Василий Ворох: «Мой голос стал тяжелее!»
0
219
Василия Вороха в Астрахани знают многие. В Ахтубинске — тем более. Строптивый депутат Городской думы. Умеренный оппозиционер. Народный политик. Боксёр. Десантник. Многодетный отец и многовнуковый дед. Персона заметная. И сегодня Василий Ярославович — наш собеседник.
– Из всех перечисленных характеристик, депутатская, наверное, самая узнаваемая. Но прежде чем рассказывать - как и зачем вы стали депутатом, расскажите - как вы стали астраханцем. Известно, что родом вы из Украины, потом жили в Ахтубинске…
– Как это часто бывает, виной всему женщина. Лав стори. Моя первая жена имела «неосторожность» поехать поступать из Ахтубинска в Винницкий педагогический институт. Она, по сути своей, поэтесса, творческая личность. Училась на музыкальном. И встретила меня. Я пришел из армии, как говорится, с разбитым сердцем. Поступил на факультет начальной военной подготовки и физвоспитания. Влюбились… Она привезла меня в Ахтубинск, в гости. Это зимой было, поэтому Ахтубинск мне понравился. Если бы в июне с мошкой, то вряд ли бы симпатия к городу появилась, конечно. Но все сложилось именно так.
Мы поженились. И поскольку у меня был «красный диплом», то на выпуске я имел право выбирать любое место для работы. Понятное дело, поехал на родину жены.
В Ахтубинске начал очень активную социально-общественную жизнь. Особенно это касалось спортивных мероприятий, в ту пору спорт в Ахтубинске бушевал. Я был тренером по боксу и кикбоксингу, возглавлял народную дружину района, участвовал в КВН, в чемпионатах по различных видам спорта, в бардовских конкурсах, организовывал различные мероприятия, короче, был на гребне волны…
– Политикой там заинтересовались?
– Да, там. Поздней осенью 1996 году я познакомился с депутатом Областного представительного собрания Олегом Шеиным. Он приехал в Ахтубинск, мы встретились, договорились о помощи в приобретении боксерского ринга. Что характерно — он помог, через губернатора Анатолия Гужвина. Далее начали работать, я занимался политическими мероприятиями, входя в это дело всё плотнее и плотнее. Стал помощником Олега Шеина — уже депутата Государственной думы. Я участвовал даже в выборах главы района, заняв третье место из семи, что для приезжего человека было очень неплохим результатом. И на районном уровне вскоре стал достаточно узнаваемой личностью. В итоге Олег Шеин пригласил меня на постоянную работу в Астрахань, в качестве партийного орговика.
– Это какой год?
– 2008-й. Тогда Олег Васильевич называл меня «универсальным орговиком», я занимался различного рода организационными мероприятиями.
– 2008, 2009, 2011, 2012… Эти годы были довольно шумными и скандальными для Олега Васильевича. Особенно памятна всем его голодовка в 2012-м. Вы поддерживали шефа? Голодали вместе с ним?
– Нет, я перед этим выдержал две крайне утомительные кампании, было израсходовано слишком много сил, чтобы еще отказаться от пищи. Боюсь, это могло бы кончиться плачевно для «выдохшегося» организма. К тому же, надо было кому-то вести оргработу. Тем более, что тогда ведь шли не просто выборные кампании. Мы противостояли бандам, в прямом смысле этого слова. Были срывы мероприятий, скандалы, провокации, и я пахал с чудовищной самоотдачей. Оппоненты в ту пору говорили, что такая работа должна оплачиваться очень серьезно. Только в моем случае этой «серьезности» не наблюдалось.
– А в чем заключался функционал партийного орговика? Что приходилось делать?
– Да буквально всё, что было необходимо для выборов. Встречи с населением, пресса, газеты, листовки, организация актива. А теперь представьте себе, что за вами постоянно ездят целые группы клакеров: листовки срывают, газеты уничтожают, людей пугают или перекупают. Бандиты ведь, не стесняясь, срывали встречи. И нам приходилось вести работу партизанскими методами. Я назначал в одно время несколько встреч в разных местах, чтобы противник точно не знал, где именно появится Шеин. А потом возил его, постоянно меняя курс. Чтобы братва не успевала среагировать. Однажды получилась ситуация, когда с нашей стороны пришли девять пенсионерок, а со стороны конкурентов приехали девять бандитов! Вот была сцена!
– Опасные ситуации бывали? Не организационно опасные, а физически?
– Бывали. Однажды на меня напали четыре боевика, пытались отнять газеты.
– И?
– Ну, я же тоже не просто так… Я тренер по боксу, да и вообще — умею разговаривать с людьми разного рода.
– И вот прожили вы эти сложные годы. А в 2015 году сами стали депутатом. Как и почему?
– Да, в том году я стал депутатом Городской думы. По списку партии «Справедливая Россия». Честно скажу, я в 2014 году собирался уходить. Мне уже тогда не нравилась кадровая политика Олега Васильевича, его растущее самомнение и игнорирование других точек зрения. Во многих случаях своих людей он не ценил. Нельзя так разбрасываться кадрами. И я ему это объяснял. Прямо, по-дружески. Что не согласен и готов уйти сразу после выборов губернатора. Он тогда уговорил остаться. Пообещав мне депутатский статус городского уровня на следующий год. Настойчиво уговаривал. И я согласился.
– Так вы шли в депутаты, обуреваемый желанием помогать людям? Или просто, потакая желанию Шеина? Каков был уровень самостоятельности в принятии решения?
– У меня всегда хватало сил и характера быть самостоятельным. И я вступал в дискуссии, отстаивая свою позицию. С Шеиным и другими. Я понимал, что после некоторой адаптации в думе и сам могу внедрять какие-то инициативы и решать посильные вопросы. Тем более, что статус городского депутата позволяет работать только в узком формате — формате благоустройства. Именно эти проблемы чаще всего звучат, когда люди обращаются к депутату. И я, имея опыт партийно-организационной работы, способен самостоятельно помочь в алгоритме — адресовать жалобу конкретному чиновнику или подключить соответствующую инстанцию.
– А чего было больше во время первого срока? Политики от «Справедливой России» или отработки жалоб граждан? Когда депутат Ворох был против, а против он был часто, то в чем была причина? В партийной дисциплине или личных принципах?
– Пятьдесят на пятьдесят. Вначале Шеин действительно подсказывал некую логику поведения, помогал разобраться с «раздаточными материалами». А дальше было уже проще. Я стал понимать основные направления, научился продавливать некоторые вопросы. Причем, для этого не требовалась пресловутая кулуарность. Иногда я даже стоял на трибуне до тех пор, пока меня не услышат и не внесут требование в резолюцию. Особенно когда шли дебаты по близким для меня социальным темам — финансированию спорта или школьному питанию. Бюджет на спорт мы увеличили на 30 процентов, мне пришлось, может быть, несколько агрессивно доказывать эту необходимость. Да, курс по школьному питанию задавала партия и некоторые активисты, но потом-то я «тащил» ее сам. Удалось продавить создание межведомственной группы и очень далеко продвинуться по этой теме. Это был долгий, многоступенчатый процесс.
И мне приятнее помогать людям без какой-либо политической окраски. Я не ожидаю никакого «спасибо». Сделал — самому приятно.
– Василий Ярославович, наверное, пора переходить к вопросу, который в принципе нельзя не задать. На протяжении многих лет вы — правая рука Олега Шеина. И вдруг громкий развод! Почему? Ваша оценка?
– Разошлись и стало легче (смеется!). Я и раньше хотел уходить, уже говорил об этом. Основная причина в том, что Олег Васильевич стал вождем. Его точка зрения — единственно правильная. Об этом многие говорили в партии. Кадровая политика стала ужасной. Более того, у Шеина появился узкий круг советчиков, которые не работали «в поле», но регулярно шептали ему что-то на ухо, сплетничали и наговаривали. И он таких слушал!
В последний раз (имеется в виду выборная кампания-2021 в ДАО. Прим. ред.) наблюдался какой-то сюрреализм. Больше половины кандидатов, которых поддерживал и выдвигал Шеин, я вообще не видел в штабе! Такого не было никогда! Некоторые «претенденты» даже трубку не брали, не реагируя на работников штаба, включая самого ОВШ! В некоторых округах по спискам Олег Васильевич вообще пустил представителей других партий! Почему? У нас же были свои достойные кандидатуры из рядов опытных партийцев-депутатов районных организаций, имеющие уважение и авторитет среди местных жителей. Я говорил ему. Он не хотел слышать. И некоторые «чужие» кандидаты в результате его же кинули.
А самое неприятное было, когда он в буквальном смысле унижал мое чувство собственного достоинства. Объясню. У меня есть группа ребят-спортсменов из моего квартала, которых я тренировал, которым абсолютно доверяю. Шеин дает мне задание проверить - как они распространяют газеты. Я хожу по домам, делаю видео и фото на телефон, предоставляю ему факты распространения. Но следом «вождь» посылает других людей, чтобы теперь уже проверили меня! Потому что кто-то из шеинских «советников» ему нашептал про меня что-то нехорошее! С его слов: «Некоторые наши товарищи нелестно отзываются о вашем распространении предвыборной агитации». То есть, мои видео и фото уже доверия не внушают! Ну, пусть теперь работает с этими «товарищами»…
И еще знаете, что они сделали? Я за пять дней до выдвижения поехал с семьей отдохнуть в Дагестан. А они собрали региональный совет и решили меня… не пускать на областные выборы. Я собирался идти по микрорайону ул. Яблочкова-Маркина, я там давно работаю, меня люди знают. И, как списочник, и, как одномандатник, тем более, была предварительная договоренность с ОВШ еще полгода назад! Ведь прошел бы! Но коллега по партии Мария Лиджиева настаивает на том, чтобы Совет, возглавляемый Шеиным, по этому округу согласовал… ее молодого помощника! Никому не известного человека, откровенно слабого! Ничего себе кума! (Мария Лиджиева — крестная мать одного из сыновей Вороха! - прим. ред.).
– Итак. Развод состоялся. Вы вышли из партии. Вместе с вами ее покинули шесть председателей районных отделений из девяти действующих в области. То есть большинство. Теперь вы — просто городской депутат. Выгнать нельзя, вы — одномандатник. Партийной окраски уже нет. И как вы теперь будете себя вести, что делать?
– Я — независимый кандидат. Мой голос стал тяжелее (смеется!) Пока я себя никак не проявляю, я только вышел из отпуска, отдохнувший и полный энергии. Но предложения от двух партий уже есть, пока называть не стану, рано. Продолжать политическую деятельность буду обязательно, тем более, что я же не один ушел.
Сейчас нужно сосредоточиться на работе с избирателями. Хотя я ее и не прекращал. Как раздал людям шесть тысяч буклетов с номерами своих телефонов, так звонки и не прекращаются. Даже в отпуске.
– Олег Шеин не звонил? Не предлагал помириться?
– Он же меня прекрасно знает, я заднюю не включаю. У нас состоялась встреча, я все претензии высказал в глаза. Ведь, поймите простую вещь. Была бы подлость с нашей стороны, если бы мы ушли до выборов. Мы бы подставили партию. А к партии у меня претензий нет. Но мы ушли позже. Из Москвы, из Центрального совета, нам всем, ушедшим, звонили. Каждый рассказал свою историю. Но главный мотив был единым — отсутствие уважения к нам со стороны ОВШ и его кадровая политика, в том числе по подбору кандидатов на выборах. Хотя мы проработали с ним по 15-20 лет.
– Ну, пожалуй, и достаточно о политике. Есть еще болезненный вопрос, который невозможно не задать. Ваш мартовский «подвиг» в нетрезвом состоянии за рулем автомобиля…
– Первое и главное. Виноват. Конечно. Была пара бокалов шампанского, которые я принял, поздравляя наших женщин в Городской Думе. Второе. Не было никакого лихачества, никакой погони, никакого размахивания «корочкой», да и задержали меня днем, а не ночью… Это всё потом домыслили. Было гораздо прозаичнее, но… тоньше. Дело в том, что меня остановили на перекрестке у самого моего дома. Меня ждали. Я уверен в этом. Причем «принимал» один патруль, а оформлял другой. И во время разговора некто в маске снимал процесс на камеру. Было понятно, что всё срежиссировано. И это потом подтвердилось. Коллега по партии, у которой муж-сотрудник полиции, заранее оповестила о моем маршруте и состоянии. Проявила, скажем так, гражданскую сознательность… А потом она продолжала наушничать Олегу Васильевичу о том, какой я плохой, и в итоге всё кончилось тем, чем кончилось.
– Василий Ярославович! Вы восседаете в городском парламенте уже второй срок. Извините за выражение, депутат-рецидивист. Вот, допустим, раньше, в шестом созыве, депутаты постоянно «бодались» с исполнительной властью. И, наверное, по этой причине многое в Астрахани не получалось. Седьмой созыв «подобран» просто идеально. И Дума и администрация города дуют в одну дуду, все сплошь единомышленники, противоречий нет. А город тем временем, мягко говоря, страдает от груза проблем. Куда ни ткни — депрессия. Почему? Что делать?
– Причин много, объективных и субъективных. Продолжается ломка прежней системы, уходит команда Жилкина, постепенно приходит свежая команда. Новая власть настроена на довольно жесткое взаимодействие. С точки зрения нацеленности на результат, это хорошо. С точки зрения демократии — не очень. Кому-то не нравится. Получается противоречие. Старые элементы системы привыкли работать вот так, новые требуют — этак. К тому же текучка. Она мешает устойчивости. Не успеваешь привыкать к меняющимся руководителям подразделений.
Хотя, при этом, я бы хотел отметить наших руководителей МУПов – «Зеленый город», «Горсвет», «Чистый город» и так далее. Стараются работать успешно даже в этих условиях — нехватки техники, людей, финансов. Работают, а там ведь очень всё проблемно! Простой пример. В «Водоканале» новый руководитель Игорь Алейников. Нашел вместе с администрацией варианты закупки новой техники. Целых 15 единиц купили! Впервые за 12 лет! И что же? Полгода не могли ее оформить из-за бюрократической разбалансированности!
И еще. Надоела бесполезная трата времени и болтология. Собирается рабочая группа. Депутаты, специалисты, эксперты. Разговаривают. Потом вердикт: «В следующий раз рекомендуем администрации города выработать механизм решения...». Какой следующий раз? Нужно конкретно — к такому-то числу, такой-то ответственный! Не сделал — строгий выговор! Еще раз не сделал — до свидания! Нет у нас четких поручений, и нет ответственности! Ни уволить, не наказать! Времена сейчас жесткие, надо работать, а не «искать пути решения». Сколько уже можно мусолить темы с банями, бродячими собаками, мусором…
И я сейчас намерен взяться за проработку этих действий по усилению ответственности. Буду, как депутат, вносить инициативу.
– Что ж, успехов вам на этом сложном пути!
– Спасибо!
– Из всех перечисленных характеристик, депутатская, наверное, самая узнаваемая. Но прежде чем рассказывать - как и зачем вы стали депутатом, расскажите - как вы стали астраханцем. Известно, что родом вы из Украины, потом жили в Ахтубинске…
– Как это часто бывает, виной всему женщина. Лав стори. Моя первая жена имела «неосторожность» поехать поступать из Ахтубинска в Винницкий педагогический институт. Она, по сути своей, поэтесса, творческая личность. Училась на музыкальном. И встретила меня. Я пришел из армии, как говорится, с разбитым сердцем. Поступил на факультет начальной военной подготовки и физвоспитания. Влюбились… Она привезла меня в Ахтубинск, в гости. Это зимой было, поэтому Ахтубинск мне понравился. Если бы в июне с мошкой, то вряд ли бы симпатия к городу появилась, конечно. Но все сложилось именно так.
Мы поженились. И поскольку у меня был «красный диплом», то на выпуске я имел право выбирать любое место для работы. Понятное дело, поехал на родину жены.
В Ахтубинске начал очень активную социально-общественную жизнь. Особенно это касалось спортивных мероприятий, в ту пору спорт в Ахтубинске бушевал. Я был тренером по боксу и кикбоксингу, возглавлял народную дружину района, участвовал в КВН, в чемпионатах по различных видам спорта, в бардовских конкурсах, организовывал различные мероприятия, короче, был на гребне волны…
– Политикой там заинтересовались?
– Да, там. Поздней осенью 1996 году я познакомился с депутатом Областного представительного собрания Олегом Шеиным. Он приехал в Ахтубинск, мы встретились, договорились о помощи в приобретении боксерского ринга. Что характерно — он помог, через губернатора Анатолия Гужвина. Далее начали работать, я занимался политическими мероприятиями, входя в это дело всё плотнее и плотнее. Стал помощником Олега Шеина — уже депутата Государственной думы. Я участвовал даже в выборах главы района, заняв третье место из семи, что для приезжего человека было очень неплохим результатом. И на районном уровне вскоре стал достаточно узнаваемой личностью. В итоге Олег Шеин пригласил меня на постоянную работу в Астрахань, в качестве партийного орговика.
– Это какой год?
– 2008-й. Тогда Олег Васильевич называл меня «универсальным орговиком», я занимался различного рода организационными мероприятиями.
– 2008, 2009, 2011, 2012… Эти годы были довольно шумными и скандальными для Олега Васильевича. Особенно памятна всем его голодовка в 2012-м. Вы поддерживали шефа? Голодали вместе с ним?
– Нет, я перед этим выдержал две крайне утомительные кампании, было израсходовано слишком много сил, чтобы еще отказаться от пищи. Боюсь, это могло бы кончиться плачевно для «выдохшегося» организма. К тому же, надо было кому-то вести оргработу. Тем более, что тогда ведь шли не просто выборные кампании. Мы противостояли бандам, в прямом смысле этого слова. Были срывы мероприятий, скандалы, провокации, и я пахал с чудовищной самоотдачей. Оппоненты в ту пору говорили, что такая работа должна оплачиваться очень серьезно. Только в моем случае этой «серьезности» не наблюдалось.
– А в чем заключался функционал партийного орговика? Что приходилось делать?
– Да буквально всё, что было необходимо для выборов. Встречи с населением, пресса, газеты, листовки, организация актива. А теперь представьте себе, что за вами постоянно ездят целые группы клакеров: листовки срывают, газеты уничтожают, людей пугают или перекупают. Бандиты ведь, не стесняясь, срывали встречи. И нам приходилось вести работу партизанскими методами. Я назначал в одно время несколько встреч в разных местах, чтобы противник точно не знал, где именно появится Шеин. А потом возил его, постоянно меняя курс. Чтобы братва не успевала среагировать. Однажды получилась ситуация, когда с нашей стороны пришли девять пенсионерок, а со стороны конкурентов приехали девять бандитов! Вот была сцена!
– Опасные ситуации бывали? Не организационно опасные, а физически?
– Бывали. Однажды на меня напали четыре боевика, пытались отнять газеты.
– И?
– Ну, я же тоже не просто так… Я тренер по боксу, да и вообще — умею разговаривать с людьми разного рода.
– И вот прожили вы эти сложные годы. А в 2015 году сами стали депутатом. Как и почему?
– Да, в том году я стал депутатом Городской думы. По списку партии «Справедливая Россия». Честно скажу, я в 2014 году собирался уходить. Мне уже тогда не нравилась кадровая политика Олега Васильевича, его растущее самомнение и игнорирование других точек зрения. Во многих случаях своих людей он не ценил. Нельзя так разбрасываться кадрами. И я ему это объяснял. Прямо, по-дружески. Что не согласен и готов уйти сразу после выборов губернатора. Он тогда уговорил остаться. Пообещав мне депутатский статус городского уровня на следующий год. Настойчиво уговаривал. И я согласился.
– Так вы шли в депутаты, обуреваемый желанием помогать людям? Или просто, потакая желанию Шеина? Каков был уровень самостоятельности в принятии решения?
– У меня всегда хватало сил и характера быть самостоятельным. И я вступал в дискуссии, отстаивая свою позицию. С Шеиным и другими. Я понимал, что после некоторой адаптации в думе и сам могу внедрять какие-то инициативы и решать посильные вопросы. Тем более, что статус городского депутата позволяет работать только в узком формате — формате благоустройства. Именно эти проблемы чаще всего звучат, когда люди обращаются к депутату. И я, имея опыт партийно-организационной работы, способен самостоятельно помочь в алгоритме — адресовать жалобу конкретному чиновнику или подключить соответствующую инстанцию.
– А чего было больше во время первого срока? Политики от «Справедливой России» или отработки жалоб граждан? Когда депутат Ворох был против, а против он был часто, то в чем была причина? В партийной дисциплине или личных принципах?
– Пятьдесят на пятьдесят. Вначале Шеин действительно подсказывал некую логику поведения, помогал разобраться с «раздаточными материалами». А дальше было уже проще. Я стал понимать основные направления, научился продавливать некоторые вопросы. Причем, для этого не требовалась пресловутая кулуарность. Иногда я даже стоял на трибуне до тех пор, пока меня не услышат и не внесут требование в резолюцию. Особенно когда шли дебаты по близким для меня социальным темам — финансированию спорта или школьному питанию. Бюджет на спорт мы увеличили на 30 процентов, мне пришлось, может быть, несколько агрессивно доказывать эту необходимость. Да, курс по школьному питанию задавала партия и некоторые активисты, но потом-то я «тащил» ее сам. Удалось продавить создание межведомственной группы и очень далеко продвинуться по этой теме. Это был долгий, многоступенчатый процесс.
И мне приятнее помогать людям без какой-либо политической окраски. Я не ожидаю никакого «спасибо». Сделал — самому приятно.
– Василий Ярославович, наверное, пора переходить к вопросу, который в принципе нельзя не задать. На протяжении многих лет вы — правая рука Олега Шеина. И вдруг громкий развод! Почему? Ваша оценка?
– Разошлись и стало легче (смеется!). Я и раньше хотел уходить, уже говорил об этом. Основная причина в том, что Олег Васильевич стал вождем. Его точка зрения — единственно правильная. Об этом многие говорили в партии. Кадровая политика стала ужасной. Более того, у Шеина появился узкий круг советчиков, которые не работали «в поле», но регулярно шептали ему что-то на ухо, сплетничали и наговаривали. И он таких слушал!
В последний раз (имеется в виду выборная кампания-2021 в ДАО. Прим. ред.) наблюдался какой-то сюрреализм. Больше половины кандидатов, которых поддерживал и выдвигал Шеин, я вообще не видел в штабе! Такого не было никогда! Некоторые «претенденты» даже трубку не брали, не реагируя на работников штаба, включая самого ОВШ! В некоторых округах по спискам Олег Васильевич вообще пустил представителей других партий! Почему? У нас же были свои достойные кандидатуры из рядов опытных партийцев-депутатов районных организаций, имеющие уважение и авторитет среди местных жителей. Я говорил ему. Он не хотел слышать. И некоторые «чужие» кандидаты в результате его же кинули.
А самое неприятное было, когда он в буквальном смысле унижал мое чувство собственного достоинства. Объясню. У меня есть группа ребят-спортсменов из моего квартала, которых я тренировал, которым абсолютно доверяю. Шеин дает мне задание проверить - как они распространяют газеты. Я хожу по домам, делаю видео и фото на телефон, предоставляю ему факты распространения. Но следом «вождь» посылает других людей, чтобы теперь уже проверили меня! Потому что кто-то из шеинских «советников» ему нашептал про меня что-то нехорошее! С его слов: «Некоторые наши товарищи нелестно отзываются о вашем распространении предвыборной агитации». То есть, мои видео и фото уже доверия не внушают! Ну, пусть теперь работает с этими «товарищами»…
И еще знаете, что они сделали? Я за пять дней до выдвижения поехал с семьей отдохнуть в Дагестан. А они собрали региональный совет и решили меня… не пускать на областные выборы. Я собирался идти по микрорайону ул. Яблочкова-Маркина, я там давно работаю, меня люди знают. И, как списочник, и, как одномандатник, тем более, была предварительная договоренность с ОВШ еще полгода назад! Ведь прошел бы! Но коллега по партии Мария Лиджиева настаивает на том, чтобы Совет, возглавляемый Шеиным, по этому округу согласовал… ее молодого помощника! Никому не известного человека, откровенно слабого! Ничего себе кума! (Мария Лиджиева — крестная мать одного из сыновей Вороха! - прим. ред.).
– Итак. Развод состоялся. Вы вышли из партии. Вместе с вами ее покинули шесть председателей районных отделений из девяти действующих в области. То есть большинство. Теперь вы — просто городской депутат. Выгнать нельзя, вы — одномандатник. Партийной окраски уже нет. И как вы теперь будете себя вести, что делать?
– Я — независимый кандидат. Мой голос стал тяжелее (смеется!) Пока я себя никак не проявляю, я только вышел из отпуска, отдохнувший и полный энергии. Но предложения от двух партий уже есть, пока называть не стану, рано. Продолжать политическую деятельность буду обязательно, тем более, что я же не один ушел.
Сейчас нужно сосредоточиться на работе с избирателями. Хотя я ее и не прекращал. Как раздал людям шесть тысяч буклетов с номерами своих телефонов, так звонки и не прекращаются. Даже в отпуске.
– Олег Шеин не звонил? Не предлагал помириться?
– Он же меня прекрасно знает, я заднюю не включаю. У нас состоялась встреча, я все претензии высказал в глаза. Ведь, поймите простую вещь. Была бы подлость с нашей стороны, если бы мы ушли до выборов. Мы бы подставили партию. А к партии у меня претензий нет. Но мы ушли позже. Из Москвы, из Центрального совета, нам всем, ушедшим, звонили. Каждый рассказал свою историю. Но главный мотив был единым — отсутствие уважения к нам со стороны ОВШ и его кадровая политика, в том числе по подбору кандидатов на выборах. Хотя мы проработали с ним по 15-20 лет.
– Ну, пожалуй, и достаточно о политике. Есть еще болезненный вопрос, который невозможно не задать. Ваш мартовский «подвиг» в нетрезвом состоянии за рулем автомобиля…
– Первое и главное. Виноват. Конечно. Была пара бокалов шампанского, которые я принял, поздравляя наших женщин в Городской Думе. Второе. Не было никакого лихачества, никакой погони, никакого размахивания «корочкой», да и задержали меня днем, а не ночью… Это всё потом домыслили. Было гораздо прозаичнее, но… тоньше. Дело в том, что меня остановили на перекрестке у самого моего дома. Меня ждали. Я уверен в этом. Причем «принимал» один патруль, а оформлял другой. И во время разговора некто в маске снимал процесс на камеру. Было понятно, что всё срежиссировано. И это потом подтвердилось. Коллега по партии, у которой муж-сотрудник полиции, заранее оповестила о моем маршруте и состоянии. Проявила, скажем так, гражданскую сознательность… А потом она продолжала наушничать Олегу Васильевичу о том, какой я плохой, и в итоге всё кончилось тем, чем кончилось.
– Василий Ярославович! Вы восседаете в городском парламенте уже второй срок. Извините за выражение, депутат-рецидивист. Вот, допустим, раньше, в шестом созыве, депутаты постоянно «бодались» с исполнительной властью. И, наверное, по этой причине многое в Астрахани не получалось. Седьмой созыв «подобран» просто идеально. И Дума и администрация города дуют в одну дуду, все сплошь единомышленники, противоречий нет. А город тем временем, мягко говоря, страдает от груза проблем. Куда ни ткни — депрессия. Почему? Что делать?
– Причин много, объективных и субъективных. Продолжается ломка прежней системы, уходит команда Жилкина, постепенно приходит свежая команда. Новая власть настроена на довольно жесткое взаимодействие. С точки зрения нацеленности на результат, это хорошо. С точки зрения демократии — не очень. Кому-то не нравится. Получается противоречие. Старые элементы системы привыкли работать вот так, новые требуют — этак. К тому же текучка. Она мешает устойчивости. Не успеваешь привыкать к меняющимся руководителям подразделений.
Хотя, при этом, я бы хотел отметить наших руководителей МУПов – «Зеленый город», «Горсвет», «Чистый город» и так далее. Стараются работать успешно даже в этих условиях — нехватки техники, людей, финансов. Работают, а там ведь очень всё проблемно! Простой пример. В «Водоканале» новый руководитель Игорь Алейников. Нашел вместе с администрацией варианты закупки новой техники. Целых 15 единиц купили! Впервые за 12 лет! И что же? Полгода не могли ее оформить из-за бюрократической разбалансированности!
И еще. Надоела бесполезная трата времени и болтология. Собирается рабочая группа. Депутаты, специалисты, эксперты. Разговаривают. Потом вердикт: «В следующий раз рекомендуем администрации города выработать механизм решения...». Какой следующий раз? Нужно конкретно — к такому-то числу, такой-то ответственный! Не сделал — строгий выговор! Еще раз не сделал — до свидания! Нет у нас четких поручений, и нет ответственности! Ни уволить, не наказать! Времена сейчас жесткие, надо работать, а не «искать пути решения». Сколько уже можно мусолить темы с банями, бродячими собаками, мусором…
И я сейчас намерен взяться за проработку этих действий по усилению ответственности. Буду, как депутат, вносить инициативу.
– Что ж, успехов вам на этом сложном пути!
– Спасибо!