Варшава уничтожает собственную дипломатию
Радикальная реформа дипломатической службы началась в Польской республике
Меняется система назначения послов, а сами послы резко меняют свой статус. В целом новый порядок будет напоминать американский. С какой целью Варшава проводит тряску дипкорпуса и к каким последствиям для польской внешней политики это приведет?
Польское руководство в лице правящей правоконсервативной партии «Право и справедливость» (ПиС) продолжает удивлять своими авторитарными замашками. «Власти Польши еще не сказали последнего слова. В поисках «где бы нам еще облажаться» они взялись за МИД, где еще сохранились остатки профессионального дипкорпуса», – пишут польские эксперты.
Зачистка от профессионалов
Собственно, чисткой МИД паны из ПиС занимались давно. При министре Витольде Ващиковском (возглавлявшем польскую дипломатию с 2015 по 2018 год) шла активная «декоммунизация» МИДа – ведомство вычищали от тех, кто работал в дипломатии еще в советский период. При его сменщике Яцеке Чапутовиче чистка была продолжена, хотя и с меньшим рвением – даже ПиС понимала, что слишком быстрое избавление от опытных сотрудников ослабляет внешнюю политику Польши и бьет лично по интересам правящей партии. Например, усложняет задачу по обретению Варшавой лидерства в Восточной Европе, поиску способов эффективно подлизаться к Вашингтону и т. п.
Сейчас же вслед за «декоммунизацией» власти намерены заняться «деполитизацией» МИДа. А точнее, зачисткой его от других политических противников ПиС – так называемых проевропейцев. Тех дипломатов, кто выступает за большее взаимопонимание между Варшавой и Брюсселем.
Да, отношения Польши с партнерами по ЕС уже фактически выведены из компетенции МИДа, этими вопросами занимается канцелярия премьер-министра. Они же занимаются и некоторыми вопросами сотрудничества Варшавы с Вашингтоном. Однако, как считают в ПиС, идеологическими противниками пропитан весь МИД, и поэтому зачищать его надо тотально.
«ПиС устала бороться с де-факто корпорацией, которую создал в свое время бывший глава МИД Радослав Сикорский. Он вырос в Британии, работал в Штатах, но по идеологии является проевропейцем, и в свое время совершенно не хотел стоять на коленях (мягко выражаясь) перед американцами. Он выстраивал всю систему под себя и свои взгляды. Поэтому сейчас в ведомстве полно проевропейцев, которые находят большее взаимопонимание в Брюсселе, чем с политическим руководством в Варшаве. А ПиС по сути ведет ту же политику, что и Польша в рамках советского блока – они хотят со старшими братьями (в данном случае европейцами) интегрироваться, черпать у них возможности и ресурсы, но при этом сохранять свободу рук», – говорит газете ВЗГЛЯД старший научный сотрудник ИМЭМО РАН Дмитрий Офицеров-Бельский.
Именно для очистки дипкорпуса от профессиональных, обученных, но «неправильно мыслящих» элементов ПиС провела закон, который серьезно реформирует дипломатический корпус. Так, снимаются различные требования к кандидату в послы. Если раньше человек приходил в польский МИД со стороны, то он должен был пройти специальную годовую программу обучения, которая завершалась непростым экзаменом. Более того, для продвижения по дипломатической службе гражданин должен был знать как минимум два иностранных языка. Теперь же эти условия не нужны.
«Полезность будет определяться компетенциями, опытом, знаниями, навыками, политическим прошлым и силой влияния, а не обязательно лишь формальными требованиями», – уверяет замминистра иностранных дел Польши Марцин Пшидач. Кроме того, с посла снимается обязанность нести ответственность за имущество посольства, его финансы или соблюдение правовых норм в его работе (все это переносится на плечи замов). Наконец, теперь посол в Польше – это не ранг (аналог армейского звания), а лишь место работы. Если послы уходят с должности, то они теряют и право именоваться послами.
В ПиС преподносят это не как способ превратить послов в политических назначенцев, а как некую демократизацию ведомства. «Мы должны отделить политиков от чиновничества», – заявил Збигнев Рау. Однако эксперты с ним, мягко говоря, не согласны.
«Закон нужен для усиления механизмов ручного управления, основанного на неформальном политическом влиянии, а также для закручивания гаек рядовым дипломатам и усугубления феодальной системы управления в МИДе, – говорит польский политолог-международник Адам Трачик. – Институциональный хаос, введенный новым законом, может привести к тому, что МИД станет институтом, системно неспособным выполнять свои основные функции. Само министерство будет сведено к роли фермы, где несколько джентльменов постоянно спорят о том, чье зернохранилище в конечном итоге принесет больше всего зерна и кого пустить в корыто.»
Любители, идиоты и шпионы
Дипломаты же указывают на цену, которую за такое вот «ручное управление» и превращение ведомство в корыто придется заплатить всему польскому государству. «Данный вопрос касается небольшой группы людей, однако именно группа определяет позицию Польши по отношению ко всему миру. Плохо реализованные изменения приведут к катастрофе», – уверяет бывшая посол Польши в России Катажина Пелчиньская-Наленч.
Экс-глава МИД Радослав Сикорский назвал закон «законодательным монстром, подготовленным любителями». Собственно, главным «любителем» тут является автор закона, гендиректор польского министерства иностранных дел Анджей Папеж (который ведает кадровыми вопросами, не подчиняется министру, докладывает премьеру и вообще считается серым кардиналом ведомства).
При том, что у господина Папежа за плечами почти 10-летняя карьера МИД, есть мнение, что он мало что понимает в дипломатической деятельности и тем более этикете. Пан делал вид, что мыл гениталии в чаше с водой для омовения рук перед синтоистским храмом в Японии, писал посты об «изъеденных молью» носках македонского чиновника и т. п.
Неудивительно, что он и ему подобные не понимают и не принимают специфику работы дипкорпуса. И дело тут не в «проевропейскости» дипломатов, а в их навыках. «Должность посла становится работой беззаботного, ни за что не отвечающего политрука, который получает высокую зарплату, но при этом фактически не отвечает за работу учреждения. По существу, послом может быть назначено лицо, не отвечающее никаким критериям», – уверяет бывшая посол Польши в Бразилии и Португалии Катаржина Скожиньска.
Конечно, эта практика – не польское изобретение. Послов без дипломатического образования и без знания языка часто назначают, например, американцы. Но там все-таки речь идет не о «чего изволите», а о весьма достойных кандидатах – например, крупных бизнесменах, вложившихся в предвыборную кампанию победившего кандидата и получивших в награду тепленькое местечко. Ну или просто личных друзьях главы государства, которым хочется толики славы и дипломатического статуса.
Таких примеров множество. Причем иногда послом оказываются продюсеры мыльных опер, как, например, Колин Белл, которая за сбор денег для компании Обамы стала в 2015 году послом в Венгрии (хотя уж если и назначать продюсера в эту страну, то – учитывая статус Будапешта как столицы европейского порно – уж точно не из области мыльных опер). После нее послом стал бизнесмен и друг Трампа Дэвид Корнштейн.
Однако все эти мыльные назначенцы не наносили особый вред американской политике – просто потому, что: а) их ставили в непроблемные страны; б) американскому послу многое прощалось за то, что он именно американский; в) делами посольств и дипломатией занимался весьма профессиональный персонал. Послы выполняли скорее представительскую функцию.
У поляков же нет такого профессионального дипкорпуса среднего уровня.
«Поэтому депрофессионализация посольского корпуса приведет к тому, что политика Варшавы будет становиться более провинциальной. Можно предположить, что существенно упростятся контакты с африканскими, азиатскими и латиноамериканскими странами – то есть теми, которые требуют особой квалификации дипломатов», – говорит Дмитрий Офицеров-Бельский.
И это не единственное негативное последствие для Польши от чистки дипкорпуса. Кадровых дипломатов не просто лишают карьерных перспектив, но и унижают, отбирая возможность дослужиться до ранга посла. Некоторые СМИ даже пишут о том, что такой подход властей может привести к «их вербовке иностранными государствами, поскольку проявление уважения к людям, униженным их собственной страной, является, как и взятка (посредством денег или секса), эффективным инструментом работы» спецслужб.
Конечно, для борьбы с потенциальными перебежчиками есть службы контрразведки – но, скажут пессимисты, не исключено, что в какой-то момент ПиС решит зачистить от нелояльных правящей партии и эту структуру, депрофессионализировав ее с дальнейшим превращением в очередное «корыто». Правда, сделать это будет на порядок сложнее, чем МИД – если внешнеполитическое ведомство оккупировано проевропейски настроенными панами, то в контрразведке сидят уже проамериканские. Поэтому вряд ли ПиС в рамках стратегии «где бы нам еще облажаться» примется за контрразведчиков. Хотя…
Доцент Финансового Университета Геворг Мирзаян, Взгляд