Безлошадный каретник предлагает надевать на коней респираторы

- Кто заказал у вас катафалк?

- Ко мне уже не в первый раз обратился кучер королевы из Нидерландов, ранее мы делали им экипажи. И мы работаем с ними уже третий год. Сейчас он заказал катафалк, объяснив, что церемония похорон у них проходит мрачно и хотелось бы, что-то изменить. На наших прежних экипажах были элементы бабочек. И для катафалка мы разработали эскиз, сделав бабочку основополагающей, как символ чистой души. Вряд ли, с ним будут хоронить царских особ, думаю, у них есть свои старинные родовые экипажи. У нас все-таки более простой экипаж. Это для тех, кто красиво хочет проводить в последний путь своего родственника. 

- В России у вас ни разу не заказывали катафалки?

- В России у нас это не принято. За 19 лет нашей работы, может быть, лишь однажды поднимался такой разговор, но ни разу эта тема не была затронута серьезно. Возможно, такая традиция появится и у нас, ведь шикарные, красивые белые гробы заказывают для богатых особ, почему бы и красивую церемонию похорон не сделать? Возможно, пока общество просто не доросло. 

- Почему иностранцы обращаются к вам? Для них это дешевле, или они ценят ваше качество?

- Думаю, что дешевле. Не знаю, есть ли вообще в Голландии каретные мастерские. Я сталкивался с каретными мастерскими в Польше, они есть и в Германии, во Франции. Не исключаю, что к нам обращаются не только из-за цены, ведь наше производство оригинальное: Россия — это смесь цивилизаций Азии и Европы. Например, когда я приезжал на выставку в Москву со своим экипажем одни знакомые посмеялись надо мной, потому что они считают, что мои модели в татарском стиле – это цыганщина. И, возможно, голландец чего-то такого азиатского захотел.

- Сколько времени ушло на изготовление катафалка?

- Сейчас мы производим изделия в меньшем количестве, в лучшие времена, а это 2012-2013 годы, делали по три экипажа в месяц. А сейчас заказов меньше - один заказ в месяц. Модель для Голландии делали почти полгода, потому что она новая.

- Это коронавирус повлиял?

-  Повлиял спад экономики, потому что наши основные заказчики — это люди, которые устраивают массовые мероприятия, например, катание туристов на экипажах в Кремль. А если их закрыли, то пострадали и мы. Также, базы отдыха, рестораны, отели… Лошадь же сейчас не транспортное средство, как в старину, а развлечение. 

- За 19 лет вы пережили много кризисов, можно ли сказать, что этот для вас оказался самым тяжелым?

- Думаю, да. Те кризисы вообще, практически не сказывались на нас. Но все же, остались еще люди, у которых имеются финансы, и они готовы вкладываться в такие вещи. Сейчас, например, пушку делаем, она стреляет фейерверками. Есть законы, что фейерверки в городской зоне нельзя запускать. Тогда заказчик спросил, чем еще можно стрелять, я предложил лепестками роз, и он согласился. 

- Эти пушки заказывают только для развлечений?

- Да, это не оружие, а его название - держатель для батареи салютов. Это просто декорация, хотя она весит 120 кг, сделана из металла. За все время мы сделали с десяток пушек. Маленькие от 10-15 тыс. рублей, большие до 150 тыс. рублей. Пушки – это наша второстепенная работа. Просто колеса у телеги и пушки похожи. 

- Как вы начинали свой бизнес и почему выбрали это дело?

- Однажды увидел карету, и она была некрасивой и некачественной. Я по образованию лесник, а моя жена работает в Национальном парке, я был там замдиректором по экскурсионно-экологической пропаганде и туризму. Думал над развитием туризма, а самый прямой путь к нему – экологический транспорт. Туристы катаются по лесу, а рассматривать бабочек из кареты было бы приятнее, чем из автомобиля, подумал я тогда. Предложил директору идею завести лошадей и развивать туризм, но меня не поддержали. Тогда я занялся этим самостоятельно, у отца было производство, он занимался сантехникой и выделил мне закуток в своем цеху, поддержал меня. Потом построили отдельный бокс, у нас сразу появились покупатели. 

- Как вам удалось продержаться столько лет?

-Трудно сказать. Желание, наверное. Раз взялся за дело, надо его тащить, а пошло – поддерживать. Я сейчас прошу деньги у Фонда поддержки предпринимателей, на выставку в Перми, где будут участвовать музеи, исторические клубы. Мы хотим поставить нашу тачанку с пулеметом или фаэтон. Будем рекламироваться. Так нам и удалось, может потому что это оригинальные вещи, ну и хорошо делаем. Бывает, что ни звонка, а потом в течение минуты сразу несколько звонков и заказов.

- Сколько заказов заграницу вы осуществили с тех пор?

- В Голландию мы делаем четвертый экипаж. До этого, пару экипажей делали в Литву. Страны СНГ считать долго. Больше всего отправили в Казахстан, наверное. В оперный театр в Астану делали фаэтон, для спектакля «Севильский цирюльник». Экипаж, запряженный лошадьми,  выезжает прямо на сцену.  

- Материалы из-за курса доллара сейчас сильно подорожали?

- Стало сложнее, прайс на нашу продукцию лет пять не менялся, а материал почти в два раза подорожал. Меньше чистой прибыли получается. Когда имеешь дело не с серийными вещами, сегодня одно заказывают, завтра другое, соглашаешься порой на низкую цену, потому что зарплату рабочим нужно платить. Мы цены вообще не подняли. Считаю, что, если будет дороже, у нас просто не будут покупать. Последние заказчики из Абакана уже лет пять пытаются взять, но все ждут, что им дадут грант, денег нет… В целом наши цены на кареты до 500-600 тысяч рублей. Катафалк, например, обошелся в 450 тысяч рублей.

- Какими заказами больше всего вы  гордитесь?

- Наши изделия заказывали на подарки знаменитым людям, как правило, заказчики не распространяются для кого именно. Когда-то давно тачанку, например, для Шаймиева делали, для Кадырова. Подарили им или нет, не знаю. Для актрисы одной в Санкт-Петербург. Экс-глава «Татнефти», Шафагат Тахаутдинов сам заказывал у нас ни один раз экипаж в Альметьевск на ипподром, и в деревню два экипажа.

- Вы пострадали как вкладчик «Татфондбанка», вернули ли вам деньги?

- 1,4 млн рублей, как физлицу,  вернули сразу – это застрахованный государством вклад. Были у меня там деньги и как у юрлица. В независимости от вклада, нам отдали только по 500 тысяч рублей. Недавно пообещали еще 300 тысяч рублей, вроде начали выдавать,  таким образом, мне вернут 700 тысяч рублей из 1,3млн рублей, которые у меня там были.  Но я знаю, например, одну даму, у которой было там 5 млн она так переживала, впала в депрессию, ее из нее вытащили и настроили так: «Плюнь, на это, махни рукой», она так плюнула, что уже никуда и не пошла, даже 500 тысяч не забрала. И когда я ей говорил, что там еще дают, она говорила: «Нет, все, я забыла», чтобы даже мыслей не было. Поэтому, у нас не так плохо, но может быть, не потерял бы я тогда эти деньги, было бы еще лучше, спроектировали бы новые модели

- Считаете, новых моделей не хватает?

- Новые модели нужно делать всегда, в любом деле, иначе идет застой. Тот же катафалк у нас новый. Сейчас конструирую новую модель – это нечто среднее между автомобилем и каретой. В Санкт-Петербурге подобную модель реализовали, они создали экипаж в хай-тек стиле, с хромированным железом, запрягли лошадей. Так, я сделал набросок соединив свою идею и питерскую. Насколько воплотим в жизнь, не знаю, и будет ли на нее спрос. Хорошо бы сделать один экипаж и опробовать, но у меня лично лошадей нет. Одно время держал их, пришлось продать, я тогда встал перед выбором – заниматься либо лошадьми, либо каретами. Выбрал производство, я безлошадный каретник.

- А в Челнах кто-нибудь делает у вас заказы?

- Редко. В Суровке есть один бизнесмен, покупал для себя, по полям катается. Сейчас в Татарстан делаем двуколку для одной дамы. В Альметьевский район две кареты делали. А так наша география начинается от Дальнего Востока. 

- Сейчас у вас появляются новые конкуренты, или это в основном те, с кем вы начинали?

- Тех, с кем мы начинали, вообще, уже нет. В Москве есть производители, компания нашего уровня, а также частные мастерские, которые раз в жизни сделали карету. Вообще, в России новых конкурентов не появилось. Сменились компании, которые производят импортные экипажи. Но рынок насытился нашей продукцией. Мы за 19 лет сделали более 400 экипажей, и они еще катаются. 

  - А китайские копии создают для вас проблем?

-В России эксплуатируемые кареты китайского производства я не видел, где-нибудь на Дальнем Востоке, может быть. Но судя по каретам, которые я видел в интернете, качество у них не очень.

- Над какими заказами работаете сейчас? 

- Сейчас обговариваем заказ кареты в Израиль. До этого обговаривали в Словакию, но там заказчик сказал, что сейчас у них рассматривается закон о том, чтобы вообще запретить конные экипажи. В этом случае, заказывать не будут. Инициаторами закона выступили экоактивисты. Но есть реальные примеры, когда подобные запреты сделали хуже животным. Например, на ипподромах запретили ставки на лошадей, многие ипподромы закрылись, а пострадали лошади, они стали не нужны, их пустили на мясо. Вот запретят в Братиславе прокат на лошадях, у них поголовье лошадей тоже уменьшится. 

- Как считаете, какая востребованность экипажей будет лет через десять?

- Я оптимист. Думаю, что через десять лет будет гораздо лучше, доходы вырастут. Люди меняются, надеюсь, что в лучшую сторону, и будет желание к красоте, культуре. Мы же делаем исторические вещи – тачанка, фаэтон, сделаны на базе старинного экипажа. Понятно, что голодному человеку не до кареты, не до лошади. Хотя, если будет очень плохо, вернемся к лошади, потому что бензин будет дорогой, а нефть кончится. Средняя скорость автомобиля в московских пробках 5 км/час — это нормальная езда для коня. Какая разница, на чем стоять, правда, коню будет сложно дышать, но можно респиратор придумать. Если будет плохо - вернемся к коню, поедем в деревню, Сибирь у нас большая, места много.