Я умею блины такие делать, что женщины плачут от зависти

Если бы я был девушкой, то подруги давно бы уже выпытали у меня рецепт, угрожая испортить маникюр или криво обстричь челку, чтобы единолично распорядиться этим секретом. Потому что женщина, умеющая печь такие блины, никогда не останется одна. Такими блинами очень легко вскружить головы всем мужчинам в подъезде, если чуть-чуть приоткрыть в процессе готовки входную дверь.

От этого им вдвойне обидно, что я вообще мужчина. Мне нет нужды вскруживать другим мужчинам головы. Полезный навык пропадает вхолостую. Это все равно, как если бы красные туфли на каблуке попали бы в лапы питекантропа. Ну на что ему красные туфли на каблуке, этой дубине мохнатой?..

Поэтому женщины едят мои блины, а сами плачут. Я специально кладу в тесто чуть-чуть меньше соли, чтобы блины не оказались пересолены слезами.

А еще я умею делать плов. Женщины приезжали отведать мой плов из самого Абакана. Съели два килограмма на троих, покурили на балконе и уехали обратно, сытые. Обещали, что приедут еще, если я снова сделаю плов. Из Новосибирска тоже приезжали, но я отказал в плове. Боялся, что из Абакана опять приедут. А однажды приехал брат из Калифорнии, и я сделал рулет с грибами и сыром. Потом он плакал и не хотел уезжать. Я имею в виду брата, а не рулет.

Еще я умею сделать кабачок с мясом, сыром и помидорами. Кабачок после этого выглядит так, что его хочется расцеловать в сырную корочку. Такой кабачок сделал бы честь любой выставке достижений народного хозяйства.

А о моей курице, тушеной в белом вине с дольками чеснока, ходят легенды. Ее почти никто не видел, но все слышали легенды о ней.

Например, есть такая легенда. Одна девушка пришла ко мне в гости, когда у меня была курица, тушеная в белом вине. Она съела половину и уехала домой. А поздно вечером позвонила мне и говорит:

— А можно я снова приеду?

Я согласился. Тогда она приехала и съела вторую половину. И снова уехала. И больше её никто не видел.

Сами понимаете, верить всему, что говорят легенды, не стоит. Наверняка её кто-нибудь да видел. Может, и сейчас кто-нибудь видит. Но во всяком случае, у меня дома она больше не появлялась. Какой смысл ехать туда, где больше нет курицы, тушеной в белом вине с дольками чеснока?..

Еще я полюбил делать яйца в мясной корочке. Делается это так: варится яйцо, обваливается в муке и разных других вещах, потом облепляется со всех сторон фаршем и этот кровавый колобок снова обваливается в муке и разных других вещах. Потом его надо пожарить. Когда я предъявил такое яйцо в мясной корочке одной своей знакомой, мне сказали, что я гнусный лжец, потому что мужчина по определению не способен сделать столь сложное блюдо, не прибегая к помощи женщины, полуфабрикатов или нечистой силы. Она сказала, что верит той части рассказа, где я сварил яйцо. Остальное убедило ее в моей лживости.

Впрочем, она поверила мне, когда я в ее присутствии напек ей блинов. Тогда она сказала мне:

— Ничего не понимаю. А почему же ты до сих пор не женат, если умеешь делать блины?

А потом подумала несколько секунд, и добавила:

— Хотя нет, поняла. Зачем тебе жена, если ты и сам умеешь делать блины?..

Я пытался ее переубедить, говорил, что очень хочу жениться. Обещал даже сварить утром кофе, но она доела блины и уехала. Наверное, надеялась войти в легенды.

А вообще, чем дальше я рассказываю, тем сильнее мне хочется есть.

Пойду, яичницу пожарю.