Александр Мичков: “Последний разговор с Вороновым очень ясно запомнил”

Год назад из-за осложнений, вызванных Covid-19, скончался тренер Федора Емельяненко (39-6) Владимир Воронов. Тренер по боксу Александр Мичков рассказал о том, как впервые увидел Емельяненко, и вспомнил последний разговор с Вороновым. — Помните, как Владимир Воронов привел к вам Федора Емельяненко? — Нет, он не приводил Федора, Федя сам пришел. Владимир Михайлович ему просто сказал: «Есть такой тренер, Мичков Александр Васильевич, в девятом училище. Иди к нему и поговори». Меня он не предупреждал, Федора я лично тоже тогда не знал. Слышал, что есть такой классный спортсмен из Оскола, но в лицо даже ни разу не видел. Помню, что у меня одна группа закончила, другая разминается, я в тренерской сижу, зашел Федя, представился: «Я Федор Емельяненко, мастер спорта международного класса по самбо, решил заняться смешанными единоборствами (тогда еще боями без правил). Владимир Михайлович Воронов посоветовал вас как тренера, чтобы вы мне поставили ударную технику…» Я тогда немного оторопел, честно сказал ему, что смутно представляю, что такое бои без правил. Он говорит: «Я вам принесу кассету, покажу». Говорю: «Ну хорошо, было бы здорово». — До этого вы с Владимиром Михайловичем общались на уровне «привет-пока»? Как два тренера из одного небольшого города? — Примерно так, да. — Каким вам показался самбист Емельяненко на первой тренировке по боксу? — Он, во-первых, к этому времени уже потренировался в Туле, и там ему ударную технику начали ставить. Понятие он имел. Во-вторых, у него классная координация движений была, все на лету схватывал. В-третьих, он был целеустремленным и мог повторять одно и то же движение сколько нужно. Например, я говорил, что над этим надо поработать, он становился перед зеркалом и делал, сколько нужно. Помню, что я быстро его начал ставить в пары, причем с ребятами, которые в боксе уже умели что-то делать. Кстати, искать ему спарринг-партнеров сложно было. У нас в городе тогда самые крупные ребята были 75 и 81 кг. Тяжелее никого. Мы поэтому и стали в Питер ездить. Там уже были Роман Зенцов, еще несколько питерских бойцов, боксер Денис Бахтов. В Осколе подтягивались Сергей Чесников, Денис Лебедев, Миша Гала. — Вы сказали, что редко спорили с Владимиром Михайловичем. Сможете сказать, из-за чего это все-таки могло случиться? — Придется прямо вспоминать… Например, когда шел второй этап подготовки, уже ближе к подводке, меня могло не устраивать, что есть большие паузы между раундами. В борьбе это в порядке вещей: пять минут отборолись и пять минут могла быть пауза. А у нас в боксе три минуты раунд и минута — отдых. Ни секундой больше. — Из-за планов на бой не спорили? — Нет, всегда вместе смотрели записи соперников и во время просмотра обсуждали и придумывали тактику. Не спорили. У нас вообще не было такой строгой линии, что ты должен делать это и только это. Когда Федя стал драться в Японии, мы уже с Владимиром поговорили и поняли, что должны работать вместе. Если у Феди была борьба, я все равно приходил на тренировки и смотрел, пытался понять, где можно было ударку применить. И наоборот, когда были тренировки по боксу, Владимир Михайлович, если мог, старался прийти в «девятку», сидел, смотрел, вникал. — А он сам хорошо бил? — Он же занимался каратэ, поэтому удары ногами у него неплохо получались, а удары руками были чисто каратистские. Потом, со временем, когда начали на сборах вместе работать, он мог подойти что-то спросить по технике. Вообще, в Абакане он занимался вольной борьбой, а сюда приехал, здесь ее не было, и уже начал заниматься самбо и дзюдо. — Помните, как вас позвали на первый бой в Японию? — Помню, что Федя подошел, сказал: «Александр Васильевич, делайте загранпаспорт, у меня следующий бой в Японии через два месяца. Делайте и поедете как секундант. Вы и Владимир Михайлович». — Возьмем какой-то не самый популярный, но классный бой....