Кухонный верблюд, крадущийся олень. Четвероногие солдаты Красной армии
Хвостатые специалисты
После конной армии (около 2 млн лошадей) второй по численности четвероногих солдат стала собачья — более 60 тысяч животных разных пород были призваны на фронт во время Великой Отечественной войны. Первый центральный учебный питомник — школа по подготовке военных и спортивных собак «Красная звезда» — начал набор «студентов» в августе 1924 года. К 1941 году школа готовила животных по 11 специальностям: розыскная, караульная, противотанковая, санитарная, диверсионная службы, а также химразведка и служба связи.
С началом войны под мобилизацию попали не только собаки из специальных питомников, но и необученные животные. За короткое время их готовили на курсах служебного собаководства, давали одну или несколько специальностей и отправляли на фронт. Собаки разных профессий, от связистов и санитаров до миноискателей и взрывателей танков, вошли в состав 168 отрядов Красной армии.
Специальность «истребитель танков» считалась самой опасной собачьей работой. Противотанковых собак приняли на вооружение в 1935 году и сделали полноправными бойцами Советской армии — более 9 тысяч четвероногих бойцов-взрывателей в годы войны подготовила школа военного собаководства. Дрессировка состояла из нескольких этапов: сначала у животного формировали рефлекс «танк — пища» — обучали тому, что еду можно найти только под танком, затем кормили собаку из нижнего люка неподвижной машины и постепенно приучали ее есть под маневрирующим и стреляющим танком. Когда животное привыкало к шуму, на спину ему вешали макет взрывного устройства и тренировали заползать с ним под танк.
На войне собак-подрывников держали впроголодь, а с приближением вражеского танка укрепляли на спине сумку с 12 килограммами тротила и взрывателем, снимали предохранитель и отпускали собаку навстречу машине. Танковый пулемет, расположенный высоко, не мог опуститься до уровня собачьего роста, поэтому животные легко попадали под днище техники. Для защиты от собак-истребителей немцы придумали металлические сетки с шипами, но они затрудняли движение машины — никакой защиты от живых бомб у противника не было.
Противотанковые бойцы сражались под Москвой, в Сталинградской битве, на Курской дуге и уничтожили 300 немецких боевых машин. К 1942 году противотанковая оснащенность Советской армии выросла, да и собаки, не выполнившие задание и вернувшиеся в свое расположение с бомбой, представляли угрозу, поэтому осенью 1943 года отряды собак — истребителей танков упразднили.
Для подрыва мостов и поездов существовали отдельные бойцы — собаки-диверсанты. Они носили разъемные боевые вьюки: оказавшись на железнодорожных путях, собака должна была дернуть за специальный рычаг и освободиться от заряженного груза. Героем «рельсовой войны» в Белоруссии стала овчарка Дина — первая собака-диверсант. В 1943 году Дина подорвала вражеский эшелон: она сбросила перед приближающимся составом боевой вьюк, выдернула зубами воспламенитель и успела убежать.
Не менее опасной была работа и у собак-миноискателей. Штат из шести тысяч обученных животных за все время войны обнаружил около четырех миллионов мин. С окончанием военных действий работа этих специалистов не закончилась — животные принимали участие в разминировании отдельных объектов и целых городов. При помощи собак саперы проверили и обезвредили территории Белгорода, Одессы, Киева, Варшавы, Вены и Берлина. Животные находили даже те мины, которые не могли обнаружить миноискатели — взрывчатку в деревянных оболочках.
Шотландский колли Дик, освоивший во время обучения в спецшколе профессии связиста, санитара и миноискателя, до конца войны работал в минно-розыскной службе. Он стал одним из самых известных героев-миноискателей, который участвовал в операциях в Сталинграде и Праге. В фундаменте Павловского дворца под Ленинградом Дик нашел мину весом 2,5 тонны с часовым механизмом за час до самого взрыва. Пес прошел всю войну, его похоронили с воинскими почестями в Павловске в 1948 году.
Спасать людей на войне медикам помогали ездовые и санитарные собаки — животных запрягали в упряжки и вывозили раненых с поля боя. Собаки с медицинскими сумками подползали к бойцам и ждали, пока те перевяжут раны. Четвероногие санитары умели отличать живого от погибшего, приводили в сознание тяжело раненых, облизывая им лица, спасали бойцов от мороза своим теплом.
За время войны хвостатая армия вынесла с поля 700 тысяч бойцов, проложила восемь тысяч километров кабеля, доставила 200 тысяч важных донесений и помогла разминировать 300 городов.
Горбатый транспорт
В 1942 году из-за недостатка машин и лошадей для перевозки техники и оружия было решено использовать верблюдов. Осенью, перед контрнаступлением советских войск под Сталинградом, в 28-ю резервную армию в Астрахани пришел приказ из штаба: поймать животных в степях Казахстана и включить в состав формирования как тягловую силу.
«Не осталось лошадей в астраханских степях. Пополнение из Казахстана, из Туркмении пришло вместе с верблюдами. И свои, астраханские верблюды имелись. Какая-никакая, а тягловая сила. Для артиллерии, для обозов. Куда же денешься, если нет ни коней, ни машин, ни тракторов», — вспоминал о том времени в книге «Тайный советник дождя» писатель Владимир Успенский.
«Гостей», прибывших из соседних республик, приручать не пришлось — они не боялись людей, а вот местные, астраханские верблюды доставили армии немало забот. Поладить с животными, обучить их дисциплине и приспособить для военных нужд бойцам помогли местные пастухи. Астраханские «короли пустыни» оказались удивительно выносливыми — пара верблюдов могла перевезти на большое расстояние груз весом около 2 тонн, и, в отличие от лошадей, двугорбые несколько дней могли прожить без воды и питаться только высохшей степной травой. Около 350 диких животных вошли в 1942 году в состав советских войск.
После окружения немецких сил под Сталинградом, сформированная 28-я армия двинулась в сторону Ростова. Верблюды тащили артиллерийские пушки, полевую кухню, повозки. Бойцы хорошо приручили животных — вместе с людьми во время воздушных налетов верблюды бежали в укрытие и ложились на землю, по приказу продолжали путь, а во время привала некоторые двугорбые, что трудились на кухне, созывали солдат на обед. Про одну такую «кухарку», по кличке Тамара, писал в своих воспоминаниях Николай Малых:
«Привал. К верблюду, тащившему кухню, подходит ездовой, он же повар, что-то ему не то шепчет, не то щекочет, и верблюд издает трубные звуки, возвещающие пехоте, что каша готова. И вот вереницей с передовой тянутся солдаты с котелками и термосами за едой. А верблюд? Он гордо оглядывается, солдаты его угощают сахаром и другими вкусными вещами». (С. Шерстобитов «На фронте — олений транспорт»).
В декабре 1942 года в сражении с отступающей танковой группировкой Эриха фон Манштейна погибло большинство верблюжьего войска — животные были слишком заметной мишенью. Оставшуюся часть астраханской армии, дошедшую до Ростова, переформировали и усилили техникой. Бойцы, привязавшиеся к двугорбым спутникам, не захотели расставаться — часть животных осталась на «мирной» службе в тылу, а часть в составе артиллерии дошла до Берлина. Самыми известными героями стали Мишка и Машка — верблюды, которые вместе с 902-м стрелковым полком подошли к зданию немецкого парламента и притянули орудие сержанта Нестерова, сделавшего первый выстрел по Рейхстагу. В 2010 году в городе Ахтубинске Астраханской области всем бойцам этого полка был установлен памятник «Мы победили!» с изображением Мишки, Машки и бойца, сидящего на ящике с боеприпасами.
Снегоход с рогами
Серьезным испытанием для советских войск на севере страны стали погодные условия — обычный транспорт с трудом передвигался по глубокому снежному покрову Мурманского направления, во многих местах дороги и вовсе отсутствовали. Тысячи солдат, сражающихся в условиях полярной зимы, нуждались в регулярной поставке боеприпасов и продовольствия, в эвакуации раненых. В начале ноября 1941 года командование Карельского фронта решило транспортную проблему — в армию призвали оленеводов Мурманской области вместе с оленями. Животные заменяли машины и имели перед техникой серьезное преимущество — передвигались практически бесшумно.
Однако армия четвероногих мурманских бойцов была не так многочисленна, поэтому уже в конце месяца Сталин подписал секретное постановление № 930-с «О проведении мобилизации оленей, оленьих упряжек и ездовых (каюров) в Коми АССР и Архангельской области». Животных отбирали в совхозах и колхозах, а для работы с ними призывали не только оленеводов, но и всех привыкших к работе в тундре.
Оленьи эшелоны в рекордные сроки были созданы в Ненецком округе, Архангельской области и республике Коми. Новобранцы поступали в ведение архангельского облвоенкомата, где из них уже формировали оленно-транспортные батальоны. Егор Ледков, работавший в то время пастухом в Индигском совхозе вспоминал:
«Сначала мы ничего не могли понять, зачем столько оленей гонят по тундре в Архангельск. Мы так и не понимали, какие из оленей могут быть воинские подразделения? … Присоединили нас к батальону, и в течение месяца мы стали проходить тактическую подготовку. Несется оленья упряжка, вдруг пулеметы застрочат. Тут олени сразу в сторону бросаются или вовсе станут, как к земле приросшие». (М. Воскобойников «В атаку идут северяне»).
Все участники батальонов проходили краткий курс подготовки: людей учили, как вести себя в тылу противника, оленей — не бояться выстрелов и взрывов. После этого всех новобранцев отправляли по железной дороге в Мурманск. Уже весной 1942 года 12 оленно-транспортных батальонов прибыли в 14-ю армию Карельского фронта. В состав «оленного» войска вошли 10 тысяч животных, 2 тысячи нарт и около полутора тысяч ездовых.
Олени оказались очень неприхотливым «транспортом» — тихие и выносливые животные проходили около 70 километров в сутки, сами заботились о своем пропитании. Немецкие летчики, оценившие опасность четвероногой армии, целенаправленно расстреливали отдельные оленьи стада, чтобы те не пополнили резервы Советской армии. Воинские подразделения, частично состоящие из оленеводов, расчищали дороги, вывозили с поля раненых, доставляли срочную почту и совершали разведывательные рейды в тыл врага. Для маскировки оленям шили специальные белые халаты, а, если ткани не было, солдаты обливали животных белой краской.
Участвовали оленьи батальоны и в сражениях. В 1942 году они уничтожили аэродром в Петсамо — важную авиабазу люфтваффе на Крайнем Севере. «Для нападения выбрали самую темную пору. Мела сильная поземка. Бойцы в белых халатах. Оленей не слышно. Это не лошадь, которая неожиданно может заржать и испортить все дело. Подобрались незаметно, переждали, пока фашисты улягутся, а потом внезапно налетели. Уничтожив охрану, взорвав самолеты и склад горючего, растворились в снежной круговерти незаметно, как и нагрянули. Попробовали нас догонять, да куда там!» — вспоминал участник нападения Ефим Горбунов (Е. Кузнецов «Батальоны идут сквозь пургу»).
«Оленные» войска использовали как в морских операциях (животные быстро плавали и «прикрывали» высадку бойцов), так и в воздушных — оленеводы на легких нартах вытаскивали из глубокого снега моторы сбитых самолетов и раненых летчиков. За все время войны на фронтах Заполярья оленно-транспортные батальоны доставили по назначению 17 тысяч тонн боеприпасов, вывезли с поля боя 10 тысяч раненых и эвакуировали более 150 самолетов.
Виртуальная выставка в Дарвиновском музее «Животные на фронтах Великой Отечественной войны в произведениях художников ГДМ» рассказывает истории не совсем обычных бойцов.
Материал подготовлен МОСГОРТУРом.