Кающаяся Марианна: пандемия не щадит ни «ковид-верующих», ни «ковид-диссидентов»
0
178
Все время коронавирусной пандемии, начиная с первых зафиксированных случаев в апреле, медики Абхазии строго соблюдают правило, согласно которому имена заболевших не подлежат публикации. Они становятся известны обществу, как правило, только в тех случаях, когда сами люди, чьи коронавирусные тесты дали положительный результат, через соцсети или СМИ предают это огласке. (Правда, в таком маленьком обществе, как абхазское, эта информация, порой и помимо их воли, особенно если речь идет об известных в обществе людях, просачивается в интернет.)
Молодая журналистка Марианна Котова, которую десятки тысяч людей в Абхазии в последние годы почти ежедневно привыкли видеть на телеэкранах во время передач канала «Абаза-ТВ», на днях выложила на своей странице в соцсети «Фейсбук» следующий пост: «О, Великое Провидение, не учи меня больше, тыкая в мое заблуждение горьким опытом! Я все поняла. А ведь я тоже была из скептиков, не верящих в вирус. Он есть, и он страшно коварен. Он не спрашивает возраст и косит всех подряд. Нет, я не умираю и надеюсь, этого не случится в ближайшее время. Но на 13-й день болезни нет никакой положительной динамики, а есть снимки с очагами воспаления и новый мешок лекарств. У двух здоровых молодых людей 34-х и 39-и лет. У нас нет диабета, давления и лишнего веса. Но мы плохо дышим и не перестаем кашлять даже после горы сильно действующих лекарств. Ясону лучше, температура упала, но кашель такой же, как и был две недели назад. А мы с этого дня снова на таблетках, уколах и капельницах. Не повторяйте наших ошибок, берегите себя, носите маски, мойте руки и гуляйте подальше от людей. Кругом больные. Например, мы (нам приходится ходить в аптеки и за продуктами). И еще, этот опыт очень дорого стоит и в денежном эквиваленте».
Как оказалось, в семье Марианны COVID-19 болеют она, ее муж, свекровь и четырехлетний сын Ясон. И именно с этой болезнью связано отсутствие ее в последние недели на телеэкране, которое некоторые объясняли тем, что она сейчас находится в отпуске. Сегодня «Эхо Кавказа», с которым она, кстати, тоже в свое время сотрудничала, связалось с ней по телефону:
«Как твое самочувствие, Марианна, как ты сейчас?
– Ну, уже вроде бы полегче.
– Так ты где находишься?
– Дома. Свекровь у меня в больнице, а мы дома все остальные болеем. На сильных таблетках, капельницы, уколы… Куча всего у нас.
– А первый кто у вас заболел?
– А мы заболели все в один день. Утром проснулись и поняли, что мы болеем. Да. Просто в один день.
– Это когда было? Недели две назад?
– Это было шестого числа… Что я могу сказать? Главное – что надо беречься. Весь вывод, который я сделала из болезни, состоит в том, что надо беречь себя, потому что иначе будут очень большие расходы нервов и денег. Вот когда мы только заболели, мы, естественно, были готовы на все – покупать любое лекарство, бежать к любому врачу, платить любые деньги, чтобы выйти из этого состояния. Но вот сейчас, когда стало уже получше, мы подсчитываем, сколько мы потратили на лечение четырех человек в семье, – это невероятные суммы. Гораздо легче уберечь себя, покупать маски, обрабатывать руки, чем потом бороться с этой болезнью, тем более не факт, что она пройдет легко или в средней тяжести, потому что, как видим, страдают от нее, и сильно, молодые люди тоже. У меня был момент, когда я думала: ну, все, я умру, потому что это была какая-то невероятная головная боль, мне казалось, что у меня инсульт, кружилась голова, тошнило. Я не могла просто руку поднять и думала: все, мне конец… Но врачи вовремя дали важные, нужные советы. Правда, первый курс антибиотиков нам не помог, хотя он был достаточно сильный, пришлось во второй раз антибиотики принимать. Не знаю, насколько все же правильно мы лечились, но факт – то, что мы сумели не попасть в больницу и как-то справились с помощью лекарств и своих сил».
Мы заговорили о том, что многое зависит тут от того, в какой период пандемии человек заболел; некоторым нашим знакомым, которые подхватили коронавирусную инфекцию в Абхазии в июле-августе, считали мы тогда, жутко не повезло. Но сейчас представляется уже по-другому: они попали в Гудаутский ковидный госпиталь, когда там лежало 20-30 пациентов разной степени тяжести, их бесплатно лечили и даже кормили, лишь овощами и фруктами их обеспечивали родственники. А вот потом… Даже просто попасть в этот госпиталь, где сейчас находится полторы сотни пациентов, стало проблемой. Сейчас, конечно, должен очень выручить мобильный госпиталь Министерства обороны России на сто койко-мест, развернутый в сухумской тургостинице «Айтар». Котова говорит:
«Тем более, там быстро получают результаты тестов. Я, например, в свое время обманом попала на тест ПЦР. Моя подружка передала мне свое направление, и я смогла пойти в Республиканскую больницу, там берут тесты, но об этом никто не знает, знает только очень узкий круг людей. И я могла туда пройти с этим чужим направлением. И мне только на восьмой день сказали, что у меня положительный результат. Но мы, слава богу, сразу поняли, что это что-то не то, не грипп, не ОРЗ, и потому стали лечиться все сразу. А вот муж, свекровь, они сдали анализы аж пятнадцатого числа. То есть мы смогли взять направление седьмого и только на пятнадцатое записаться. И до сих пор нет их результатов. То есть мы уже заканчиваем лечиться, уже надо второй анализ сдавать, чтобы узнать, есть вирус или нет, вылечились ли все, а мы результатов первого не все получили. Представляете, какая ситуация.
– Ты помнишь тот период, когда многие не верили в существование этой болезни? Ты тоже, оказывается, не верила, хотя я об этом даже не знал…
– Да, я скептически относилась к этому. Мне казалось, что больше шума вокруг этого вируса, чем… Но он на самом деле очень странный, очень коварный. Эти первые симптомы – они вообще не похожи на простуду. Скорее, это похоже на какое-то отравление. Кашель – не простудный, то есть как будто ты кашляешь от того, что в организм попал какой-то токсин, какое-то химическое вещество. Вот такое ощущение было».
Между тем позавчера число выявленных за все время пандемии в Абхазии заражений коронавирусом превысило три тысячи. По вчерашним данным оперативного штаба по защите от коронавируса, их было 3 172 случая. Выздоровели 1 278 человек. Летальных случаев – 32. И снова был антирекорд по выявленным за сутки – 336.
Текст содержит топонимы и терминологию, используемые в самопровозглашенных республиках Абхазия и Южная Осетия
Молодая журналистка Марианна Котова, которую десятки тысяч людей в Абхазии в последние годы почти ежедневно привыкли видеть на телеэкранах во время передач канала «Абаза-ТВ», на днях выложила на своей странице в соцсети «Фейсбук» следующий пост: «О, Великое Провидение, не учи меня больше, тыкая в мое заблуждение горьким опытом! Я все поняла. А ведь я тоже была из скептиков, не верящих в вирус. Он есть, и он страшно коварен. Он не спрашивает возраст и косит всех подряд. Нет, я не умираю и надеюсь, этого не случится в ближайшее время. Но на 13-й день болезни нет никакой положительной динамики, а есть снимки с очагами воспаления и новый мешок лекарств. У двух здоровых молодых людей 34-х и 39-и лет. У нас нет диабета, давления и лишнего веса. Но мы плохо дышим и не перестаем кашлять даже после горы сильно действующих лекарств. Ясону лучше, температура упала, но кашель такой же, как и был две недели назад. А мы с этого дня снова на таблетках, уколах и капельницах. Не повторяйте наших ошибок, берегите себя, носите маски, мойте руки и гуляйте подальше от людей. Кругом больные. Например, мы (нам приходится ходить в аптеки и за продуктами). И еще, этот опыт очень дорого стоит и в денежном эквиваленте».
Как оказалось, в семье Марианны COVID-19 болеют она, ее муж, свекровь и четырехлетний сын Ясон. И именно с этой болезнью связано отсутствие ее в последние недели на телеэкране, которое некоторые объясняли тем, что она сейчас находится в отпуске. Сегодня «Эхо Кавказа», с которым она, кстати, тоже в свое время сотрудничала, связалось с ней по телефону:
«Как твое самочувствие, Марианна, как ты сейчас?
– Ну, уже вроде бы полегче.
– Так ты где находишься?
– Дома. Свекровь у меня в больнице, а мы дома все остальные болеем. На сильных таблетках, капельницы, уколы… Куча всего у нас.
– А первый кто у вас заболел?
– А мы заболели все в один день. Утром проснулись и поняли, что мы болеем. Да. Просто в один день.
– Это когда было? Недели две назад?
– Это было шестого числа… Что я могу сказать? Главное – что надо беречься. Весь вывод, который я сделала из болезни, состоит в том, что надо беречь себя, потому что иначе будут очень большие расходы нервов и денег. Вот когда мы только заболели, мы, естественно, были готовы на все – покупать любое лекарство, бежать к любому врачу, платить любые деньги, чтобы выйти из этого состояния. Но вот сейчас, когда стало уже получше, мы подсчитываем, сколько мы потратили на лечение четырех человек в семье, – это невероятные суммы. Гораздо легче уберечь себя, покупать маски, обрабатывать руки, чем потом бороться с этой болезнью, тем более не факт, что она пройдет легко или в средней тяжести, потому что, как видим, страдают от нее, и сильно, молодые люди тоже. У меня был момент, когда я думала: ну, все, я умру, потому что это была какая-то невероятная головная боль, мне казалось, что у меня инсульт, кружилась голова, тошнило. Я не могла просто руку поднять и думала: все, мне конец… Но врачи вовремя дали важные, нужные советы. Правда, первый курс антибиотиков нам не помог, хотя он был достаточно сильный, пришлось во второй раз антибиотики принимать. Не знаю, насколько все же правильно мы лечились, но факт – то, что мы сумели не попасть в больницу и как-то справились с помощью лекарств и своих сил».
Мы заговорили о том, что многое зависит тут от того, в какой период пандемии человек заболел; некоторым нашим знакомым, которые подхватили коронавирусную инфекцию в Абхазии в июле-августе, считали мы тогда, жутко не повезло. Но сейчас представляется уже по-другому: они попали в Гудаутский ковидный госпиталь, когда там лежало 20-30 пациентов разной степени тяжести, их бесплатно лечили и даже кормили, лишь овощами и фруктами их обеспечивали родственники. А вот потом… Даже просто попасть в этот госпиталь, где сейчас находится полторы сотни пациентов, стало проблемой. Сейчас, конечно, должен очень выручить мобильный госпиталь Министерства обороны России на сто койко-мест, развернутый в сухумской тургостинице «Айтар». Котова говорит:
«Тем более, там быстро получают результаты тестов. Я, например, в свое время обманом попала на тест ПЦР. Моя подружка передала мне свое направление, и я смогла пойти в Республиканскую больницу, там берут тесты, но об этом никто не знает, знает только очень узкий круг людей. И я могла туда пройти с этим чужим направлением. И мне только на восьмой день сказали, что у меня положительный результат. Но мы, слава богу, сразу поняли, что это что-то не то, не грипп, не ОРЗ, и потому стали лечиться все сразу. А вот муж, свекровь, они сдали анализы аж пятнадцатого числа. То есть мы смогли взять направление седьмого и только на пятнадцатое записаться. И до сих пор нет их результатов. То есть мы уже заканчиваем лечиться, уже надо второй анализ сдавать, чтобы узнать, есть вирус или нет, вылечились ли все, а мы результатов первого не все получили. Представляете, какая ситуация.
– Ты помнишь тот период, когда многие не верили в существование этой болезни? Ты тоже, оказывается, не верила, хотя я об этом даже не знал…
– Да, я скептически относилась к этому. Мне казалось, что больше шума вокруг этого вируса, чем… Но он на самом деле очень странный, очень коварный. Эти первые симптомы – они вообще не похожи на простуду. Скорее, это похоже на какое-то отравление. Кашель – не простудный, то есть как будто ты кашляешь от того, что в организм попал какой-то токсин, какое-то химическое вещество. Вот такое ощущение было».
Между тем позавчера число выявленных за все время пандемии в Абхазии заражений коронавирусом превысило три тысячи. По вчерашним данным оперативного штаба по защите от коронавируса, их было 3 172 случая. Выздоровели 1 278 человек. Летальных случаев – 32. И снова был антирекорд по выявленным за сутки – 336.
Текст содержит топонимы и терминологию, используемые в самопровозглашенных республиках Абхазия и Южная Осетия