Хочешь быть прав или счастлив? Татьяна Устинова о том, как сохранить семью

Социологи предупреждают: общество сегодня пребывает в очень нервном состоянии. Проблемы копятся, вопросы часто остаются без ответов, а от столкновения мнений летят искры, которые способны сжечь дотла и дружбу, и любовь, и семейные связи. Как в такой ситуации семью не просто спасти, но ещё и укрепить? Свои пути решения проблемы предлагает писательница Татьяна Устинова.

Когда истерика на двоих не делится

Ольга Шаблинская, «АиФ»: — Татьяна, как сохранить семейные и дружеские связи, когда в обществе кто-то — «за белых», другие — «за красных», а кто-то пытается вообще не думать о происходящем вокруг?

Татьяна Устинова: — Мы все понимаем, что история очень тяжёлая. И здесь нужно суметь пройти по лезвию, которое сейчас неожиданно ещё сильнее истончилось. Это в принципе сложно — жить друг с другом, особенно жить долго и счастливо. А сейчас для этого нужно прикладывать особые усилия. Например, не провоцировать истерику друг в друге, не перекладывать свою истерику на партнёра, а гасить её в себе сознательным умственным и душевным усилием. Потому что если я сама в истерике плюс ещё истерический припадок у моего мужа, то всё это умножается вдвое — и тогда пиши пропало.

А ещё очень важно, умеет человек читать или нет. Если умеет, то пусть возьмёт великую книгу «Тихий Дон» Михаила Шолохова и прочитает, что в ней написано. А написано там как раз о том, что происходит с людьми — с братьями и сёстрами, мужьями и жёнами, с отцами и матерями, когда одни — «за белых», а другие — «за красных». Когда рушится не семья — рушится вселенная, мир. И часть этого мира в итоге перестаёт существовать, как перестало существовать российское казачество.

— Хорошо, Шолохова мы прочитали — про него, кстати, недавно на страницах «АиФ» говорил и Захар Прилепин. А следующий шаг какой?

— Отключиться от соцсетей. По мне, так огромную, абсолютно катастрофическую роль во всех этих сегодняшних перипетиях играют интернет-платформы. Условный Стив Джобс вверг человечество в этот интернет-мир совершенно незащищёнными. Мы знаем, как защищаться от холода или от болезни. Но никто не знает, как защищаться от тли, которая насильно лезет нам в голову. У нас информационного иммунитета не разработано, ни прививок, ни программ защиты ещё не придумали.

— Вы говорите: уйдите с интернет-платформ. Но для многих соцсети стали неотъемлемой частью их жизни!

— Этого выпячивания личной жизни и семейных отношений в интернете я не понимаю. Как взрослый семейный человек, как женщина, имеющая детей (у одного из сыновей уже есть жена, у второго — девушка), я точно знаю, что жизнь — это не показательные выступления. Даже у профессиональных фигуристов показательные выступления — лишь часть программы соревнований. А основное — это тренировки и тяжёлая работа, которую под камеры никто не тащит. Эти красивые жесты — когда на заднем стекле машины наклеено «Любимая, спасибо тебе за сына» — приводят меня в изумление. Правда не понимаю: почему, в пробке упёршись в багажник этой машины, я должна это читать? И вывешивание в сети всех этих историй — «любимая (или любимый), спасибо за годы, прожитые вместе» — тоже не понимаю. Если этот человек тебе так дорог, скажи ему это лично. А в соцсети зачем это делать?

«Ты налево, я направо, а потом обнимемся»

— В нынешней ситуации, когда общество настолько расколото, насколько высок риск, что такой же раскол появится и внутри семей?

— Риск есть, конечно. Потому что полным-полно семей, которые и так висят на волоске. А на фоне этого психоза может произойти всё что угодно. На фоне психозов вообще не происходит хорошего.

Бабушка моя прожила всю жизнь с двумя своими невестками — моей мамой и женой папиного брата. Все три семьи жили вместе. И никого это не утомляло. И когда или мой папа, или мой дядя Валера начинали ссориться со своими супругами (а они делали это бурно), бабушка задавала своим сыновьям вопрос: «Ты должен ответить мне, чего ты хочешь. Ты хочешь быть прав? Или ты хочешь быть счастлив?» И сейчас я задаю своим сыновьям этот очень простой вопрос. Если себе на него ответить, многое станет ясным.

— А мне кажется, вопрос это непростой.

— Конечно! Поэтому я и начала наш разговор с того, что всем нужно «Тихий Дон» почитать. Это сложная книга про сложную жизнь, про то, к чему приводит раскол — семейный, нравственный и гражданский.

Но, с моей точки зрения, большая ответственность за эмоциональный фон в семье сейчас лежит как раз на женщине. Потому что если мужчина истерит, а вы будете подливать масла в огонь, то это всё совсем плохо кончится. И брат на брата встанет. Страна это всё уже проходила.

— Недавно услышала мнение: что же это за семья такая, которую можно расколоть политикой? Грош ей цена!

— На самом деле любую семью можно расколоть чем угодно: болезнью детей, смертью родителей, делением наследства. И политикой можно расколоть. Семья — очень хрупкая структура. Вокруг любой благополучной семьи очень много агрессивной среды, которая её стремится разъесть, не дать ей прорастать дальше.

— И как спасать семьи от разрушения?

— Нужно заниматься не только материальной поддержкой семьи, которая очень важна. Надо людям объяснять, что существует определённая система координат. Никто никогда не будет думать о других — это всё враньё! Твой близкий человек никому, кроме тебя, не нужен. И ты никому не нужен, кроме твоего близкого человека.

Прибалтийские журналисты, которые живут на несколько другой духовной параллели, очень любят у меня спрашивать: «Как вы считаете, должны ли дети выросшие помогать своим престарелым родителям?» Для меня этого вопроса не существует. Я выросла в определённой системе координат: мои взрослые папа, дядя и тётя, имеющие свои семьи, содержали мою бабушку.

Вы хоть какие напишите трактаты, вы как хотите смотрите на мир, но мир устроен так, как его когда-то придумал Господь. Пока Господь не перепридумал, он будет устроен так. Поэтому выросшие дети должны содержать престарелых родителей. Молодые дети должны поддерживать бабушек и дедушек. Среднего возраста родители должны вникать в проблемы и заботы своих детей, мягко и ненавязчиво их направлять. Или жёстко, волевыми усилиями. Если тебе ребёнок в свои 18 лет говорит, что не хочет учиться в университете, а хочет жениться на Анастасии из Абакана, у которой трое детей, то, при всём уважении к Анастасии из Абакана, разрешать это сыну нельзя.

— И всё же: если у людей разные политические воззрения, что им делать, как нужно договариваться?

— Нужно договориться об одном: что эти вопросы не обсуждаются. Мы ничего не можем изменить. Поэтому на эту тему не говорим, не смотрим вместе новости, не читаем вместе телеграм-каналы, не отвечаем на вопросы, когда нас сознательно провоцируют — знакомые, близкие или дальние. Если у нас совсем нет сил, мы расходимся по комнатам — ты налево, я направо. До свидания! А через два часа вернёмся, обнимемся и пойдём спать.