Коня на скаку остановит… О судьбах матерей-казачек. Часть 2

Когда занимаешься краеведением, судьба сводит с такими же, как ты, людьми — увлеченными историей родного края. Они открывают тебе многие ранее не известные страницы истории. 4 декабря краеведы Уральска прислали мне поздравление с Днем матери-казачки. Захотелось узнать побольше как о самом празднике, так и о судьбе женщин в этой части российского общества. Это вторая часть материала. Первую можно почитать по ссылке. Самарская Лука — прибежище казаков Казаки появились на нашей земле еще до того, как началось плановое заселение этой окраины Российской империи по царскому указу. Как свидетельствуют историки, Среднее Поволжье издавна было районом формирования большого субэтноса — волжского вольного казачества.  Появлению казачьих поселений способствовали природные условия края: здесь замыкались два громадных водных кольца, позволявших быстро уходить от погони и внезапно появляться для новых набегов. Сюда попадали «вольные люди» с Дона и Днепра. Сюда приплывали на своих лодьях потомки новгородцев, издревле служившие проводниками для иноземных купцов, путешествующих по водным артериям «из варяг в греки». Стекались преследуемые правительством старообрядцы. Эту пеструю смесь называли Волгским казачеством. Активность его действий на Средней Волге достигла своего пика во второй половине 70-х — начале 80-х годов XVI века.  Однако строительство крепости Самара лишило этот субэтнос перспективы формирования в Среднем Поволжье казачьей области. Не желая подчиняться центральной власти, казаки со Средней Волги в основном ушли на Яик. И только в царствование Михаила Федоровича стали просить государя, чтоб он принял их «под свою высокую руку». Царь обласкал новых подданных и пожаловал им грамоту на чрезвычайно богатую рыбой реку, отдав им ее от вершины до устья и дозволив «набираться на житье» другими вольными людьми.  Движение казаков с нашей территории на окраины страны продолжалось в течение нескольких веков. Например, илецкие казаки были остатками Волгских казаков-старообрядцев, переселившихся из-под Самары на речку Илек в 1735 году. Названия разрозненных поселений на Самарской Луке — Кольцово, Ермаково, Жигулиха, Барбошина Поляна — связаны с легендарными именами казаков, их основателей.  Бабушка Гугниха — защитница казачек Жены яицких казаков были хранительницами легенд, относящихся еще ко временам завоевания ногайской столицы Сарайчика атаманами с Волги, среди которых были Матвей Мещеряк и Богдан Барбоша. Но самое свято почитаемое у женской половины казачества сказание было еще более древним.  Оно рассказывало о том периоде, когда казаки только покинули Волгу и побережье Каспия и поднялись вверх по Яику. В это время здесь кочевали некоторые татарские семейства, отделившиеся от улусов Золотой Орды. Сначала оба племени враждовали. Но впоследствии их отношения стали дружелюбными и в том числе скреплялись браками. Сохранилось предание: члены вольницы, приверженцы холостой жизни, поначалу положили между собой при выступлении в новый поход убивать приживаемых детей, а жен оставлять или тоже казнить. То есть песня про то, как Стенька Разин бросил в Волгу прекрасную пленницу, имеет реальные основания. И все же один из их атаманов по имени Гугня первым преступил жестокий закон, пощадив молодую жену, взятую из татарского кочевья. И казаки по примеру атамана покорились игу семейственной жизни.  Скорее всего, эта легенда рассказывает о событиях, которые происходили на самом деле, ведь даже в XIX веке уральские казачки продолжали ставить в церквях свечи в память о бабушке Гугнихе. Уральские «родительницы» Среди других казачьих частей Российской империи большим своеобразием отличалось Уральское казачье войско.  Уральцы выделялись внешним видом — большинство из них не брило бород. Хотя количество староверов среди них в течение XIX века уменьшалось, быт и культура уральских казаков основывались на традициях старообрядчества и мало воспринимали иной уклад жизни.  Войско до 1917 года оставалось единой земельно-речной общиной. Земля и рыбные угодья считались его общей собственностью, и каждый казак имел право пользоваться дарами природы на всей территории. Постаничный раздел сельскохозяйственных земель здесь отсутствовал.  В хозяйственном плане уральские казаки были весьма крепкими. Наличие в хозяйстве нескольких лошадей и коров считалось само собой разумеющимся. Более зажиточные нанимали для работы батраков, но не привлекали менее успешных соседей-казаков, а нанимали крестьян из других губерний, в том числе самарской, или казахов.  Уральцы неохотно женились на невестах из семей бывших крепостных крестьян. Считалось, что от такой жены не родится настоящий вольный казак. При подборе спутницы жизни основными требованиями были умение девушки ездить на коне и владеть оружием, а также домовитость и грамотность, в том числе знание церковно-славянского языка. Яицким казачкам, так же как и терским, о которых мы рассказывали ранее, приходилось не раз отражать нападения кочевников на станицы в отсутствие мужчин. Уральцы жили большими семьями. Зачастую главой их была вдова — жена погибшего во время войны старшего в семье казака. И это несмотря на то, что под ее началом были уже взрослые, женатые сыновья и зятья. На Яике с течением времени сформировалось особое отношение к казачкам. «Родительницы» — так называют здесь весь женский пол независимо от возраста.   Уральцы были частыми гостями на Самарских ярмарках, приезжая сюда со своим товаром — хлебом и рыбой. Местные торговцы удивлялись нарядам казачек, которые ходили в сарафанах из дорогой материи и рубахах с густо присобранными у ворота широчайшими рукавами. «В каждый можно мешок картошки всыпать», — потешались самарцы. А местные красавицы завидовали богатым нарядам уралочек и тоже шили себе сарафаны по подсмотренным у приезжих красавиц фасонам. Самарчанки даже пришепетывали, подражая казачьему говору: «Шама-то я шамарка, у меня шемрафан ш оборкой». В сборнике Даля «Пословицы русского народа» эту фразу нашел наш известный краевед Александр Завальный.  Русский военный историк Константин Абаза так писал об уральских казачках в 1890 году: «Казачки строго хранят свято-отеческие предания. Они отлично знают церковную службу, хозяйничают, ткут, шьют сарафаны, вяжут теплые вещи. Девушки у них стыдливы и скромны; развлекаются в повинных забавах. Так, любимое их развлечение — «синчик», или первый лед, на котором можно скользить в нарядных башмачках, выставив вперед ножку, при этом они шумят, кричат, хохочут до упаду». Продолжение следует. Фотографии: исторические архивы