четвёртый год.
– К чему вы были не готовы?
– Трудности всегда одни – не хватает денег. Хотелось нового оборудования, хорошего, мощного, а не сделанного на коленке. А получалось, что вначале ты покупаешь насос малой мощности, потом более сильный – тратишься дважды. Лучше бы было понять, что ты хочешь получить в итоге, найти эти деньги и сразу купить необходимое. Часто спрашивают, а давим ли мы виноград ногами, так же как Челентано в фильме? Отвечаю – нет. Хоть и выглядит это весело и задорно, на самом деле получилось бы долго, трудно и неэффективно.
Искусство вина
– Кто ваши клиенты?
– Как правило, это интересные, воспитанные и образованные люди, которые понимают в вине, чувствуют ароматические нюансы, имеют развитый винный вкус. Со многими мы познакомились и встречаемся на фестивале «Сыр, вино и джаз». Уже есть постоянный круг покупателей, которые приходят именно за моими винами, это греет душу. Часто люди приезжают к нам в шато, я провожу дегустации, а на этой неделе у нас даже будет лектор, который расскажет гостям о вине в искусстве.
– Чем наши вина отличаются от вин других регионов или стран?
– Все вина отличаются друг от друга. Наше вино отличается от того, что делается, к примеру, в соседней винодельне, хотя территориально мы находимся не так далеко. Сказывается всё: почва, погода, стиль, который закладывает сам винодел. Это как в искусстве. По одному и тому же сценарию Никита Михалков и Георгий Данелия снимут совершенно разные фильмы. Мне нравятся танинные вина. Мерло, Каберне Совиньон, Каберне Фран я стараюсь подольше выдерживать на мезге, чтобы максимально вытащить из кожицы винограда танины, ароматику – всё то, что потом сделает вино узнаваемым, ярким, насыщенным. А Пино Нуар – это тонкое вино, я делаю его питким, лёгким, быстрым, эфемерным. В ассамбляже Красностопа и Мерло я хочу соединить округлость и бархатистость Мерло с танинной мощью Красностопа. А купажи я не делаю. Потому что купаж – это соединение двух вин для того, чтобы недостатки одного вина погасить достоинствами другого. Это нормально, но я это просто не люблю.
– Вам помогают домашние?
– Да. Муж Алексей Ступин – владелец шато и спонсор винного проекта, он тщательно просчитывает экономику всего. А я винодел, технолог – выбираю стиль, прорабатываю винную стратегию на текущий и будущий сезоны. Также на мне виноградник – я его обрабатываю, это для вдохновения, для того, чтобы быть поближе к пониманию вина. Мне бесконечно приятно возиться с лозой: уложить её на зиму спать, весной пробудить, обрезать, подвязать и поцеловать – это всё моё. Когда у детей есть настроение, они мне помогают, но я никого не напрягаю, всё должно быть в радость.
Вернуть былую славу
– Раньше на Дону было много винзаводов, в 90-х мы их потеряли. Сейчас много говорят о донском вине как о бренде, как вы думаете, реально восстановить наше виноделие?
– Мне бы хотелось думать, что реально, но я не специалист. И даже больше – я бы мечтала вернуть нашему краю славу винного региона. Конкуренции не боюсь: завод – завод, а гаражное виноделие – это совершенно другая ниша. Да и вообще, любителей и ценителей хорошего вина на всех хватит.
– Вы часто дома пьёте вино?
– Да, по бокалу за ужином мы с мужем выпиваем. С большим удовольствием! К нам часто приезжают гости, каждые выходные какие-то компании, экскурсии, дегустации. Главное во всём этом – не перегуливать. Бокала хорошего вина в день достаточно для здоровья, для настроения и для блеска в глазах.