«Эгоистка», разгоняй и бубенцы. Почтовая станция-музей ждёт гостей в Аксае

Пушкинская «подорожная»

Улица Доломановская (сейчас Гулаева) была до революции главной. Здесь были самые красивые дома зажиточных аксайцев (так именовали себя станичники). До сих пор, прогуливаясь по ул. Гулаева, можно полюбоваться на каменные и кирпичные фасады, украшенные затейливой лепниной.

На углу этой улицы и Будённовского спуска (дом №3) уже более 25 лет работает интереснейший музейный комплекс «Почтовая станция» (входит в состав «Аксайского военно-исторического музея»). В зданиях - памятниках архитектуры представлено несколько экспозиций: история почтовой службы в Аксайской станице и на Нижем Дону, казачий быт, средства передвижения конца XIX века. Комплекс памятников архитектуры XIX века «Почтовая станция» включает два здания-памятника (домик почтового смотрителя и гостиницу), и два здания, не являющихся памятниками, но дополняющими подворье почтовой станции XIX века: каретный сарай и небольшой флигель.

«Упоминание о почтовой конторе в станице Аксайской относится к 1802 году, первая постройка была деревянной и сгорела при большом пожаре в станице Аксайской в 1837 году. Новое каменное здание (курень) построили в 1840 годах. Понятие «почта» в XVIII - первой половине XIX вв. имело иное значение. В те времена так называли станцию, на которой почтальоны и путешественники меняли лошадей. Почты представляли собой своеобразные транспортные хозяйства, где содержалось определённое количество лошадей и пассажирских повозок. В конце XVIII в. большую значимость приобрела дорога, ведущая на Кавказ из Центральной России, и проходившая через землю Войска Донского. Известно, что через почтовую станцию Аксая в разное время проезжали Александр Пушкин (его подорожная представлена в музее), Николай Раевский, Михаил Глинка, Михаил Лермонтов, император Николай Первый, цесаревич Алексей Николаевич», - рассказывает заместитель директора по научной работе «Аксайского военно-исторического музея» Ольга Загайнова.

Донские почтовые станции обслуживали казаки в порядке несения внутренней службы. Обычно на почты снаряжались малолетки - юные казаки в возрасте от 15 до 19 лет. Каждый малолетка должен был находиться на почте целый год с собственными двумя лошадями, зимней и летней повозками и конской упряжью.

Почтовые казаки занимались сенозаготовкой, выпасом лошадей, почтовой гоньбой, сопровождали курьеров, почтальонов и высокопоставленных путешественников. Эту повинность казаки воспринимали как нудную и тяжёлую. Кроме того, приходилось часто менять приходящих в негодность лошадей и упряжь, а это было очень разорительно. Обычно почтовые станции на земле Войска Донского содержались за войсковой счёт, а с 20-х годов XIX в. их стали передавать в аренду частным лицам - почтосодержателям. До середины XIX в. работой почты на Дону руководил приказной или урядник, возглавлявший команду почтовых казаков, насчитывавшую 12-15 человек. Позже была введена должность почтового смотрителя.

Почтовый смотритель проверял у проезжающих документы (паспорт), регистрировал их в подорожной книге, и отпускал подводы - почтовых лошадей. В зависимости от должностного положения путешественника, определявшегося его классным чином, выдавалось соответствующее количество лошадей. Путешествующему по югу России в 1820 г. генералу от кавалерии Николаю Раевскому выдавали на почтовых станциях по 15 лошадей. А коллежскому секретарю Александру Пушкину полагалось всего две лошади.

Зашифрованное послание

«Важнейшим атрибутом почтовой службы тех лет были колокольчики и бубенцы. Их вешали под дугой курьерских и почтовых лошадей. По указу Сената 1836 года категорически запрещалось использовать колокольчики на частных или наёмных лошадях, это были своего рода аналоги современных спецсигналов и мигалок, - говорит заведующая отделом «Почтовая станция» Надежда Клёсова, демонстрируя выставку бубенцов и колокольчиков. Интересный факт: большие колокольчики называли «бабами», а маленькие - «мужиками».

Гостей музея заинтересует ­экспозиция старинных открыток, среди них есть и очень любопытные: со столбиками цифр вместо букв.

«Мы расшифровали это послание. Некий казак поздравляет с Пасхой мадемуазель Матрёну Михайловну и назначает ей свидание, надеется на скорую встречу. В конце XIX века было модно зашифровывать свои письма специальным цифровым кодом», - рассказывает Надежда Клёсова, и мы переходим к экспозиции «Казачья горница», переносясь в казачий дом конца XIX - начала XX века.

В жилищах донских казаков - куренях комнаты располагались по кругу, а в центре стояла печь. Парадной комнатой была горница (зала). Обстановка отличалась простотой. Именно здесь за чашкой чая или кофе вели неспешные беседы, решали проблемы, советовались. С распространением ритуала чаепития в русский быт вошёл популярный самовар. Он являлся своеобразным олицетворением достатка и уюта. Его включали в девичье приданое, передавали по наследству, дарили. Вот он, как и столетие назад, тщательно начищенный красуется на самом видном месте.

Пили чай на Дону по несколько раз в день. Чай разливала хозяйка дома или её старшая дочь. Чай должен быть крепким. Считалось, чем крепче чай, тем щедрее хозяйка, поэтому его и разливали в стеклянные стаканы с подстаканниками. А от жидкого чая, «сквозь который Москву видать», отказывались. Во время чаепития гость внимательно следил, как ему наливают чай. Если стакан наливали не до верху, гость тут же просил долить его, чтобы жизнь была полнее.

Получить «разгоняй»

Наш экскурсовод Надежда рассказала об интересных донских ритуалах, связанных с чаепитием: «Если выпив чай, гость отставит стакан или чашку в сторону, это не считалось, что он напился. Хозяйка думала, что он делает передышку, и будет наливать снова и снова. Если человек не хотел больше пить чай, то он переворачивал чашку вверх дном на блюдце, клал кусочек сахара сверху и благодарил. Вот тогда означало, что чаепитие окончено, и никакие уговоры не помогут.

Но не только гость мог сообщить об окончании чаепития. На Дону у хозяек-казачек были свои особые знаки, с помощью которых засидевшимся за самоваром гостям намекали о том, что пора и честь знать. Это был ритуал с платком. Когда время чаепития подходило к концу, хозяйка сначала развязывала концы, мол, жарко становится. Это был первый сигнал к тому, что гостям пора уходить. Через определённое время она забрасывала на голову правый угол платка, потом левый, якобы уже дышать от большого количества чая стало трудно. А вот когда на голову она укладывает третий угол, гости понимают - пора прощаться.

Самым засидевшимся хозяева вручают пряник «разгоняй». Тот, кому он достался, должен был либо сам его съесть, либо угостить кого-нибудь на улице. Нести такую выпечку домой было нельзя, там сразу пристыдят: «Так засиделся, что разгоняй получил».

В музее представлена и посуда донских казаков: особым предметом гордости считалась супница! Каждая полочка и дверца шкафов и буфетов закрывалась на ключи, которые хранились у хозяйки. Когда приходили важные гости, посуду ставили на стол.

В девичьей комнате стоит кровать-сундук. Считалось, что чем больше сундук, там богаче приданое у невесты. Девочек учили рукоделию рано, к 14 годам она должна была сделать более 200 предметов в своё приданое. Рядом - прялка. На зеркале в углу комнаты - деревянная шкатулка, самая главная ценность юной казачки.

Интересные предметы быта ждут нас в следующих витринах. Фигурка бронзового жука (он использовался для снятия обуви), детские игрушки из соломы, глины и мочалки, щипцы для завивки волос (между прочим, предназначались они для мужчин, они тщательно ухаживали за чубами и усами).

В каретном сарае музея - отлично сохранившийся фаэтон, который использовали только для торжественных случаев. На подворье под навесом представлены средства передвижения, на которых путешествовали путники: дорожная коляска, линейка, бричка, возок. И необычные сани - их можно было использовать и летом. А ещё экипаж (фаэтон) - «эгоистка», который использовали на съёмках фильма «Новые приключения неуловимых» (СССР, 1968 год).