ДЕЛО «ТКАЧЕНКО против РОССИИ»

В деле «Ткаченко против России»

Европейский Суд по правам человека (Третья секция), заседая Палатой, в состав которой вошли:

          Хелена Йедерблом, Председатель,
          Бранко Лубарда,
          Хелен Келлер,
          Дмитрий Дедов,
          Пере Пастор Виланова,
          Георгиос А. Сергидес,
          Йолиен Схуккинг, судьи,
и Стефен Филлипс, Секретарь Секции,

Проведя 20 февраля 2018 года заседание за закрытыми дверями,

вынес следующее постановление, утвержденное в указанную дату:

ПРОЦЕДУРА

1.  Дело было инициировано в соответствии с жалобой (№ 28046/05), поданной в Европейский Суд против Российской Федерации четырьмя гражданами Российской Федерации Ткаченко Михаилом Александровичем (далее – «первый заявитель»), Ткаченко Ниной Николаевной (далее – «вторая заявительница»), Ткаченко Александром Михайловичем (далее – «третий заявитель») и Ткаченко Наталией Михайловной (далее – «четвертая заявительница») 14 июля 2005 года на основании статьи 34 Конвенции о защите прав человека и основных свобод (далее - «Конвенция»).

2.  Вторая заявительница скончалась 5 апреля 2011 года. 18 апреля 2011 года трое остальных заявителей изъявили желание продолжить судебное разбирательство от имени последней.

3.  Интересы заявителей представлял адвокат, практикующий в г. Ростове-на-Дону, Орлов В. Интересы Властей Российской Федерации (далее – «Власти») представлял занимавший на тот момент должность Уполномоченного Российской Федерации при Европейском Суде по правам человека Г.О. Матюшкин, а затем его преемник – М.Л. Гальперин.

4.  Заявители, в частности, ссылаются на то, что были незаконно лишены своего недвижимого имущества.

5.  Европейский Суд уведомил Власти о поданной жалобе 5 июля 2010 года.

ФАКТЫ

I.  ОБСТОЯТЕЛЬСТВА ДЕЛА

6.  Заявители родились в 1964, 1966, 1985 и 1989 годах соответственно. Они проживали совместно со второй заявительницей до её смерти в г. Аксай Ростовской области. Первый и вторая заявители являлись супругами, а третий и четвертый заявительница ‑ их детьми.

A. Основания

7.  В 1999 году общество А. передало в собственность заявителей в порядке приватизации половину дома, а именно – две комнаты, расположенные в центре г. Аксай. Земельный участок, на котором находился дом, а также прилегающий к нему земельный участок находились в муниципальной собственности и были отданы в аренду обществу А. Заявители проживали в своей части дома и пользовались прилегающим к дому земельным участком. Во второй половине дома проживали другие люди.

8.  21 августа 2003 года глава администрации Аксайского района утвердил постановление № 999 об изъятии земельного участка, включающего участок, на котором был расположен дом заявителей, и о передаче его в аренду индивидуальному предпринимателю К. в целях строительства многоквартирного дома (далее – «постановление № 999»). Соответствующие части данного постановления гласят следующее:

«В соответствии с положениями Гражданского и Земельного кодексов (...), а также в целях реконструкции центральной части г. Аксай, принимая во внимание общий градостроительный план, ПОСТАНОВЛЯЮ: изъять земельный участок у общества [A.], передать [этот земельный участок] в аренду индивидуальному предпринимателю [K.] сроком на 3 года в целях возведения на этом месте жилого дома и служебных помещений (...). Индивидуальному предпринимателю [K.] надлежит (...) отселить жильцов домов, подлежащих сносу, и переселить их в соответствии со статьей 92 Жилищного кодекса [Российской Советской Федеративной Социалистической Республики (РСФСР)] (...) ».

В. Судебный спор по вопросу о выселении заявителей

9.  Ссылаясь на постановление № 999 и на статью 49.3 Жилищного кодекса РСФСР (далее – «ранее действовавший Жилищный кодекс», см. раздел «Применимое национальное законодательство» ниже), в июне 2004 года К. подал судебный иск к заявителям. Он требовал их отселения с целью начала строительства многоквартирного дома и предлагал взамен дом и земельный участок, которые он купил для них в пригороде г. Аксай.

10.  В ходе разбирательства в Аксайском районном суде (далее – «суд») заявители сообщили о своем отказе посетить дом, в который К. хотел их переселить, и заявили, что никто не может принудить их покинуть дом, совладельцами которого они являются.

11.  29 июня 2004 года суд, ссылаясь на постановление № 999 и на статью 49.3 ранее действовавшего Жилищного кодекса, удовлетворил иск К. Суд счел, что предлагаемый дом больше, лучше оборудован, и в целом имеет лучшие параметры по сравнению с домом, подлежащим сносу.

12.  Заявители обжаловали решение суда в кассационном порядке. В частности, они утверждали, что никто не может принудить их передать третьему лицу их собственность, что суд не привел ни одной нормы закона для обоснования такой принудительной передачи, и что К. является частным лицом, а не органом государственной власти, что исключает, по их мнению, применение ранее действовавшего Жилищного кодекса.

13.  28 июля 2004 года Ростовский областной суд отменил судебное решение в кассационном порядке и отправил дело на пересмотр в первой инстанции

14.  16 декабря 2004 года после повторного рассмотрения, суд удовлетворил иск К. и принял решение о прекращении права собственности заявителей на их часть дома, об их выселении и о предоставлении им в собственность дома, купленного для них К. Суд счел, что земельный участок, на котором находится дом заявителей, принадлежит муниципалитету, и что последний имеет право им распоряжаться. Суд признал законным решение главы местной администрации об «изъятии» земельного участка, поскольку постановление № 999 было принято в рамках его полномочий. Ссылаясь на статью 239 Гражданского кодекса (см. раздел «Применимое национальное законодательство» ниже), суд пришел к выводу, что «истец представил достаточно доказательств невозможности использования земельного участка [для постройки на нем многоквартирного дома] без сноса дома [заявителей]». Он также ссылается на статьи 49.3, 90-92 и 96 предыдущего Жилищного кодекса.

15.  Заявители обжаловали решение суда в кассационном порядке. В частности, они ссылались на то, что статья 239 Гражданского кодекса отсылает к статьям 279-282 того же кодекса, и что данные положения вменяют в обязанность процедуру отчуждения для муниципальных нужд и предполагают обращение в суд органа государственной власти, а не частного лица. Они также настаивали на том, что постановление № 999 является незаконным и что оно не могло стать правовой основой для лишения их собственности.

16. Определением от 26 января 2005 года областной суд оставил судебное решение в силе в кассационном порядке. Он поддержал вывод суда, согласно которому постановление № 999 было принято в рамках полномочий главы администрации, а также ссылки суда на положения Жилищного кодекса. Областной суд не дал ответа на довод заявителей относительно неприменения властями процедуры отчуждения.

17.  3 марта 2005 года судебные приставы-исполнители выселили заявителей из их дома и переселили в новое жилье. Дом был снесен в тот же день, на его месте впоследствии был построен одиннадцатиэтажный дом.

18.  Заявители не зарегистрировали свое право собственности на дом, в который они были переселены, а также – на прилегающий к нему земельный участок.

II.  ПРИМЕНИМОЕ НАЦИОНАЛЬНОЕ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВО

А. Об отчуждении зданий и о переселении жильцов

1.  Положения, касающиеся отчуждения

19.  В соответствии со статьей 235 Гражданского кодекса право собственности прекращается при отчуждении собственником своего имущества, отказе собственника от права собственности, гибели или уничтожении имущества, и в иных случаях, предусмотренных законом. Принудительное изъятие имущества не допускается, кроме некоторых случаев, предусмотренных законом. Одним из таких случаев, предусмотренных пунктом 3 части 2 статьи 235 Гражданского кодекса во время событий, являлось отчуждение недвижимого имущества в связи с изъятием земельного участка, на котором оно расположено. Этот пункт 3 отсылал к статье 239 того же кодекса.

20.  В соответствии со статьей 239 Гражданского кодекса, в редакции, действовавшей на момент событий, в случаях, когда отчуждение (буквально: «возврат» или «изъятие») земельного участка для государственных или муниципальных нужд было невозможно без прекращения права собственности на здания, находящиеся на данном участке, это имущество могло быть изъято у правообладателя путем выкупа государством в порядке, предусмотренном статьями 279 – 281 этого кодекса. Иск об отчуждении не мог быть удовлетворен, если государственный или муниципальный орган власти, обратившийся в суд, не представлял доказательств того, что использование земельного участка в целях, для которых он отчуждается, невозможно без прекращения права собственности на здания, находящиеся на данном участке.

21.  В соответствии со статьей 279 Гражданского кодекса в редакции, действовавшей на момент событий, земельный участок мог быть изъят для государственных или муниципальных нужд путем выкупа. В зависимости от выгодоприобретателя изъятия, выкуп осуществляло государство, область или орган местного самоуправления. Кроме того, статья 11 Земельного кодекса, действовавшего на момент событий, наделяла органы местного самоуправления полномочиями отчуждения, в том числе путем выкупа, земельных участков для муниципальных нужд, и полномочиями определения правил землепользования и застройки территорий городских и сельских поселений. К тому же, пункт 3 статьи 83 Земельного кодекса, действовавшего до 2007 года, предусматривал, что земельные участки, расположенные на территории городских и сельских поселений, могли быть отчуждены для государственных или муниципальных нужд в соответствии с общими градостроительными планами.

22.  Согласно той же статье 279 Гражданского кодекса до 2007 года решение об изъятии могло быть единогласно принято федеральным или областным органом исполнительной власти. Однако пункт 2 статьи 63 Земельного кодекса предоставлял право принимать решения об изъятии также и органам местного самоуправления.

23.  Статья 279 Гражданского кодекса также предусматривала, что правообладатель земельного участка должен быть уведомлен о будущем изъятии не позднее, чем за один год. К тому же, решение об изъятии должно быть зарегистрировано в Едином реестре прав на недвижимое имущество, и владелец изымаемого имущества также должен быть уведомлен об этом.

24.  Статья 281 Гражданского кодекса в редакции, действовавшей на момент событий, предусматривала заключение соглашения о выкупе, включающего обязательство государства, области или органа местного самоуправления о выплате правообладателю изымаемого имущества выкупной цены. Данная цена состояла из рыночной стоимости земельного участка и расположенного на нем недвижимого имущества, а также возмещения материального ущерба, причиненного изъятием. В соответствии со статьей 282 того же кодекса, в случае несогласия правообладателя с решением об изъятии или с условиями соглашения о выкупе, орган государственной власти, принявший решение об изъятии, мог обратиться в суд с иском о принудительном изъятии. Такое исковое заявление могло быть подано в суд в течение двух лет с момента уведомления правообладателя о решении об изъятии.

25.  Прочие соответствующие в данном деле положения Земельного кодекса и Строительного кодекса 1998 года, действовавшие на момент событий, изложены в постановлении «Волчкова и Миронов против России» (Volchkova et Mironov c. Russie), (жалобы № 45668/05 и 2292/06, пункты 54-57, 59-61 и 63-64, 28 марта 2017 г.).

2.  Положения, касающиеся переселения жильцов

26.  Предыдущий Жилищный кодекс действовал до 1 марта 2005 года.

27.  Статьи 90 – 92 этого кодекса регулировали выселение жильцов из зданий, правообладателями которых они не являлись. Статья 96 определяла некоторые критерии, которым должно было соответствовать альтернативное жилье.

28.  В соответствии со статьями 49.3 и 137 этого кодекса в редакции, действовавшей на момент событий, в случае сноса жилого дома в предусмотренных законом случаях, выселяемым по этой причине собственникам предоставлялось либо равноценное жилое помещение на праве собственности, либо компенсация, соответствующая стоимости их доли в жилом доме.

В. Об оспаривании в судебном порядке действий органов государственной сласти

29.  Соответствующие в данном деле положения главы 25 Гражданского процессуального кодекса, действовавшего на момент событий, касающиеся процедуры оспаривания действий и бездействия органов государственной власти, изложены в постановлении «Коряк против России» (Koryak c. Russie ) (жалоба № 24677/10, пункты 87-88, 13 ноября 2012 года). Согласно этим положениям, срок для обращения в суд с иском об оспаривании составлял три месяца.

ПРАВО

I.  ПРЕДВАРИТЕЛЬНЫЙ ВОПРОС

30.  Вследствие смерти второго заявителя трое остальных заявителей изъявили желание продолжить судебное разбирательство от его имени (см. пункт 2 выше). Власти не представили возражений по этому пункту.

31.  Суд напоминает, что в случае, когда заявитель умирает после подачи жалобы, обычно Суд позволяет родственникам заинтересованного лица продолжить поддерживать жалобу, при условии, что они имеют для этого законные основания (см., например, дело «Мюррей против Нидерландов» (Murray c. Pays-Bas) [БП], жалоба №10511/10, пункт 79, ЕСПЧ 2016, и упомянутые в нем дела). Учитывая предмет жалобы и совокупность материалов дела, Суд считает, что в данном деле первый заявитель, супруг второй заявительницы, а также третий и четвертая заявители, дети второй заявительницы, имеют законные основания для продолжения дела, и по этой причине – полномочия для того, чтобы действовать в соответствии со статьей 34 Конвенции.

II.  ПРЕДПОЛАГАЕМОЕ НАРУШЕНИЕ СТАТЬИ 1 ПРОТОКОЛА № 1 К КОНВЕНЦИИ

32.  Заявители утверждают, что их выселение и снос их жилища представляют собой произвольное лишение их собственности, что, по их мнению, является нарушением статьи 1 Протокола 1 к Конвенции, которая, в относящейся к делу части гласит:

«Каждое физическое или юридическое лицо имеет право на уважение своей собственности. Никто не может быть лишен своего имущества иначе как в интересах общества и на условиях, предусмотренных законом и общими принципами международного права».

A.  Приемлемость жалобы

1.  Исчерпание внутригосударственных средств правовой защиты

33.  Власти обращают внимание на тот факт, что заявители не исчерпали внутригосударственные средства правовой защиты, не обжаловав в суде постановление № 999 в трех месячный срок с момента, когда они узнали о его существовании. По мнению Властей, все вопросы, касающиеся законности и необходимости вмешательства в осуществление права заявителей на уважение их собственности, должны были рассматриваться в рамках такого обжалования.

34.  Заявители оспорили этот довод. Они полагают, что постановление главы местной администрации было заведомо незаконным, и что судебные органы, рассматривающие их спор, имели полномочия объявить данное постановление незаконным даже без специального требования с их стороны в этой связи.

35.  Суд напоминает, что ответственность за исчерпание доступных внутригосударственных средств правовой защиты, способных обеспечить разрешение их жалоб и обеспечить разумную надежду на успех, лежит исключительно на заявителях (см., среди многих других, «Паксас против Литвы» (Paksas c. Lituanie) [БП], жалоба № 34932/04, пункт 75, ЕСПЧ 2011 (выписки)). Кроме того, когда средство правовой защиты использовано, применение другого средства, преследующего ту же цель, не требуется (см., например, «Козаджиолу против Турции» (Kozacıoğlu c. Turquie) [БП], жалоба № 2334/03, пункт 40, 19 февраля 2009 г.).

36.  В данном деле Суд, прежде всего, отмечает, что постановление № 999 не является решением об изъятии дома заявителей, оно касается «изъятия» муниципального земельного участка, на котором расположено недвижимое имущество заявителей, у общества-арендатора и сдачи в аренду указанного земельного участка другому лицу. Суд обращает внимание на то, что сфера применения вышеуказанного постановления была, таким образом, ограничена. Суд отмечает, что заявители, тем не менее, попытались добиться отмены постановления главы местной администрации в рамках спора, и что национальные суды рассмотрели данное средство по существу (см. пункты 14 – 16 выше). Суд считает, что при таких условиях заявители не были обязаны обращаться к отдельному средству правовой защиты в отношении постановления № 999 с той же целью. Соответственно, Суд отклоняет возражение Властей о неисчерпании внутригосударственных средств правовой защиты.

2.  Совместимость ratione personae

37.  Власти утверждают, что жалоба является неприемлемой ratione personae по той причине, что в судебном процессе, который оспаривают заявители, они выступали против частного лица, а не против органа государственной власти.

38.  Заявители оспорили этот довод. Они утверждают, что предписывающее их выселение решение является не только волеизъявлением органа судебной власти, а, следовательно, и государства, но, прежде всего, что это решение основано на постановлении главы местной администрации, органа государственной власти, ответственность за исполнение которого была возложена на К.

39.  Суд напоминает, что он, как правило, не призван разрешать исключительно частные споры, и что для государства факт формирования, посредством системы судебных органов, механизма для оценки прав и обязанностей заявителя не накладывает на него ответственности в соответствии со статьей 1 Протокола 1 к Конвенции (см., среди прочих «Вулах и другие против России» (Vulakh et autres c. Russie), жалоба № 33468/03, пункт 44, 10 января 2012 г.). В данном деле Суд считает, что возражение Властей предполагает определение существования вмешательства в осуществление права заявителей на уважение их собственности. Поскольку данный вопрос тесно связан с существом жалобы, Суд принял решение приобщить возражение государства к делу.

3.  Выводы

40.  Установив, что эта жалоба не является явно необоснованной в соответствии с подпунктом «а» пункта 3 статьи 35 Конвенции и не является неприемлемой по другим причинам, Суд объявил ее приемлемой.

B.  Существо жалобы

1.  Доводы сторон

a)  Власти

41