Евгений Сорокин - о буднях криминалиста и идеальном преступлении

«Идеальных преступлений не бывает. Это миф! Не может человек, зайдя в помещение, не оставить следов. И современная аппаратура помогает их отыскать», - считает старший следователь-криминалист отдела криминалистики следственного управления СК РФ по Адыгее, полковник юстиции Евгений СОРОКИН.

Химик, биолог, психолог

- 19 октября в России отмечается День криминалистики. Никогда не жалели, что выбрали для себя эту нелёгкую профессию? Каково это - постоянно видеть убийства и кровь?

- До того как стать криминалистом, я довольно долго работал следователем. На сегодня общий стаж работы - почти 20 лет. Так что выбор мой вполне осознанный. Что касается крови и убийств, это шок для обывателя. Для нас это работа. Конечно, как у каждого нормального человека, убийства, изнасилования (а именно их раскрытием занимается СК) вызывают неприятные эмоции. Но в нашем случае любые эмоций заглушает желание восстановить справедливость, установив личность преступника, и сделать всё, чтобы он понёс заслуженное наказание.

- Считается, что криминалист - это и химик, и биолог, и фотограф. Ничего из списка не упущено?

- Я бы не стал идентифицировать эти профессии с криминалистикой. Но, безусловно, следователь-криминалист обязан владеть определёнными знаниями во всех этих областях, чтобы преступления были надлежаще расследованы и в максимально короткий срок.

Криминалист должен быть ещё и психологом. Мы же не только на местах преступления работаем, но и с теми, кто его совершил, со свидетелями. Тут не обойтись без умения наладить контакт, дать психологическую оценку личности, обращать внимание на мельчайшие детали поведения.

Явные и скрытые улики

- Криминалисты одними из первых прибывают на место преступления. Как долго может длиться их работа?

- Осмотр места преступления проводится детально, буквально сантиметр за сантиметром, с целью обнаружения, изъятия и фиксации следов - в среднем на это уходит около четырёх часов. Но бывают случаи, и они нередки, когда на это требуется 8-10 часов. Потому что, если преступник неизвестен, любой, даже самый, казалось бы, незначительный вещдок может на него вывести. Сбор таких улик - процесс кропотливый.

Работа на месте преступления проходит в составе следственно-оперативной группы, куда входят следователь и следователь-криминалист СК, специалист-криминалист МВД, в случае убийства - судебно-медицинский эксперт. Мы обращаем внимание на всё: не только на явные улики, но и на затёртые, замытые, тщательно скрытые следы преступления.

На грани фантастики

- Какие приборы всегда находятся в чемодане криминалиста? И какими техническими новшествами он пополнился сравнительно недавно?

- Следственный чемодан мы, криминалисты, носим с собой всегда. Иногда я вожу его с собой даже в багажнике личного автомобиля. Потому что неизвестно, где я буду, когда опергруппа отправится на вызов.

Среди инструментов, которые всегда есть в чемодане, - набор химических реактивов (для определения биологических следов), лупа, криминалистические линейки, скальпели и пинцеты, липкая лента для отпечатков пальцев, упаковочный материал, шаблоны протоколов осмотра и постановлений о выемке вещдоков.

Если говорить о пополнениях и не только следственного чемодана, это длинный список - всего не перечесть. Это специальные магниты, металлоискатели, источник экспертного света, который различит даже невидимые глазу следы, обнаружитель скрытых видеокамер, детектор паров взрывчатых веществ, мобильный комплекс по сбору и анализу цифровых данных, способный извлекать со всех типов гаджетов даже удалённую информацию. Кроме того, если преступление произошло ночью, на вооружении опергруппы есть световая башня, отлично освещающая место происшествия.

Помимо техники, помощником следователя являются экспертизы. Очень популярна сейчас молекулярно-генетическая экспертиза ДНК, которая в разы превосходит исследования отпечатков пальцев.

Пока мы на месте преступления собираем улики, следователи МВД опрашивают соседей, знакомых, выясняют личность потерпевшего. Слаженная работа двух ведомств даёт неплохие результаты: со второй половины 2013 года в Адыгее нет нераскрытых убийств и изнасилований.

Необычный след

- Самые необычные следы, которые вы обнаруживали?

- В 2015-2016 годах в Тахтамукайском районе пенсионера убили в собственном доме. Вокруг царил разгром - всё перевёрнуто, в крови. На осмотр нам потребовалось часов восемь. Мы обратили внимание на то, что, возможно, в силу возраста пострадавший влажную уборку дома делал нечасто - кое-где на полу скопилась пыль. Используя прибор под названием «источник экспертного света», на пыльной части пола я обнаружил след обуви, невидимый глазу. В другой комнате, на одном из листков разбросанной бумаги - ещё два следа. Тогда следователь стал искать похожую обувь и нашёл. У двух соседей погибшего рисунок подошвы полностью совпадал с найденными нами следами. Хотя обувь была вымыта и вычищена, молекулярно-генетическая экспертиза творит чудеса - кровь потерпевшего была найдена на подошве обоих пар кроссовок.

- То есть идеальных преступлений не бывает?

- Мы очень стараемся, чтобы это было так. По-другому нельзя. Если мы спустя рукава начнём делать свою работу, убийцы и насильники будут разгуливать по улицам.

А вообще, совершить преступление и не оставить при этом никаких следов невозможно. Преступник всегда оставляет следы - это может быть отпечаток обуви, ворс от перчатки, волос, капли пота и даже запах.

Много видеоинформации хранится на камерах магазинов, соседних домов, банков и банкоматов. Да просто мимо проехал автомобиль с включённым видеорегистратором, и вот она - готовая видеоулика.

Но даже если не по следам на месте преступления, виновник выдаст себя поведением, передвижением, взаимоотношениями и обязательно попадётся.