Как противостояние СССР и США заставило оружейников создавать чудовищ
Один ствол – хорошо, два – лучше, а три – совсем здорово! Наверное, так рассуждали советские оружейники в середине 1960-х, работая над секретными проектами многоствольных автоматов. Это время было «золотым веком» экспериментов в «стрелковке» – футуристические концепты Константинова, дизайнерские булл-папы Коробова и Афанасьева, многостволки Симонова, Ткачева и того же Коробова.
В 1965 году Сергей Симонов (автор карабина СКС и противотанкового ружья ПТРС) и Петр Ткачев представили двуствольный залповый автомат АО-36 – это оружие было впервые показано широкой публике на выставке «Армия-2019». По замыслу конструкторов, их решение могло улучшить кучность автоматической стрельбы из неустойчивых положений – стоя с рук, с колена и т. д. Дело в том, что стоявший на вооружении АКМ по данному показателю не слишком устраивал военных.
Советский конструктор стрелкового оружия Сергей Симонов
Внешне АО-36 напоминал привычный автомат Калашникова, но был массивнее и имел два горизонтально расположенных ствола, которые запирались одним затвором, размещенным в одной затворной раме. Стрельба, как нетрудно догадаться, велась одновременно из двух стволов, и, по словам представителей ЦНИИТОЧМАШ (на базе этого предприятия разрабатывался автомат), кучность автоогня у АО оказалась в 3,2 раза выше, чем у АКМ, но расплатой за это стали большие масса и габариты оружия. Плюс высокий расход боеприпасов. А еще непонятно, что было с надежностью конструкции, поскольку нет информации о прохождении АО госиспытаний. Известно только, что выпущен он был в единственном экземпляре.
Однако многоствольная тема в СССР отрабатывалась весьма серьезно – были построены также ТКБ-059, АО-63. Возможно, наши брали пример с американцев – в Советском Союзе внимательно следили за тем, что происходит за океаном, а там конструкторы с конца 50-х бились над созданием суперэффективного оружия в рамках программы SPIW (Special Purpose Individual Weapon). Эксперты Пентагона проанализировали опыт применения стрелкового оружия в ходе Второй мировой и выяснили, что стреляют солдаты не ахти: из нескольких тысяч выпущенных пуль цели достигала лишь одна. Военные потребовали создать им оружие с выдающимися характеристиками. Начались эксперименты со стреловидными пулями, сверхвысоким (2 тыс. выстрелов в минуту) темпом стрельбы, залповым огнем и т. д. Конструктор Дэвид Дардик, например, представил винтовку залпового огня H&R, которая использовала трехпульный патрон с пластиковой гильзой, снаряжавшийся маленькими стальными стрелками. В сечении он походил на треугольник со скругленными углами.
Нельзя отставать от потенциального противника, и отечественные КБ отрабатывали схожие темы, хотя бы для того, чтобы убедиться в их бесперспективности. В 1962 году тульский конструктор Герман Коробов предложил прототип уникального трехствольного автомата «Прибор 3Б» – в развитии он получил название ТКБ-059. В отличие от американского H&R, наш автомат стрелял не стрелами, а вполне традиционными патронами 7,62х39 мм и внешне походил на маленькую ручную зенитку. Для своего времени это была прорывная конструкция: автоматика ТКБ работала за счет длинного хода блока стволов, собранных на едином лафете и запиравшихся клиновидным затвором. Автомат Коробова мог давать одиночные залпы по три патрона или вести огонь очередями с темпом 1800 выстрелов в минуту. Интересно, что коробовский автомат даже допустили до государственных испытаний, правда, на этом его история и завершилась.
Конструктор стрелкового оружия Петр Ткачев
В последний раз к двуствольной теме наши конструкторы вернулись в середине 80-х. Тогда в рамках конкурса «Абакан» по созданию оружия на замену АК-74 Петр Ткачев предложил свою новую разработку АО-63. Как в случае с АО-36, его дизайн походил на автомат Калашникова, внутренние узлы тоже напоминали детали АК, но их было в два раза больше. АО-63 не стрелял залпами, он мог вести одиночный огонь, делать «двойки» поочередно из двух стволов с интервалами в 0,01 секунды и стрелять очередями. В последнем случае автомат сначала давал «двойку», а затем стрелял из одного ствола с темпом 850 выстрелов в минуту. При стрельбе короткой очередью в два-три патрона АО-63 по вероятности попадания превосходил АК-74 в 1,59 раза, по частоте поражения – в 1,7 раза.
Но, как отмечали оружейные эксперты, у автомата Ткачева все равно не было шансов занять место АК в армии: слишком много потенциальных проблем с массовым производством и использованием. До сих пор все многоствольные проекты индивидуального стрелкового оружия и у нас, и за рубежом создавались исключительно в рамках тестирования тех или иных технических решений.