«Конор стоит наравне с Гитлером». В России продолжают заступаться за Хабиба, и это выглядит ужасно

Чуть больше недели прошло с тех пор, как Конор Макгрегор дал свою первую пресс-конференцию в Москве. Она длилась 43 минуты, одну из которых ирландец уделил дагестанцам и Хабибу Нурмагомедову.

«Хабиб боится реванша. Я не думаю, что Нурмагомедов представляет Россию. Вы видели, что он поднимал флаг России? Теперь он боится. Боится рисков. Его отец хочет этот бой, а он нет. Все мы знаем, кто такие дагестанцы. Они бегут, они боятся. Каждый русский знает это о дагестанцах. Каждый чеченец знает это о дагестанцах. Вы видели, как он на прошлой неделе убежал с пресс-конференции в Москве. Я в Москве, а он улетел из страны. Он бежит. Это в крови у дагестанских мужчин».

Сказанное Конором — плохо, но вполне привычно для продажи больших боев в ММА. Похожими вещами занимался тот же Хабиб. Мы можем вернуться в октябрь прошлого года и вспомнить, что говорил Нурмагомедов на открытой тренировке в Лас-Вегасе.

«У меня есть вопрос для Ирландии. Что насчет вашего языка? Что с ирландским языком? Вы ему изменили? Дайте мне ответ. Это очень интересно. Конор говорит о том, что дерется против Англии. Но его дед был в английской морской пехоте! И он убивал ирландцев. А теперь вы поддерживаете его».

Сегодня же Конор пытается продвинуть реванш, который абсолютно не нужен Хабибу. 6 октября 2018-го Нурмагомедов сделал себя вполне самодостаточной звездой. Он может зарабатывать хорошие деньги, возглавлять номерные турниры и не драться с Макгрегором.

Бешеный успех Конора сложился из совокупности двух факторов: он много говорил и всегда сдерживал свои обещания. Ирландец мог предсказывать, в каком конкретно раунде нокаутирует соперника, мог «ломать» своих оппонентов на пресс-конференциях, мог проиграть, но вернуться и закрыть поражение.

С Нурмагомедовым все это не сработало. В Москве он сказал что-то, что, возможно, вышло за какие-то негласные рамки. Но цель одна — спровоцировать продолжение истории с Хабибом. Чтобы вернуть себе статус парня, который подкрепляет громкие слова выступлениями в клетке. Чтобы заработать еще больше денег. Чтобы люди в UFC были заинтересованы в организации реванша. И в этом плане очень показательна его фраза на тренировке в Москве.

«Это бизнес. Слова — лишь игра. И мы играем в игру. Это политика боев за деньги. Это помогает развлекать фанатов и удерживать их внимание. Когда я говорю, я не вовлекаю эмоции. В отличие от этого парня (речь про блогера, который кинул в Макгрегора бутылку. — Sport24).»

Это все прекрасно понимает Нурмагомедов, который образцовым молчанием отреагировал на речь Конора. Но в России нашлись люди, убедившие ирландца, что он все сделал как надо.

Вечером к отелю Макгрегора приехали десятки дагестанцев, рассчитывающие «втащить Конору».

Дали реакцию люди как из ММА-сообщества, так и далеко за его пределами. Вот, например, общественный деятель Максим Шевченко, который призвал «закрыть подонку въезд в Россию».

Находились юристы, обнаружившие в словах Макгрегора состав преступления. А некоторые спортсмены не упускали возможности воспользоваться случаем, чтобы через шум вокруг Конора напомнить болельщикам о своих боях.

«Наверное, сейчас только ленивый не комментирует пресс-конференцию Макгрегора. Если он все же улетит из России и его не настигнет «дагестанский вопрос», то готов предложить ему альтернативу — нокаут от другого «Орла» по правилам бокса. Для этого не обязательно распиаривать бой, он сможет приехать в Питер и перелезть через канаты в ринг сразу после Заградника. Если все-таки захочет заработать, думаю, Эдди Хирн сможет организовать наш бой на родине Макгрегора», — сказал боксер Эдуард Трояновский в интервью Infox.ru.

И если вы вдруг не поняли значение словосочетания «после Заградника», то вот.

Продолжилось негодование и спустя неделю. В Москве собрали целую пресс-конференцию, которая называлась «Пресс-конференция на реакцию общества на высказывания Конора Макгрегора», а перед ее началом ведущий сказал, что это можно назвать «российским ответом на слова Конора Макгрегора».

В качестве спикеров пригласили Владимира Минеева (он одним из первых прошелся по Макгрегору в тот день), Михаила Кокляева (видимо, чтобы напомнить, что скоро у него бой против Александра Емельяненко) и члена Общественной палаты РФ Султана Хамзаева. Растянулось мероприятие почти на два часа, и большую часть времени говорил именно Хамзаев.

«Высказывания Макгрегора оставили шрам на теле российского общества. Это расизм. Я обвиняю его в расистском высказывании в адрес дагестанского общества. Сомневаюсь, что в США, например, если бы Конор заявил такое по отношению к индейской группе, с ним бы кто-то сохранил контракт. Россия — это не банановая страна. Это сверхдержава. И в рамках нашего законодательства мы требуем от правоохранительных органов конкретной реакции. Требуем призвать его к ответственности по статье 282. Мы требуем от него извинений перед всем дагестанским народом. Нам не привыкать давить и душить фашизм. Заявления Макгрегора несут политический характер. Это уже не коммерческий характер. Его заявления несли искусственно подготовленный характер. Мы же понимаем, что Макгрегор не разбирается во внутренней ситуации в России. Его кто-то подготовил. Пусть расскажет, кто. Если он хочет сюда приезжать, он должен соответствовать стандартам законов Российской Федерации. Макгрегор позволил себе политическое заявление. И после этого он находился в нашей стране. С учетом того, что эти расистские высказывания тиражировались по всему миру. Я обратился к генеральному прокурору РФ Юрию Чайке. Заявление уже направлено в прокуратуру. Для меня на данном этапе Конор Макгрегор стоит наравне с Адольфом Гитлером. Он расист».

Если вы хотите вникнуть в суть всего сказанного на пресс-конференции, то вполне достаточно вот этого отрывка.

И удивляют тут сразу две вещи.

1. Очень сложно представить, что человек растягивает подобное на два часа, по ходу монолога уточняя:

«Я не хочу, чтобы эта ситуация выглядела как синдром обиженного. Абсолютно нет. Мы в Дагестане уверены в своей правоте».

Давайте смоделируем ситуацию. Кто-то с вашей работы скажет на каком-нибудь корпоративе, что вы — вор. При том, что вы никогда не были замечены в воровстве и в этом плане абсолютно чисты в глазах коллег. К человеку, который так сказал, теперь все относятся, скажем так, не очень серьезно. Но вы соберете вокруг себя всех сотрудников офиса, будете им два часа объяснять, что вас оболгали, напишите заявление на имя своего начальника, чтобы он разобрался в ситуации и пр.

Это все к чему? К тому, что иногда молчание — лучше любого ответа.

2. По ходу пресс-конференции Султан Хамзаев сказал одну очень верную, но максимально противоречащую своим же действиям вещь.

«Оставьте Хабиба в покое. Он доказал свое. Что вы хотите? Конор понятно, что делает. Хабиб — это российское достояние сегодня. Наша задача — обеспечить ему базу так, чтобы он мог только развиваться, а не возвращаться к своим бывшим победам. Он должен идти дальше, а не сидеть на месте. Считаю, Хабиб абсолютно правильно делает, что не реагирует».

Да, Хабиб делает абсолютно правильно. Но как можно помочь человеку «идти дальше», когда одни собирают пресс-конференции, вторые приходят к отелю, третьи кидают бутылки, четвертые говорят про «шрамы на теле российского общества», тем самым создавая видимость, что бой против Конора Макгрегора — это действительно то, что нужно сейчас Нурмагомедову?

И очень странно, если кто-то действительно думает, что «заявление на имя генерального прокурора Юрия Чайки» действительно лишит Конора контракта с UFC и желания продолжать говорить что-либо в адрес Дагестана.

Подпишитесь на канал Sport24 в Яндекс.Дзене