Театральные байки под новый год

Простите... несколько баек будут пошловатыми, но жизнь... куда от нее деться-то?

Существует огромное количество баек про новогодние спектакли и «халтурки». Для начала, расскажу одну из моих любимых. В одном театре (как говорят, это был театр им. Моссовета, но не точно) 1 января играли сказку «Пчёлка».

Я думаю, рассказывать о состоянии артистов смысла нет - спектакль игрался утром, и некоторые артисты выходили на сцену прямо из-за праздничного стола. Сказка волшебная и красочная - эльфы, гномы и множество чудес, но радовались только дети. И актёры и родители предпочли бы крепко спать и «отходить» от весёлой новогодней ночи. В середине спектакля была сцена, в которой главной героиня - Пчёлка была на краю гибели, а гномы должны были ей помочь.

Представьте себе картину! В середине сцены лежит умирающая Пчёлка, вокруг неё становятся гномы, наклоняются к ней и один говорит: «Нужно спасать Пчёлку! Давайте подышим на неё!» (Согреем дыханием и она оживёт). Гномы переглядываются и начинают громко и дружно дышать на актрису. Как рассказывают, Пчёлка не смогла выдержать чудного аромата новогодних напитков и начала шептать коллегам: «Хватит!», но гномам стало весело и они не прекращали дышать. Родители начали смеяться, ведь 1 января фраза: «Давайте подышим на неё!» обретает иной смысл. В итоге, Пчёлка ожила и спектакль продолжился, но пошёл интереснее и живее. Главное, детям понравилось. Сцена из спектакля «Пчёлка» театра Моссовета, один из гномов. Угадаете актёра?  Не угадаете. Я сама не сразу въехала))) А так?

А следующую байку рассказывал Лев Дуров. Многие артисты хорошо её знают и любят пересказывать друг другу. Когда Дуров ещё работал в детском театре, они с товарищем участвовали во всех возможных Ёлках. Как он говорил, бывало по 10 представлений в день. Сначала в родном театре, потом бежали в детский сад, из сада в клуб Зуева, оттуда в Кремль и потом ещё куда-либо.Лев Дуров.

В один из предновогодних дней Дуров с товарищем разделились - играли Ёлки в разных местах, но в Кремле должны были выступать вместе. Лев Константинович еле успел, забежал за кулисы, а товарища нет! Уже пора начинать, все актёры готовы и в костюмах, а того всё нет. Вдруг, за кулисы входят мужчины в форме и волокут под руки товарища Льва Константиновича. Как рассказывал Дуров, это надо было видеть. Здоровый мужик в длиннополом пальто, из под которого виднелись....петушиные лапы с огромными когтями. Оказалось, что товарищ на одной из ёлок играл петуха, на следующую (кремлёвскую) ёлку он категорически опаздывал и решил не переодевать костюм, а накинуть пальто поверх костюма и добежать так. Путь его лежал через Красную площадь. Из-за когтей на лапах он не мог нормально бежать, поэтому передвигался прыжками. И вот представьте: через Красную площадь скачет мужик в длинном пальто и с петушиными лапами. Его повязали и, естественно, не поверили, что он спешит на Ёлку в Кремль. Мольбами и просьбами он уговорил начальника отпустить его и удостовериться у других артистов, что он не шпион. Начальник пришёл за кулисы Кремля лично, взяв с собой подопечных и «шпиона». Лев Дуров лично доказывал блюстителям порядка, что его товарищ - артист. В итоге, начальник выдал такую фразу: «Хорошо, я верю, что он не шпион. Но что он бежал в куриных ногах мимо усыпальницы вождя мирового пролетариата, этого я ему простить не могу!» Вот такая история.Лев Дуров. 

– Абакан. Сей славный город, помимо того что является столицей автономной республики Хакассия, имеет два драматических театра – один, так сказать, городской, а второй – республиканский. Вот в нем и произошла эта невероятная, но совершенно правдивая история. Ставили бессмертное творение А. С. Пушкина "Евгений Онегин". В одной из последних сцен, Евгений (Е) прибывает на бал к своему старому другу (Д) и видит Татьяну (в малиновом берете). При этом звучит следующий диалог:
Е. – Кто там в малиновом берете с послом турецким говорит?
Д. – Так то жена моя.
Е. – Так ты женат?
Д. – Уже два года!
Ну, и далее по ходу пьесы.
Так вот. Дело было 2го января....
Во-первых, реквизиторы не нашли малинового берета и заменили его зеленым. А, во-вторых, артист, игравший мужа Татьяны, и актриса, игравшая Татьяну, были брат и сестра. Вот что из этого получилось.
Входит Евгений, подходит к другу и ищет глазами яркое малиновое пятно... его нет... находит глазами Татьяну... Далее диалог:
Е. – Кто там... в ЗЕЛЕНОВОМ берете?
Д.(которого перемыкает от данной реплики...) – Так то СЕСТРА моя!
Е.(который чувствует, что что-то не то происходит, но до конца еще не осознал...) – Так ты СЕСТРАТ?!
Д. – Уже два года!
Обычно такие вещи проскальзывают мимо внимания публики, но в этот раз зал грянул... и, увы, не аплодисментами...

А как вам вот такая премьера?

Гастроли провинциального театра, последний спектакль в канун Нового Года- трезвых нет. Шекспировская хроника, шестнадцать трупов на сцене. Финал. Один цезарь над телом другого должен произнести фразу:
“Я должен был увидеть твой закат
Иль дать тебе своим полюбоваться”.
То есть один из нас должен умереть.
И вот артист произносит:
- Я должен был увидеть твой... - а дальше забыл, надо выкручиваться, а это же стихи!... И он таки выкрутился:
- Я должен был увидеть твой... конец! - и задумчиво спросил:
- Иль дать тебе своим полюбоваться?..
И мертвые поползли со сцены...

1972 год. Малый театр. Предновогодний спектакль. Накануне премьеры спектакля «Собор Парижской Богоматери». Роль горбуна Квазимодо досталась старожилу театра актеру Степану Петровичу (имя изменено). Спектакль, по идее режиссера, начинался с того, что Квазимодо (Степан Петрович) в полумраке должен был под звук колоколов пролететь, держась за канат через всю сцену. Но был у него один маленький недостаток - очень уж он любил водочкой побаловаться.

И вот настал день премьеры. Перед премьерой Степан Петрович пришел на спектакль вусмерть пьяным. Шатаясь из стороны в сторону, он добрел до гримерки, нацепил горб и лохмотья Квазимодо.

Зал полон. До начала спектакля остались считанные минуты. Режиссер, встретив Степан Петровича, опешивши сказал:
- Степан Петрович, да вы же по сцене пройти прямо не сможете, не то, что на канате летать.
- Да я 20 лет на сцене и прошу на этот счет не волноваться, - пробурчал Степан Петрович и направился к сцене.

На сцене полумрак, зазвонили колокола, вдруг, через всю сцену, слева направо пролетел Квазимодо, затем справа налево пролетел Квазимодо, затем еще раз и еще раз...
Раз эдак на шестой, Квазимодо остановился посреди сцены и повернувшись к переполненному залу спиной, держа канат в руке и смотря на кулисы, в полной тишине произнес:
- Итить твою бога мать! Я тут как последняя сука корячусь, а эти козлы еще занавес не подняли!

Давали утренний детский спектакль в музыкальном театре. 2 января. "Заболела" актриса, а заменить ее некем. Режиссер попросил бывшую травести театра, которая «отдыхала» на пенсии, выручить коллектив, та согласилась. По ходу пьесы эта актриса должна была играть мальчика, которого никто не любил и все обижали. Ну и после первого действия, в антракте к оркестровой яме подходит малыш с большим яблоком и говорит, обращаясь к музыканту:«Дяденька, передайте, пожалуйста, это яблочко тому старенькому мальчику».Ага... украсили улицы как-то...
https://copypast.ru/2009/12/24/novogodnie_teatralnye_bajjki....