Война против людей? Искусственный интеллект решил увольнять только женщин
Заголовок «ИИ оставит женщин без работы» — типичный кликбейт. Тут тебе и «новейшая технология», и угрозы, и социальная несправедливость. Главное — есть солидное вроде бы обоснование, исследование Международной организации труда (МОТ). Проблема в том, что между выводами исследования и тем, как их излагают СМИ, дистанция размером с пропасть.
Цифры не врут. Или врут?
Начать с того, что МОТ не считала будущие увольнения. Она разложила около 30 тысяч рабочих задач по профессиям и оценила, какие из них генеративный ИИ способен выполнить или сильно ускорить. На основании этого вывели угрозы для той или ино профессии.
Пройдемся по цифрам. В мире около 25% всех занятых работают в профессиях, которые ИИ так или иначе затрагивает. У женщин эта доля — 28%, у мужчин — 21%. В самой «уязвимой» категории, где ИИ способен взять на себя большую часть задач, оказались 4,7% работающих женщин и 2,4% мужчин. А в странах с высоким доходом разрыв ещё резче: 9,6% против 3,5%. Вот отсюда и растут ноги у вывода «женщины почти втрое более уязвимы перед ИИ»: 9,6 делим на 3,5 — получаем примерно 2,7. Округляем до 3. Для Европы и Центральной Азии, куда МОТ относит и Россию, картина тоже неровная: 39% работающих женщин заняты в профессиях с каким-либо воздействием ИИ против 26% мужчин.
А кто и где работает?
Но дело не в половой принадлежности, а в структуре рынка труда. Женщины исторически занимают большую часть офисных, административных и сервисных должностей: секретари, операторы ввода данных, помощники бухгалтеров, специалисты кадровых служб, операторы колл-центров. Эту работу языковые модели делают лучше всего: написать типовое письмо, заполнить форму, свести таблицу, рассортировать обращения, ответить на стандартный вопрос клиента. По данным МОТ, «женские» профессии почти вдвое чаще попадают в зону риска, чем «мужские»: 29% против 16%. Сварщик, электрик, водитель погрузчика или строитель тоже могут увидеть изменения в своей работе. Но чат-бот не залезет на крышу и не меняет проводку. Генеративный ИИ — это сейчас в первую очередь угроза «для клавиатуры», а не для гаечного ключа.
В мире работают примерно 3,6 млрд человек, из них около 40% — женщины. Значит, на работе примерно 1,44 млрд женщин и 2,16 млрд мужчин. Самая уязвимая категория: 4,7% от 1,44 млрд — это около 68 млн женщин. 2,4% от 2,16 млрд — около 52 млн мужчин. Вместе 120 млн, или 3,3% мировой занятости, что примерно совпадает с итоговой оценкой МОТ по доле «уязвимых».
Теперь возьмем широкую категорию работников, кто «хоть как-то будет затронут ИИ». Там 28% женщин — это около 400 млн человек, и 21% мужчин — около 450 млн. И получается, что в абсолютных числах мужчин, чью работу изменит ИИ, даже больше. Просто мужчин и на рынке труда больше. Заголовок «ИИ затронет больше мужчин, чем женщин» тоже был бы формально верен, просто «кликов» собрал бы меньше.
Главная же подмена в страшилке — знак равенства между уязвимостью и реальным сокращением. Сама МОТ признает, что наиболее вероятный сценарий для большинства профессий — трансформация, а не исчезновение. Бухгалтер, которому ИИ сделал сверку за десять минут вместо двух часов, не становится лишним автоматически. Работодатель может нагрузить его другими задачами, расширить клиентскую базу, повысить качество отчетности или просто не брать нового сотрудника на место ушедшего на пенсию.
Допустим, в течение десяти лет исчезнет треть самых уязвимых женских рабочих мест — это самый худший сценарий. Треть от 68 млн — примерно 23 млн, или около 2,3 млн в год. От 1,44 млрд работающих женщин это 0,16% в год. Для сравнения: в обычной экономике «до ИИ» люди ежегодно меняют работу и профессию в масштабах на порядки больше. Так что это не катастрофа никакая, а задача для систем переквалификации.
Или возьмем условный офис большой компании в развитой стране. Из 1000 сотрудников 470 женщин и 530 мужчин (примерно такова структура занятости в развитых экономиках). По меркам МОТ в зоне максимального риска окажутся 45 женщин и 19 мужчин. Если компания сократит четверть этих должностей, уйдут 11 женщин и 5 мужчин. Лишние шесть человек на тысячу — это и есть «гендерный перекос» в цифрах. Несправедливость? Да. Но на «апокалипсис для женщин» не тянет.
А что с молодежью?
Где риск реальный, так это вообще для молодежи, начинающей трудовой путь. Экономисты Стэнфорда обнаружили, что с конца 2022 года занятость молодых работников 22–25 лет в наиболее подверженных ИИ профессиях снизилась примерно на 13% относительно менее затронутых сфер. Опытных сотрудников это почти не коснулось. ИИ лучше всего заменяет именно ту рутинную работу, на которой раньше «тренили» новичков. Младший помощник юриста, стажер в бухгалтерии, ассистент в отделе кадров — это нижние ступеньки лестницы, и именно по ним традиционно поднимались женщины, приходя в офисные профессии. Если ступеньки убирают, то опасность не в том, что уволят сегодняшних сотрудниц, а в том, что завтрашним будет некуда прийти.
А теперь добавим позитива. Он в том, что женщины лучше приспосабливаются к переменам. История это подтверждает. В XX веке в США автоматизация телефонных станций уничтожила сотни тысяч рабочих мест телефонисток — одной из самых массовых женских профессий. Экономисты проследили судьбы этих женщин и выяснили, что молодое поколение не осталось без работы: оно перетекло в секретари, офисные и сервисные профессии. Пострадали в основном опытные телефонистки старшего возраста.
Сегодня именно женщины в большинстве развитых стран, включая Россию, составляют большинство выпускников вузов. Этот стартовый капитал позволяет переучиваться быстрее, чем специалисту с узкой подготовкой. Впрочем, другие исследования показали, что гибкость — это способность, но не гарантия ей воспользоваться. По факту женщины пока пользуются генеративным ИИ заметно реже мужчин. Датские экономисты Андерс Хумлум и Эмилие Вестергор, опросив работников профессий, наиболее подверженных ИИ, обнаружили разрыв около 20 процентных пунктов в пользу мужчин — даже внутри одной и той же профессии. Получается парадокс: именно те, чью работу ИИ меняет сильнее всего, реже других учатся им пользоваться. Причины разные — нехватка времени из-за двойной нагрузки (еще и семья), неуверенность в том, «можно ли так делать», корпоративные запреты, которые женщины соблюдают дисциплинированнее. Но итог один: в выигрыше окажется не тот, чья профессия безопаснее, а тот, кто быстрее научился работать с ИИ.
Риск все же есть?
Итоговый вывод такой: ИИ сам по себе женщин не увольняет, их увольняют работодатели, которые используют ИИ для экономии, а не для роста. Статистический риск для женщин действительно чуть выше, но он измеряется далеко не «втрое». Настоящая угроза — не массовые сокращения, а исчезающие стартовые позиции и отставание в освоении новых инструментов. Однако обе эти проблемы решаемы и зависят от выбора: компаний — переучивать, а не выставлять за дверь; государства — поддерживать программы переподготовки; самих сотрудниц — активнее осваивать новые инструменты. Так что вместо заголовка «ИИ уволит женщин» точнее было бы написать: «ИИ уволит тех, кто решит, что это их не касается». Пол здесь вторичен.