Почему Сталин принял Россию с сохой?
Существует популярная фраза о том, что Сталин принял Россию с сохой, а оставил с атомной бомбой. Этой фразой обычно подчеркивается, что большевики победили в стране отсталой, индустриально не развитой, а к концу жизни Сталина народы СССР добились огромных достижений в научно-техническом развитии. Однако упоминание сохи – это не только красивая фраза – это указание на жуткую нищету крестьян в царской России. Попытаюсь объяснить почему...
Для современного человека слова и фразы «соха», «плуг», «десятина», «рабочий скот» представляют собой нечто абстрактное. Поэтому когда потомок каких-нибудь раскулаченных пишет, что его дед-прадед был простым крестьянином, который имел лошадь, несколько коров, овец, коз, был зажиточным и достаток свой добыл личным трудом и литрами пролитого пота – знайте, он не понимает о чем пишет!
Сначала о том, что такое соха и почему вообще разговор о достатке, кулачестве и бедности стоит связывать с этим орудием труда?
Смотрим первую версию Большой Советской Энциклопедии:
«Соха, примитивное с-х орудие конной тяги. (…) Соха являлась основным орудием для вспашки и обработки почвы в царской России. По переписи 1910 насчитывалось 7,8 млн. сох и косуль. Соха отличалась исключительно низкой производительностью и плохим качеством работ; глубина вспашки не превышала 10 см. В настоящее время соха применяется в ряде капиталистических стран. В СССР в 1928 г. Насчитывалось 4,6 сох и косуль, к 1938 они полностью были вытеснены плугами тракторной и конной тяги».
Современные внуки и правнуки кулаков-подкулачников не имеющие представления о конной тяге и сохе, не представляющие размер десятины или гектара, порой «выдают на гора» сногсшибательные откровения.
Но задумаемся отчего именно соха была таким популярным орудием труда в царской России, а не более совершенный стальной плуг, который в отличие от сохи не просто ковыряет землю, еще и подрезает дёрн, переворачивая пласт?
Ответ прост: тяговое сопротивление «на крюке» конного плуга при вспашке от 80 до 120 кг и более, в зависимости от мягкости земли при глубине 16 см и ширине вспашки 25 см.
А нормальное тяговое усилие лошади при работе шагом в течение всего дня составляет 13- 15% от её массы. Для крупной, хорошо упитанной лошади это тяговое усилие будет равняться не более 50 кг.
Т.е. даже для работы на вспашке земли плугом целый день нужны, как минимум, две лошади. Большинство лошадей в царской России были мелкими, а тяговое усилие напрямую зависит от массы животного. Видимо поэтому битюги считались в России фантастически мощными, хотя по западным, да и по советским представлениям – это среднеупряжная лошадь, промежуточное звено между рысаком и тяжеловозом.
Почитатели «достижений» царского режима обычно приводят такие цифры: общее число лошадей в 1914 году предстает в следующих примерных цифрах: Россия — почти 35 000 000, США — 25 000 000, Германия — 6 500 000, Австро-Венгрия — 4 000 000, Франция — более 4 000 000, Великобритания — 2 000 000. Как видно, количество лошадей в России превосходило их число во всех великих державах Европы, вместе взятых.
Каждый кто имел лошаденок, был крепким хозяином, а те кто не имел – бездельники, ставшие большевиками.
И действительно: в России одна рабочая лошадь приходилась на семь человек, в Германии — на пятнадцать, во Франции — на двенадцать, в Австро-Венгрии — на двадцать девять человек.
Конечно не все 35 млн. российских лошадей были рабочими. В рабочем возрасте (от пяти лет) их было примерно 22 млн. 800 тыс. голов.
Вот как распределялись крестьянские лошади среди населения по данным из книги Максима Оськина «Крах конного блицкрига»:
«В 1912 году в сорока семи губерниях Европейской России насчитывалось 13 125 900 крестьянских дворов. В том числе безлошадных — 31,6%, с 1 лошадью — 32,3%, с 2 лошадьми — 22,2%, с 3 лошадьми — 7,6%, с 4 и более — 6,4%».
И это просто лошадей вместе с жеребятами и другими не рабочими животными.
О чем это говорит?
Это значит, что 31,6% крестьянских семей сами пахать землю не могли даже если она была и чтобы не умереть с голоду вынуждены были батрачить на своих односельчан «трудолюбивых кулаков» или же отправляться на заработки в город. 32,3% крестьянских хозяйств однозначно пахали сохой, так как имели всего одну лошадь. Это примерно 4 млн. сох.
22,2 хозяйств пахали на 2-х лошадях. Значит, как правило, тоже сохой. В общем и набирается примерно упомянутое в БСЭ в 7,8 млн. количество сох.
Безлошадные – нищета.
Имеющие 1-2 лошади – беднота.
И только имеющие более 4 лошадей – кулачество. Их в России в 1912 году было всего 6,4% домохозяйств. При средней семье в 5 человек - 4 млн. 200 тыс. чел. Из мироедов и хапуг были отправлены «кулацкую ссылку» и стали трудпоселенцами в период с 1932 по 1940 год 2 млн 176 тыс. 600 человек.
Но я отвлекся. Вернемся к сохе!
Соха – это орудие труда для бедного крестьянина, живущего на скудной земле. При вспашке сохой тяговое усилие нужно не большое, с ним справляется даже кляча, так как углубляет в землю соху человек своей силой. А сила человека не велика, поэтому пахать можно одной лошадью. Но и урожай будет весьма скромным.
А учитывая, что крестьянские лошади в России были очень мелкими: шестнадцать миллионов были ростом до 1 м 31 см, двенадцать миллионов — до 1 м 40 см, то даже два таких «полупони» плуг тащить не могли.
Поэтому в земледельческих районах пахали не на лошадях, а на волах. Тяговое усилие, повторюсь, зависит от массы животного. Средний вол в разы тяжелее средней лошади того периода.
Для иллюстрации приведу большой фрагмент из книги М. Шолохова «Поднятая целина», который, на мой взгляд, все объясняет и комментариев не требует:
«Тридцать два человека - гремяченский актив и беднота - дышали одним дыхом. Давыдов не был мастером говорить речи, но слушали его вначале так, как не слушают и самого искусного сказочника.
- Я, товарищи, сам - рабочий Краснопутиловского завода. Меня послала к вам наша Коммунистическая партия и рабочий класс, чтобы помочь вам организовать колхоз и уничтожить кулака как общего нашего кровососа. Я буду говорить коротко. Вы должны все соединиться в колхоз, обобществить землю, весь свой инструмент и скот. А зачем в колхоз? Затем, что жить так дальше, ну, невозможно же! С хлебом трудности оттого, что кулак его гноит в земле, у него с боем хлеб приходится брать! А вы и рады бы сдать, да у самих маловато. Середняцко-бедняцким хлебом Советский Союз не прокормишь. Надо больше сеять. А как ты с сохой или однолемешным плугом больше посеешь? Только трактор и может выручить. Факт! Я не знаю, сколько у вас на Дону вспахивают одним плугом за осень под зябь...
- С ночи до ночи держись за чапиги - и десятин двенадцать до зимы подымешь.
- Хо! Двенадцать? А ежели крепкая земля?
- Чего вы там толкуете? - пронзительный бабий голос. - В плуг надо три, а то и четыре пары добрых быков, а откель они у нас? Есть, да и то не у каждого, какая-то пара зас... а то все больше на быках, у каких сиськи. Это у богатых, им и ветер в спину...
- Не об этом речь! Взяла бы подол в зубы да помолчала, - чей-то хриповатый басок.
- Ты с понятием! Жену учи, а меня нечего.
- А трактором?..
Давыдов выждал тишины, ответил:
- А трактором, хотя бы нашим путиловцем, при хороших, знающих трактористах можно за сутки в две смены вспахать тоже двенадцать десятин.
Собрание ахнуло. Кто-то потерянно проронил:
- Эх... мать!
- Вот это - да! На таком жеребце бы попахаться... - завистливый с высвистом вздох».
Конец цитаты!
А сейчас потомки тех раскулаченных перечисляют животинку стоявшую в прадедовской конюшне и рассказывают как счастливо народ хрустел булками при царе-батюшке.