ТЕСНЫЕ СВЯЗИ

Письмо в редакцию

Абазины играют особую роль в жизни Абхазии. Об этом не раз заявляли В.Г. Ардзинба и С.В. Багапш.

Особая роль абазин заключается не только в том, что абазинские ребята воевали и проливали свою кровь за свободу и независимость Абхазии, что абазинские аулы принимали во время войны тысячи беженцев из Абхазии и в самые тяжелые послевоенные годы поставляли в Абхазию сотни тонн продуктов по каналам гуманитарной помощи. Все, что делали абазины во время войны и после нее естественно. Так все и должно было быть. Абазины и абхазы – один народ. Война только сплотила их в трудный момент. Все это и многое в прошлом. Сегодня другое время. Сегодня другие ценности.

Самые трудные для Абхазии времена прошли. Сегодня нужно думать о мирных проблемах.

О сегодняшнем дне и говорили в своих заявлениях великие абхазы Ардзинба и Багапш.

Многочисленные встречи и беседы с ними оставили в нашей памяти главную идею, которую проповедовали они.

Абазины – это неотъемлемая часть народа Абаза, которая служит переходным мостиком между Абхазией и Северным Кавказом. У абазин традиционно тесные связи с черкесами, карачаевцами, кабардинцами, адыгейцами и кубанским казачеством.

Абазины – это абхазская ниша на Северном Кавказе. Используя ее, абхазы получат возможность утвердить свои позиции на Кавказе и на всем Юге России.

Именно поэтому Ардзинба, а затем и Багапш создали и расширили через этот рычаг Представительство Республики Абхазия на Северном Кавказе.

Возможно, именно поэтому пик сближения Абхазии и Абазашты пришелся именно на период нахождения у власти Владислава Григорьевича и Сергея Васильевича. Они понимали, какую роль могут сыграть и сыграли абазины для Абхазии в политическом пространстве Северного Кавказа.

Багапш приезжал в Черкесск по два-три раза в год. Двери его кабинета были всегда открыты для абазин. Сергей Васильевич принимал участие во всех значимых мероприятиях на земле Абазашты.

Абазины не оставались в долгу. Делегации абазинского народа приезжали в Абхазию на все памятные и особо значимые мероприятия: юбилеи и свадьбы, похороны и поминки, День Победы или другие праздники. Их встречали прямо на границе с хлебом и солью, с песнями и танцами.

Абхазия и Карачаево-Черкесия постоянно обменивались гастролями театров, ансамблей, проводились молодежные и спортивные мероприятия.

Огромную роль при этом играла Международная ассоциация абхазо-абазинского народа (МАААН) во главе с Тарасом Мироновичем Шанба.

Вспоминается многое. Кортеж президента Абхазии абазины и их друзья как обычно встречали далеко за пределами Карачаево-Черкесии.

Как-то Багапш поперхнулся, проглотив кусок праздничного каравая, преподнесенного ему абазинскими красавицами. Поперхнулся и, засияв от счастья, обнял девушку, преподнесшую ему угощение. Тут заиграла гармошка и Великий абхаз полетел по кругу, как большой сильный орел, уносящий в небо красоту и ширь абазинских полей.

Мы узнавали друг друга. Становились ближе и понятнее друг другу. К сожалению, этот процесс со временем замедлился, а затем резко пошел на спад.

Вспоминается также, как встречали абазины Тараса Шамба и Валерия Аршба, Геннадия Аламиа и Константина Озгана. Не оставалась в долгу и Абхазия.

Делегации абазинского народа, как правило, встречали на границе с цветами и музыкой К.Озган, Ю.Акаба, Э. Капба, Б.Куправа и другие.

Это были акции не столько уважения Абхазии или Абазашты к отдельным личностям, сколько уважение абазин и абхазов друг к другу.

К сожалению, процесс этот замедлился, а затем пошел на спад.

Связано это было, на мой взгляд, с тем, что с политической сцены Абхазии и Абазашты сошли В.Ардзинба, С.Багапш, К. Озган, В.Аршба, Н. Ашуба, В. Молхозов, А.Хуранов, М. Чикатуев, Тарас Шамба. Их уход «порвал» связующую нить между абхазами и абазинами.

Мы перестали видеть и слышать друг друга.

Улыбаемся по случаю, и все.

Мне часто вспоминаются приезды к нам Багапша и Шамба, как встречались они с абазинами в неформальной обстановке. Говорили, обсуждали, спорили, доказывали, не всегда находили общий язык, но всегда искали дорогу друг к другу.

Вспоминается и такой случай.

В конце 2010 года в Абазашту приехали Багапш и Озган.

После официальных встреч между руководством Карачаево-Черкесии и Абхазии Сергей Васильевич и Константин Константинович пришли в кабинет Этлухова. Здесь их ждали абазины.

Началось обсуждение комплексного плана поэтапного ввода абазин в систему органов власти. В процессе обсуждения проблемы «сцепились» Этлухов и Багапш. Мы забеспокоились за исход диалога и под различными предлогами вышли из кабинета.

Образовалась минута напряженного молчания.

Только Озган и Хуранов спокойно беседовали в это время о каких-то посторонних вещах в дальнем углу просторной приемной.

На мой вопрос: «Что делать?» Константин Константинович невозмутимо ответил:

– Ничего. Это у них часто бывает. Вот увидишь, когда мы вернемся в кабинет, они будут сидеть и спокойно разговаривать и улыбаться друг другу.

Так оно и произошло. Когда мы вернулись назад, Этлухов и Багапш как ни в чем не бывало улыбались друг другу.

Я вспоминал этот случай только потому, что он говорил об особом доверии, глубине и прочности связей абазин и абхазов, позволявших говорить им не только в вежливых тонах, но иногда и в жесткой форме трудного диалога. Говорить. Понимать и снова улыбаться друг другу.

Суть возникшего тогда трудного разговора заключалась в следующем.

Сергей Васильевич второй раз предложил Михаилу Гумба принять должность Председателя Верховного суда Абхазии. Михаил Рамазанович отказался. Причина была банальной.

Как председатель межрайонного суда в Ставропольском крае он получал зарплату более 100 тысяч рублей.

Переехав в Абхазию, он получал бы в пять раз меньше.

Михаил Рамазанович тогда сказал.

– Сергей Васильевич! Я взяток брать не умею. А семью кормить надо. Спасибо за доверие, но, к сожалению, я вынужден отказаться от него.

Отказ Михаила Рамазановича, конечно же, Сергея Васильевича не обрадовал. Он высказал мысль, которая и привела к «обострению ситуации».

– Интересный вы народ, абазины. Этлухову предложил и должность председателя правительства, он отказался, Гумба отказался. Что не предложишь – следует отказ.

(Окончание в следующем номере)

Р.АРШБА, ветеран войны, кавалер ордена Леона, «Ахьдз-Апша» 3-й степени