Хазин: Путин сорвал овации. Потому что не испугался
Президент России Владимир Путин в своём выступлении на саммите БРИКС в Индии, состоявшемся в середине сентября, озвучил тезис, который ни один другой лидер блока не рискнул произнести вслух и сорвал овации. Об этом в эфире радио Sputink рассказал экономист Михаил Хазин.
Суть заявления Путина сводилась к тому, что ключевые глобальные финансовые институты - Международный валютный фонд, Всемирный банк и Всемирная торговая организация - давно нуждаются в реформировании. Причиной стала их неспособность адаптироваться к стремительно меняющимся реалиям: смещению экономического центра тяжести в сторону развивающихся рынков и масштабному внедрению цифровых технологий. По мнению российского лидера, эти структуры продолжают функционировать так, словно никаких перемен не произошло.
Хазин подчеркнул, что речь идёт не о косметических изменениях, а о покушении на сами основы мирового финансового устройства. МВФ, ВТО и Всемирный банк - три опоры системы, заложенной ещё в 1944 году на Бреттон-Вудской конференции, которая и сформировала долларовую модель глобальных финансов. А поскольку эти институты неотделимы от системы, их реформирование, по логике Хазина, возможно лишь одним путём - через демонтаж самой этой системы.
Обратили внимание, как Путина там приветствовали, как аплодировали. Это же не просто так. Ведь приветствуют человека либо за то, что он уже сделал, либо все понимают, что он сейчас пойдёт на смертный бой. В нашем случае имеет место и то, и другое. Путин сказал там вещь, которая не могла не взволновать всех: пора реформировать МВФ, Всемирный банк и ВТО. А это три базовых института системы, созданной на Бреттон-Вудской конференции ещё в 1944 году. Она определяет всю финансовую систему современного мира, долларовую. И, поскольку они плоть от плоти этой самой системы, реформировать их можно всего одним способом – ликвидацией этой системы,
- отметил Хазин.
Экономист обратил особое внимание на тот факт, что именно Путин, а не лидеры куда более крупных экономик блока, оказался тем, кто озвучил наиболее масштабное предложение. Хазин видит в этом не столько демонстрацию финансовой мощи России - экономика и финансы которой, по его собственному признанию, переживают не лучшие времена, - сколько показатель политического веса и готовности говорить то, к чему другие государства БРИКС пока лишь приближаются на практике.
Это вещь, которая не могла не вызвать бурного ажиотажа. Она дала понимание, с какими масштабными явлениями мы столкнулись. Причём обращаю ваше внимание, это сказал не Моди, не кто-то из более мелких участников, и даже не Си – это сказал Путин. Как вы понимаете, тот, кто произносит наиболее масштабные заявления, тот и является главным. Да, у нас с экономикой и финансами все не совсем хорошо. Но авторитет России определяется не только этим, но и, в частности, тем, что мы можем позволить себе сказать то, о чем остальные даже думать боятся,
- добавил Хазин.
Овации, которыми встретили слова российского президента, Хазин трактует двояко: это и признание уже сделанного, и понимание того, что Путин фактически пошёл на открытый конфликт с финансовой гегемонией Запада. Бросив вызов долларовому доминированию и, следовательно, претензиям США на роль единоличного мирового гегемона, он сделал шаг, на который не решились ни Пекин, ни Нью-Дели.
При этом раздражение американоцентричностью глобальной финансовой архитектуры разделяют и остальные участники БРИКС. Чтобы снизить зависимость от доллара и политического произвола Вашингтона, страны объединения уже развивают собственные механизмы взаиморасчётов и обмена банковской информацией, а также планомерно увеличивают долю платежей в национальных валютах.