Паата Закареишвили: «Гальцы понимают, что власти думают не о них, а о том, как все это прозвучит в Европе»
0
54
ПРАГА---10 апреля в Грузии объявлен днем траура. Четверо жителей Гальского района самопровозглашенной республики Абхазия, переходя реку Ингури на пути в Зугдиди, утонули. Бывший госминистр Грузии по примирению и гражданскому равноправию Паата Закареишвили анализирует причины трагедии.
– Паата, погибли люди – четыре человека, переходивших Ингури вброд, среди них пожилые люди, которые шли получать свои пенсионные гроши. Можно было избежать этих смертей? Кто ответственен за то, что случилось?
– Конечно, произошло ужасное событие, и я соболезную семьям. Я думаю, что все-таки можно было избежать всего этого. К сожалению, то, что Ингурский мост обычно перекрыт в последнее время, это естественное явление с абхазской стороны, но к этому добавился и карантин с грузинской стороны. На нынешнем этапе только пять дней они должны отсиживаться в карантине, хотя до этого было 12 дней, но в любом случае, пять дней для многих – это слишком много. Тут было два фактора: один – что с абхазской стороны передвигаться по мосту не всегда удобно и не всегда разрешено, и второй – грузинская сторона полностью, наглухо закрыла на пять дней мост. Вот поэтому большинство населения уже даже не старалось искать пропуск.
Обычно с абхазской стороны перейти с помощью пропуска не очень сложно – куда-то пойти, кому-то позвонить, где-то заплатить, получить этот пропуск, в любом случае, у кого есть жгучее желание и необходимость пересечь мост, обычно они это получают разными путями. Там и без коррупции не обходится, но в любом случае, желающие могут передвигаться оттуда. У кого нет права на передвижение с абхазской стороны, и нет достаточно денег, чтобы купить пропуск, тогда они идут через реку, вброд. После того, как грузинская сторона установила карантин, уже никакого смысла не было искать пропуск с абхазской стороны, и массово начали все двигаться в сторону реки. Сейчас начались весенние наводнения, поднялся уровень воды в Ингури – это горная река, очень быстро поднимается уровень воды, – и, к сожалению, эти люди не рассчитали. Скорее всего, они увидели, что река поднялась, но настолько им нужно было пересечь эту реку, что они решились на рискованный шаг, мне кажется.
Очень печально, что обе стороны закрывают (передвижение), но в данный момент, на этом этапе я все-таки думаю, что ответственности у грузинской стороны больше, потому что все говорили – и я, и очень многие люди, – что этот карантин не работает, свою функцию не выполняет. Большинство людей, каждый месяц около тысячи человек задерживают пограничники – вооруженные силы России. Значит, если тысячу человек задерживают, еще больше переходят. Соответственно, вирус распространяется и без карантина, и так распространится. Все призывали поставить там пост, чтобы можно было посредством быстрых тестов определять, является человек носителем вируса или нет, и пропускать, чтобы они дальше уже могли своими делами заниматься и в тот же день вернуться обратно в Гали.
– Т.е. при таком условии это было бы более безопасно…
– Да, конечно, поставить там лабораторию с ПЦР-тестами. Тем более что буквально на мосту, можно сказать, в 20 метрах от моста построена очень современная Рухская больница, специально построена для жителей из Абхазии. Т.е. далеко не надо ходить, буквально сразу же можно в это здание войти и получить там квалифицированный анализ, тест, и, соответственно, решить, является человек носителем вируса или нет.
– Почему власти этого не делают?
– Невозможно понять логику этих властей. Скорее всего, в силу некомпетентности или безответственности. Это не та проблема, которая их волнует. Для них важно, чтобы вирус не распространялся, и наглухо, сразу, одним решением, закрывают все дыры. Это не самое правильное решение, потому что там нет и не может быть государственной границы, соответственно, там не закрыты переходные пункты, как в случае государственной границы. Люди переходят в любом случае. Поэтому это глупое решение, что надо закрывать, чтобы вирус не проникал, никакого отношения к реальности это не имеет. Наглухо надо закрыть и потом уже на пропускных пунктах проверять людей, но так как это не работает, это было все блефом и формальностью – больше ничего не было, никакой реальной функции этот карантин не выполнял. И это не сейчас придумали. Больше месяца экспертное сообщество и гальцы нам звонят каждый день, и мы говорим, нет – кричим: «Скажите, что это не работает, не мучайте людей!» Еще ранняя весна, холодная вода, тяжело людям, особенно старикам, по колено в воде переходить вброд эту реку. Увы, к сожалению, произошло самое ужасное. Может, именно сейчас задумаются грузинские власти, что надо снять этот карантин, и тогда довольно большое количество людей будут передвигаться через мост. Если бы не карантин, любой человек мог бы встать на мосту и увидеть, что каждый час сотни людей переходят из Гальского района в Зугдидский. Эти люди сейчас направлены в сторону реки.
– Не могу разделить ваш оптимизм, Паата. Ни один из представителей властей не появился у моста, когда перевозили тело одного из погибших. Только активисты пришли к реке, чтобы почтить память. И что это: стыд, страх или то равнодушие, о котором вы говорили?
– Равнодушие однозначно присутствует, Хотя завтрашний день все же объявлен днем траура. Я считаю, что это правильно, но этим нельзя ограничиваться. Если мы все, и вы – журналисты, через шесть месяцев, например, осведомимся о том, что произошло с семьями, детьми, которые остались (сиротами), получили ли они какую-то помощь от государства, я почти на сто процентов уверен, что они никакой помощи не получат от государства. Я буду рад и удивлен, если мои слова окажутся неверными, но если так случится, то и завтрашний день траура будет уже блефом. Хотя, я считаю, что это правильное решение, если за ним последуют уже другие – помочь этим людям, семьям, детям, которые остались без родителей.
– Паата, создается впечатление, что и в Сухуми тоже не очень хорошо понимают, как реагировать на этот случай, как быть дальше, хотя и есть какие-то заявления. Как вы думаете, это не тот момент, когда нужна и могла бы быть полезной совместная работа гуманитарного плана?
– Я думаю, что это необходимо. Тем более что для этого специально создан Механизм по предотвращению инцидентов, и это как раз то самое событие. Увы, Гальские встречи сейчас не проходят, это очень печально. Уже много месяцев эти встречи не проходят… Если бы грузинские власти после того, как карантин начался, могли выдвинуть какие-то предложения, условия, абхазская сторона могла бы это принять или предложить встречные условия. И тогда такие механизмы могли бы как-то смягчить ситуацию, если не снять полностью проблему. Я почти уверен, что этой трагедии не было бы, если бы Гальские встречи проходили. Были бы какие-то договоренности, какие-то условия были бы созданы. Мы должны хотя бы сейчас восстановить эти Гальские встречи. Я просто опять не понимаю, почему они не проходят. Когда я стал государственным чиновником, до меня тоже не проходили Гальские встречи, но мы восстановили их. Как я ушел, опять сразу прекратили работать Гальские встречи. Зачем они созданы, если не обсуждать такие важные вещи, которые происходят на месте?
– Будет странно, если такой случай не послужит тому, чтобы власти встряхнулись, не сделали что-то, чтобы больше такого не происходило. Они могли бы заработать какие-то очки, в конце концов, на этом деле…
– К сожалению, все заявления, которые были сделаны с грузинской стороны, были очень нечестными и довольно циничными, когда всю ответственность свалили на абхазскую сторону. Это неправильно. Ответственность должны разделять обе стороны, но в данном эпизоде, конечно, ответственность грузинской стороны явно выросла. Если бы не этот, абсолютно не работающий карантин, я почти уверен, что никто бы не погиб.
Сейчас трудно говорить об этом, но, зная логику и поведение гальцев, могу сказать – они уже приспособились к тому режиму, который создала абхазская сторона у них. Так что они умеют как-то с ними работать. А вот к этому условию, которое грузинская сторона создала дополнительно, они уже не смогли приспособиться. На этом фоне, как мне кажется, заявление о том, что виновна только абхазская сторона, сделано для того, чтобы оно было услышано в Вашингтоне, или в Брюсселе, но не в Гальском районе и не жителями Гальского района. Увы, они понимают, что грузинские власти думают не о них, а о том, как все это будет озвучено в Европе. И это очень печально, что мы работаем больше на внешний мир, чем на наше внутреннее население.
– Паата, погибли люди – четыре человека, переходивших Ингури вброд, среди них пожилые люди, которые шли получать свои пенсионные гроши. Можно было избежать этих смертей? Кто ответственен за то, что случилось?
– Конечно, произошло ужасное событие, и я соболезную семьям. Я думаю, что все-таки можно было избежать всего этого. К сожалению, то, что Ингурский мост обычно перекрыт в последнее время, это естественное явление с абхазской стороны, но к этому добавился и карантин с грузинской стороны. На нынешнем этапе только пять дней они должны отсиживаться в карантине, хотя до этого было 12 дней, но в любом случае, пять дней для многих – это слишком много. Тут было два фактора: один – что с абхазской стороны передвигаться по мосту не всегда удобно и не всегда разрешено, и второй – грузинская сторона полностью, наглухо закрыла на пять дней мост. Вот поэтому большинство населения уже даже не старалось искать пропуск.
Обычно с абхазской стороны перейти с помощью пропуска не очень сложно – куда-то пойти, кому-то позвонить, где-то заплатить, получить этот пропуск, в любом случае, у кого есть жгучее желание и необходимость пересечь мост, обычно они это получают разными путями. Там и без коррупции не обходится, но в любом случае, желающие могут передвигаться оттуда. У кого нет права на передвижение с абхазской стороны, и нет достаточно денег, чтобы купить пропуск, тогда они идут через реку, вброд. После того, как грузинская сторона установила карантин, уже никакого смысла не было искать пропуск с абхазской стороны, и массово начали все двигаться в сторону реки. Сейчас начались весенние наводнения, поднялся уровень воды в Ингури – это горная река, очень быстро поднимается уровень воды, – и, к сожалению, эти люди не рассчитали. Скорее всего, они увидели, что река поднялась, но настолько им нужно было пересечь эту реку, что они решились на рискованный шаг, мне кажется.
Очень печально, что обе стороны закрывают (передвижение), но в данный момент, на этом этапе я все-таки думаю, что ответственности у грузинской стороны больше, потому что все говорили – и я, и очень многие люди, – что этот карантин не работает, свою функцию не выполняет. Большинство людей, каждый месяц около тысячи человек задерживают пограничники – вооруженные силы России. Значит, если тысячу человек задерживают, еще больше переходят. Соответственно, вирус распространяется и без карантина, и так распространится. Все призывали поставить там пост, чтобы можно было посредством быстрых тестов определять, является человек носителем вируса или нет, и пропускать, чтобы они дальше уже могли своими делами заниматься и в тот же день вернуться обратно в Гали.
– Т.е. при таком условии это было бы более безопасно…
– Да, конечно, поставить там лабораторию с ПЦР-тестами. Тем более что буквально на мосту, можно сказать, в 20 метрах от моста построена очень современная Рухская больница, специально построена для жителей из Абхазии. Т.е. далеко не надо ходить, буквально сразу же можно в это здание войти и получить там квалифицированный анализ, тест, и, соответственно, решить, является человек носителем вируса или нет.
– Почему власти этого не делают?
– Невозможно понять логику этих властей. Скорее всего, в силу некомпетентности или безответственности. Это не та проблема, которая их волнует. Для них важно, чтобы вирус не распространялся, и наглухо, сразу, одним решением, закрывают все дыры. Это не самое правильное решение, потому что там нет и не может быть государственной границы, соответственно, там не закрыты переходные пункты, как в случае государственной границы. Люди переходят в любом случае. Поэтому это глупое решение, что надо закрывать, чтобы вирус не проникал, никакого отношения к реальности это не имеет. Наглухо надо закрыть и потом уже на пропускных пунктах проверять людей, но так как это не работает, это было все блефом и формальностью – больше ничего не было, никакой реальной функции этот карантин не выполнял. И это не сейчас придумали. Больше месяца экспертное сообщество и гальцы нам звонят каждый день, и мы говорим, нет – кричим: «Скажите, что это не работает, не мучайте людей!» Еще ранняя весна, холодная вода, тяжело людям, особенно старикам, по колено в воде переходить вброд эту реку. Увы, к сожалению, произошло самое ужасное. Может, именно сейчас задумаются грузинские власти, что надо снять этот карантин, и тогда довольно большое количество людей будут передвигаться через мост. Если бы не карантин, любой человек мог бы встать на мосту и увидеть, что каждый час сотни людей переходят из Гальского района в Зугдидский. Эти люди сейчас направлены в сторону реки.
– Не могу разделить ваш оптимизм, Паата. Ни один из представителей властей не появился у моста, когда перевозили тело одного из погибших. Только активисты пришли к реке, чтобы почтить память. И что это: стыд, страх или то равнодушие, о котором вы говорили?
– Равнодушие однозначно присутствует, Хотя завтрашний день все же объявлен днем траура. Я считаю, что это правильно, но этим нельзя ограничиваться. Если мы все, и вы – журналисты, через шесть месяцев, например, осведомимся о том, что произошло с семьями, детьми, которые остались (сиротами), получили ли они какую-то помощь от государства, я почти на сто процентов уверен, что они никакой помощи не получат от государства. Я буду рад и удивлен, если мои слова окажутся неверными, но если так случится, то и завтрашний день траура будет уже блефом. Хотя, я считаю, что это правильное решение, если за ним последуют уже другие – помочь этим людям, семьям, детям, которые остались без родителей.
– Паата, создается впечатление, что и в Сухуми тоже не очень хорошо понимают, как реагировать на этот случай, как быть дальше, хотя и есть какие-то заявления. Как вы думаете, это не тот момент, когда нужна и могла бы быть полезной совместная работа гуманитарного плана?
– Я думаю, что это необходимо. Тем более что для этого специально создан Механизм по предотвращению инцидентов, и это как раз то самое событие. Увы, Гальские встречи сейчас не проходят, это очень печально. Уже много месяцев эти встречи не проходят… Если бы грузинские власти после того, как карантин начался, могли выдвинуть какие-то предложения, условия, абхазская сторона могла бы это принять или предложить встречные условия. И тогда такие механизмы могли бы как-то смягчить ситуацию, если не снять полностью проблему. Я почти уверен, что этой трагедии не было бы, если бы Гальские встречи проходили. Были бы какие-то договоренности, какие-то условия были бы созданы. Мы должны хотя бы сейчас восстановить эти Гальские встречи. Я просто опять не понимаю, почему они не проходят. Когда я стал государственным чиновником, до меня тоже не проходили Гальские встречи, но мы восстановили их. Как я ушел, опять сразу прекратили работать Гальские встречи. Зачем они созданы, если не обсуждать такие важные вещи, которые происходят на месте?
– Будет странно, если такой случай не послужит тому, чтобы власти встряхнулись, не сделали что-то, чтобы больше такого не происходило. Они могли бы заработать какие-то очки, в конце концов, на этом деле…
– К сожалению, все заявления, которые были сделаны с грузинской стороны, были очень нечестными и довольно циничными, когда всю ответственность свалили на абхазскую сторону. Это неправильно. Ответственность должны разделять обе стороны, но в данном эпизоде, конечно, ответственность грузинской стороны явно выросла. Если бы не этот, абсолютно не работающий карантин, я почти уверен, что никто бы не погиб.
Сейчас трудно говорить об этом, но, зная логику и поведение гальцев, могу сказать – они уже приспособились к тому режиму, который создала абхазская сторона у них. Так что они умеют как-то с ними работать. А вот к этому условию, которое грузинская сторона создала дополнительно, они уже не смогли приспособиться. На этом фоне, как мне кажется, заявление о том, что виновна только абхазская сторона, сделано для того, чтобы оно было услышано в Вашингтоне, или в Брюсселе, но не в Гальском районе и не жителями Гальского района. Увы, они понимают, что грузинские власти думают не о них, а о том, как все это будет озвучено в Европе. И это очень печально, что мы работаем больше на внешний мир, чем на наше внутреннее население.