Доводят все до абсурда: "пятая колонна" обнаружена в неожиданном месте
Иностранный кинематограф дискредитировал Россию и многонациональный народ Российской Федерации, дискредитировал, да не выдискредитировал. Не факт, что придуманная автором поговорка пойдет в народ, но в принципе — почему бы и нет? При условии, правда, что получит поддержку инициатива депутата Государственной Думы Евгения Марченко: народный избранник предложил дополнить закон «О государственной поддержке кинематографии РФ» новым, очередным запретом.
Все, конечно, может быть. Но пока сложнее представить, что инициатива не пройдет. Уж очень она, что называется, в кассу. Напомним, что 1 марта вступил в силу запрет на выдачу прокатных удостоверений фильмам, «дискредитирующим традиционные российские духовно-нравственные ценности и (или) пропагандирующие их отрицание». Соответствующие поправки в «кинематографический» закон были приняты в июле 2025 года.
Законопроект, только что внесенный в Думу Марченко, добавляет в черный список иностранные фильмы, в которых присутствуют «материалы, оскорбляющие либо унижающие достоинство русского человека, в том числе посредством формирования уничижительных, оскорбительных либо порочащих стереотипных образов, либо материалы, содержащие заведомо искаженное либо уничижительное изображение Российской Федерации, ее многонационального народа, Вооруженных Сил Российской Федерации, органов государственной власти Российской Федерации, а равно Союза Советских Социалистических Республик, советского народа, государственных органов и вооруженных сил СССР, направленное на их дискредитацию либо унижение национального достоинства».
В пояснительной записке к законопроекту приведен ряд примеров такой дискредитации. Это, в частности, фильмы «Рэмбо: Первая кровь 2» и «Рэмбо 3», в которых «советская армия, советские военные представлены жестокими, бесчеловечными по отношению к мирному населению и в уничижительном свете, проигрывая американскому Рэмбо, который в одиночку разгромил советский гарнизон, и формируя искаженный негативный образ СССР и Вооруженных сил СССР».
Еще один пример — сериал «Клан Сопрано»: в этой картине, пишет Марченко в своей записке, «в очередной раз муссируется тема «русской мафии», а также миф о доступности русских девушек, активно используемый иностранными кинокомпаниями». Названные фильмы, возмущается депутат, «свободно транслируются на российских площадках, онлайн-кинотеатрах».
Бдительность и зоркость депутата похвально сочетаются со стремлением к экономии бумаги: примеров можно было привести гораздо больше. Не то что на записку, а на несколько томов хватит. Заявленные Марченко критерии столь строги и бескомпромиссны, что в них не укладывается практически ни один фильм, снятый на Западе, в котором затрагиваются темы, связанные с Россией и отечественной историей.
Да и из фильмов с аналогичными сюжетами, снятых в других частях планеты, в это прокрустово ложе уберутся, пожалуй, немногие. Куда ни кинь — всюду «заведомо искаженное изображение» и обидные стереотипы: КГБ (вариант — ФСБ), ГУЛАГ, медведи, мафия, баня, водка…
Более того, далеко не все фильмы, снятые в Советском Союзе и России, соответствуют этим строгим критериям. Возьмем, к примеру, знаменитую киносерию режиссера Александра Рогожкина про особенности национального отдыха на природе: «Особенности национальной охоты», «Особенности национальной рыбалки», «Особенности национальной охоты в зимний период».
Тут тебе дискредитация и армии, и флота, и правоохранительных органов, и прочих административных учреждений: все представленные в фильме их представители, во-первых, не просыхают, а во-вторых, используют свои служебные полномочия в личных целях.
Не говоря уже о национальных охоте и рыбалке как таковых: вместо того чтобы стрелять, как полагается, в зверушек и ловить рыбу, горе-охотники и незадачливые рыбаки водку пьянствуют, в бане парятся и еще бог знает чем занимаются. Вплоть до незаконного пересечения границы.
Короче, форменное — во всех смыслах слова — безобразие. Дискредитация на дискредитации сидит и дискредитацией погоняет. И таких дискредитантов — пруд пруди. Причем сугубо, подчеркнем, отечественных.
Самый, пожалуй, вопиющий случай — фильм «День выборов». Тут распоясавшиеся киношники покусились уже на святое — на институт выборов и продукты, так сказать, его жизнедеятельности. А апофеоз этой вакханалии — звучащая в фильме песня Сергея Шнурова: «Выборы, выборы, кандидаты…»
Далее идет неприличное словцо, которое мы, дабы не нарываться на неприятности, заменим другим: «Кандидаты — лидеры». Так оно и прилично будет, и в рифму, и всем понятно. Но в силу той же ясности, увы, по-прежнему обидно. В том числе, надо полагать, и для нашего уважаемого депутатского корпуса.
Называть таким обидным словом таких уважаемых людей — это, конечно, полный беспредел. Тем более что ничего же не доказано. Кто «лидер», кто не «лидер»… Одни слухи. Да даже если и докажут — что с того? Это ведь только пропагандой «лидерства» заниматься нельзя, а самим «лидерством» — в свободное, разумеется, от исполнения депутатских обязанностей время — ради бога.
Короче говоря, законопроект депутата Марченко выглядит явно «недокрученным». В своей, отечественной фильмотеке «номинантов» на запрещение за дискредитацию всего и вся можно отыскать не меньше. Пожалуй, даже больше будет. Почему же на них не направлен карающий меч закона? Отчего двойные стандарты? На этот счет есть две версии.
Первая. Право оценивать отечественных фильмы на предмет их «дискредитационности» Марченко и его думские единомышленники готовы предоставить самим зрителям. Здесь, мол, пускай, они уже сами решают: стоит смотреть или нет. Не маленькие и не умственно отсталые. Разберутся, что дискредитирует, а что нет.
Что ж, красивая теория. И если б речь шла о каких-то других, не наших, чужих депутатах, готовых бросить зрителей-избирателей на произвол судьбы, то, пожалуй, можно было бы признать ее правдоподобной. Но на наших депутатов это совсем не похоже. Наши обычно идут до конца, полностью избавляя избирателей от угрозы со стороны того (тех), что (кто) может сбить их с пути истинного.
Так что, вероятно, не будет никаких компромиссов здесь. Просто всему свое время. А то ведь знают они нас: если сразу, в одночасье все запретить, проблем, шуму-гаму не оберешься. Надо действовать постепенно: сначала запретить одно, потом — другое… И так далее. Этот алгоритм можно назвать «методом вареной лягушки».
Есть такой известный жестокий естественнонаучный опыт: если лягушку бросить в кастрюлю с кипящей водой, она тут же выскочит. Если же поместить ее в холодную воду и нагревать медленно, постепенно, то несчастное земноводное сварится заживо.
Но нам-то, конечно, от такой варки только польза. Так, во всяком случае, считают депутаты и прочие ветви и суки власти, а им, сукам, естественно, видней. Однако совершенно лишенным риска этот процесс назвать все-таки нельзя. Немалому риску подвергаются, увы, сами господа экспериментаторы.
По мере того как множатся запреты и растет их изощренность, все большую популярность приобретает мнение, что авторы запретительных инициатив «играют» на самом деле не за власть, а в другой команде. Вот что, к примеру, пишет об этом политолог Константин Калачев: «Я практически уверен, что неизвестные чиновники, играющие на поле ультраконсерватизма, в глубине души ненавидят систему и вредят ей по принципу «чем хуже, тем лучше».
Доводят все до абсурда в надежде, что под тяжестью абсурда эта система однажды рухнет. «Пятая колонна» будущей либерализации самолично закручивает сейчас гайки до срыва резьбы. И ведь упрекнуть их никто не сможет. Им предложили богу молиться, они лоб об пол расшибли. Это ненаказуемо. Даже наоборот. За это еще и наградят».
Но ненаказуемо это, уточним, лишь до тех пор, пока соответствующие высокие инстанции не обнаружат, что доведенные до «края», до абсурда запреты дают прямо противоположный ожидаемому эффект. И тогда с виновников «срыва резьбы» спросят, можно не сомневаться, со всей строгостью, по полной программе. Вполне возможно, что их самих в этом случае обвинят в дискредитации — и власти, и страны.
А то и в тайном пособничестве врагу. А что? Очень даже может быть. Исторический опыт имеется: товарищ Сталин, о государственной мудрости которого нынче вспоминают со все большей ностальгией, с перестаравшимися, помнится, расправлялся не менее сурово, чем с недобдевшими. В общем, не будем завидовать: непростая это работа — варить лягушку. Ответственная и рискованная. Того и гляди переваришь.
Кирилл Иванов