Новые альбомы «композиторского» джаза и классики
Джазмены хотят серьезное, а академические музыканты хотят расслабляться. Это что, побочный эффект осточертевших локдаунов? Да кто же их знает. Но вот такой вот сейчас дух времени, Zeitgeist, как говорится. Эклектика, деконструкция — и всё весело и с огоньком.
Эти музыканты не видят стилистических и национальных барьеров. И хотят делать красиво и выразительно. Итак, у нас в обзоре: норвежцы, играющие японскую по сути музыку, эдакий саунд-дзен, головоломно импровизирующие американцы, Сати-образный саундтрек к моднейшему фильму и москвичи, напридумывавшие таких еврейских песен, которые сами же не смогли нотами записать!
Ayumi Tanaka Trio «Subaqueous Silence»
Первый альбом живущей в Норвегии японской пианистки Аюми Танаки (Ayumi Tanaki, 田崎あゆみ) на лейбле ECM называется «Подводная тишина». И что это значит?
Да, и она кто такая? Ну, вундеркинд, училась музыке с трёх лет, в 15 дала первый профессиональный концерт. Приехала в Норвегию 10 лет назад, там же и тогда же сложилось её трио. Участвовала во многих проектах с культовыми музыкантами. Незаурядная личность, короче говоря. Японские самородки — они вообще такие: как за что возьмётся — так вверх ногами перевернёт.
Об альбоме. Эдакие растянутые во времени, сложные композиции, про которые даже не сразу понятно, что они сложные, и что это вообще – композиции. Прислушиваться к единению обертонов отзвуков клавиш и тарелок, плюс к скрипу смычка контрабаса, как в “Black Rain”. Что это изображает? А бог его знает, на что фантазии хватит. Вот как по мне, пьеса с названием «Руины» скорее про стройку, нежели про разрушения.
Но всё собирается в эдакую театральную музыку, где дождь и ветер, и пробиваются сквозь них забытые мелодии. Очень изобразительная музыка. Кстати, это ж по сути вполне японский принцип: чтоб музыка сливалась с природой – это их представление о гармонии. Гармонии в прямом, не музыковедческом, смысле.
Mediterranean Deconstruction Ensemble «Ay Senyora Novia»
Продолжим далее о строителях и разрушителях, конструкторах и деконструкторах. Певица Алина Ростоцкая, мультиинструменталист Андрей Бессонов, новый саксофонист Тимур Некрасов (сменил крутого Анатолия Осипова, но и сам ураган) и другие участники сей банды — самые фантазёры-наглецы-музыканты России среднего поколения мастеров импровизационной музыки. Мне кажется, именно с них пошла мода/тренд не держаться за джазовые стандарты и вообще «чего изволите, публика», а исполнять своё. Причём своё — неформатное. Формата такого не придумали ещё. Но — сработало.
Что такое деконструкция в научном культурологическом смысле? Воссоздание чего-то старого, но — без ностальгии. Без пиетета. Вот есть такой «ладино» — вымирающий язык испанских евреев, но кто сказал, что песни на нём будут плохо слушаться, если душа просит?
Ростоцкая научилась на нём петь и даже сочинять... в новом альбоме материал в основном на базе аутентичных народных мелодий, но она поёт их так, как будто это прям сплошная от души импровизация. Просто на народные темы. Которые потом подвергаются фриджазовой деконструкции. Эта лёгкая, бодрая, светлая музыка подчас так сложно сделана, что даже сами музыканты затрудняются сказать, какая там «механика». Скажем, захотелось мне просечь, что это за мерцающие ритмы в пьесе «Eli Eli», обратился к Бессонову с простым вопросом, какой там размер.
Ответ: «Смешно, но именно этот вопрос мы обсуждали перед концертом-презентацией. То есть: мы её давно уже играем, и на альбом вот записали, но вопрос не отпускает некоторых из нас до сих пор! Я думаю, удобнее всего её записывать как 12/8, но на самом деле — по моему ощущению — там меняется размер, он где-то 6/4, а где-то 4/4 с триолями, короче, она вся как-то неуловимо мерцает в этом, блин, метроритме».
Новый альбом ансамбля — это просто прыжок выше головы, во всех аспектах. Мировые гастроли не за горами — дай только пандемия уляжется. Ибо это именно такое: мышление на мировом уровне. И с таким же качеством, вне конкуренции.
Brian Lynch «Songbook Vol. 1: Bus Stop Serenade»
Тоже фантазёр, и тоже неформатный и полистиличный. Хотя при первом приближении — ну, такой боп современный. Пост-боп — термин как палочка-выручалочка. Трубач-виртуоз и изощрёный композитор Брайан Линч (Brian Lynch) соединяет традиции и современность в прямом смысле: играл у Арта Блейки (Art Blakey) , потом пошёл своими путями и инкорпорировал в свою музыку всё — и авангард, и боп, и латино, и модальное, и программность. Мы, вообще-то, почти каждый новый альбом Брайана обозреваем (а мне доводилось с ним общаться лично), так что в общем понятно, чего от него ожидать.
Новый релиз ярок и энергичен, и не скажешь, что это перезаписанные композиции г-на Линча, выходившие на разных альбомах разных лейблов. Он, по его словам, хочет полного контроля над своими мастер-лентами. И правами. И теперь хочет перевыпустить все свои композиции на неком лейбле Hollistic MusicWorks.
В первой же, «24-7», саксофон Джима Снайдеро (Jim Snydero) сносит жестким звуком. Ритм-секция упруго качает. С трубой Линча заливистый в унисон саксофон, в широкие интервалы. Звучат плотно, полированный звук. Так весь альбом. Интересно, что в некоторых версиях альбома сразу несколько дублей одной композиции — ну, сейчас формат стриминга позволяет альбом лепить хоть из ста пьес, вопрос, кто это слушать будет и зачем.
Но тут явно имело смысл: получилось по-разному, с оттенками. Ну и конечно приятно, что музыканты получают удовольствие явное, играя, между прочим, довольно замороченные, даже с точки зрения формы, композиции. Собственно, в этом и фишка Линча и его коллег.
Renaud Capuçon «Un violon à Paris»
Француз Рено Капюсон (Renault Capuçon) — мастеровитый скрипач и родной брат виолончелиста Готье Капюсона (Gaultier Capucon ранее завсегдатая московского, любимчика местного). Играл в блистательных дуэтах и трио с младшим братом. Но этот альбом — не семейный подряд. Хотя и домашняя заготовка, как и вынесено в название этого обзора.
Так вот, Капюсон-старший тут дуэтом с пианистом Гийомом Белломом (Guillaume Bellom) играет короткие пьесы, самую что ни на есть классику. Форматную. Отдыхательную. Попсовую, можно сказать. Включая Прелюд Шопена (Chopin's Prelude), любимый фигуристами, милейшую медитативную «Арию» Баха из Сюиты № 3, «Здесь хорошо» и извечный «Вокализ» Рахманинова, «Бергамасскую сюиту» Дебюсии, «Венгерский танец фа-диез минор» Брамса, а также Чайковского, Генделя, Шумана и даже Морриконе («Кинотеатр “Парадизио”») с Чарли Чаплином («Smile», ясное дело).
В общем, отличный сборник — для настроения, для атмосферы. При том, что записано по случаю, от безысходности: дома, в локдаун, вы угадали. И да, мне тоже альбомы с таким происхождением поднадоели… хотя нет: пусть эти домашние заготовки не заканчиваются вот так вот сразу, а? Пусть это будет такой новый формат. Они же про искренность и контакт со зрителем! Этот альбом — точно.
«The French Dispatch (Original Soundtrack)»
Завершим таким неявным хитом, как музыка Александра Деспла (Alexander Despl) к фильму Уэса Андерсона (Wes Anderson) «Французский вестник». Фильм странный, по мне там какой-то конфликт нарративов: картинки с бесконечным закадровым текстом и с музыкой, эдакой Сати-образной, еле пробивающейся мелодикой.
Не удивительно, что в финальных титрах, кто создавал эту музыку: вышеупомянутый Деспла, корифей саундтреков, и классический пианист-виртуоз Жан-Ив Тибоде (Jean-Yves Thibaudet).
Саундтрек сам по себе производит грандиозное впечатление. Та же «Obituary» — такой ясной весёлой, в духе эдакого народного минимализма, темы, не было со времён Майкла Наймана.