Александра Тимофеевна Соловьева: «Кто, если не мы!»

Накануне великого праздника — Дня Победы – газета «Абакан» рассказывает о людях, на чьих надежных плечах держался не только фронт, но и тыл. Александра Тимофеевна СОЛОВЬЕВА — одна из таких героических женщин.

Вмиг повзрослевшие дети

Александра Тимофеевна Соловьева трудилась в глубоком сибирском тылу. Родилась она в деревне Серебряный ключ Красноярского Края, Идринского района. Потом их семья переехала в деревню Екатериновка. Работать Александра Тимофеевна начала в двенадцать лет. Трудилась, как и все тогда, в колхозе. «Работали мы бесплатно. Нам ставили колышки за то, что мы выходили на работу, и все, больше ничего. Меня повара по полям возили поваренком. Мы все делали на месте: и чистили картошку, и готовили. Там чаша такая большая была, в ней суп варили. Меня почему-то всегда брали с собой. Картошки много надо было чистить. Вот, я сидела чистила», – рассказывает Александра Тимофеевна.

Так еще совсем юная девчонка каждый день вместо того, чтобы наслаждаться беззаботным детством и жизнью, как должен любой ребенок, трудилась изо дня в день. И казалось бы все ничего. Но привычный порядок вещей нарушило нежданное страшное событие. Началась война. Мужчины ушли на фронт. В один день все дети окончательно повзрослели. В семье Александры Соловьевой было семеро детей: пять братьев и две сестры. Четыре брата ушли защищать Родину. Дома осталось трое детей. Совсем юная Саша, ее сестра и младший брат. Из родителей только мама. Отец умер еще до войны. С того момента пошел уже совсем другой отсчет времени и совсем другие трудовые будни — тяжелые и круглосуточные.

«Коней не стало, всех на войну угнали. Нас заставляли боронить на быках. А бык есть бык. Он ходит, ходит, потом ляжет и лежит, попробуй его поднять. Когда холодно, работаешь, бык ляжет – и ты к нему под бок, так грелись», – вспоминает труженица тыла.

Работы было колоссальное количество. Александра Тимофеевна рассказывает, что приходилось даже принимать участие в ремонте дорожного полотна. А если попросту, накладывали гравий в ящики, которые потом увозились к местам пробоин. Такая работа порой не под силу мужчине, а здесь тринадцатилетняя барышня превозмогала себя и делала больше, чем могла.

«Вот попробуй этот гравий наложи в ящик, потом выгреби на дорогу опять. Лопатой выскреби. Это же тяжелейшая работа была. И так весь день. Зимой в мороз», – вспоминает Александра Тимофеевна.

И уж совсем нелегко было в полях, говорит она, во время сбора урожая:

«Машина идет, кучками урожай сваливает, а женщины снопы вяжут. Бывало даже оставляли эти скирды на зиму, потому что не успевали обмолотить. Молотилка была такая: площадка со столиком. Стоишь там, тебе подают сноп, а он же тяжелейший, больше меня был. Разрезаешь ножом вязку и треплешь сноп, чтобы он кучей не упал в машину. Все руками делали. Днем скирдовали, ночью на складе хлеб ворошили, чтобы он не испортился. Я всегда думаю: как у нас хватало силы? Урожай снимут. Возят под навес, чтобы под дождем не мочило. Машины военные одна за одной идут за зерном. Только одну загрузим, другая идет. Мешки по 75 кг были. Мы двое стоим в кузове, двое ребятишек внизу. Они нам кидают в кузов мешки, мы расставляем», – рассказывает Александра Тимофеевна.

Сто граммов хлеба

Работать «в три жилы» приходилось, так сказать, налегке, рассказывает труженица тыла. Суточный провиант состоял из ста граммов хлеба, причем молотого из остатков, пшеницей там только пахло. Так непосильный труд оценивали в годы войны. Ну, и картошка, которую сам вырастишь, а совсем хорошо, когда в семье была корова. Кстати, выдача хлеба тоже входила в обязанности юных тружеников тыла. Причем здесь ответственность была серьезная. Сродни ювелирной. Попробуй только ошибись: «Я взвешивала на весах эти сто граммов хлеба. Так там каждую крошку берегли, чтобы не упала никуда. И каждому эти кусочечки отмеряла. Взвешиваешь, а сама думаешь: господи, хоть бы не потерялась крошка какая».

На вопрос «Помнит ли, когда началась, и было ли страшно?» Александра Тимофеевна отвечает: «Конечно, помню. Мы были в поле как раз. И нам сказали, что война началась. Женщины сразу начали рыдать, потому что понимали, что мужей, сыновей заберут. Конечно, страшно было. Потом стали приходить похоронки. Нам сначала одна пришла, потом еще одна, потом третья. Потом письмо. Оказалось, что последняя похоронка ошибочная. Выжил один из братьев. Так он всю войну и прошел, вернулся домой живой».

Пережить войну, еще и ребенком. Страшнее быть не может. Но дитя есть дитя. Все равно мозг все воспринимает по-другому. Поэтому я спросила: как отдыхали юные труженики войны, в чем находили отдушину среди бесконечных почти каторжных дней? Вот что Александра Тимофеевна Соловьева ответила: «Как бы не уставали. Вечер придет – охота все равно гулять. Соберемся – парнишки, девчонки, сидим болтаем. Юные же совсем были. Зимой с гармонистом ходили по улицам, песни пели. Все равно было весело, хоть и плохо было, все равно верили, надеялись, что война закончится и победа будет за нами».

Так и получилось. Война закончилась. Победа оказалась за нами. В 1952 году Александра Соловьева переезжает в Абакан. Здесь ей приходится браться за любую работу. Затем спустя некоторое время случай приводит ее опять к поварскому делу. Вот такая закавыка судьбы. С тех пор ее постоянным местом работы становится ресторан в Абакане. Здесь ее трудовые будни начались в должности посудомойки, но в скором времени руководство ее повышает до официантки. Эта работа тоже оказалась непростой, без выходных, постоянно на ногах. В общем, сложностей хватало. На вопрос: не жалеет ли она, что всю жизнь пришлось трудиться? – Александра Тимофеевна Соловьева, уважаемый труженик тыла, обладатель почетных орденов и медалей за добросовестный и самоотверженный труд отвечает не раздумывая: «Конечно же нет. А как без труда? Без него никак. Да и скучно. Чем заниматься-то, как не работой. Нечем… Да и кто, если не мы!»

Анжелика МИХЕЛЬСОН

Фото автора