Трубный глас. Почему Петербургу нужен музей элементов городского ландшафта

Краевед Виктор Зернов шутливо задавался вопросами: "Кто бы научил понимать ценность исторических труб? Должно же существовать какое–нибудь пособие типа "Как надо разглядывать и оценивать силуэт и фактуру дымовых труб?" И ведь действительно, а нужен ли статус памятника типовым и утилитарным сооружениям, отслужившим свой срок? Каждый мой журналистский материал, посвященный сносу исторических дымовых труб, обязательно сопровождает удивленное непонимание читателей: мол, что печалиться–то? Особенно когда КГИОП требует воссоздать такие трубы, как в случае с фабрикой мебельно–столярной мастерской Мельцера на набережной реки Карповки, 27, где группа Bonava собирается строить жилой дом. Там дореволюционная труба–памятник вдруг стала аварийной, а ее восстановленная копия будет "использоваться для дымоудаления из подземных этажей паркинга". Что это вообще такое — труба–памятник? Почему утилитарное сооружение вдруг берется под охрану? И странно это не только потому, что придумать современное использование столь высокому объекту довольно трудно, а то и невозможно. Какая вообще ценность может быть у трубы? Да, раструб действительно порой может быть любопытным: с зубчиками, годом постройки, кованым металлическим навершием. Но ведь тогда, до революции, любое сооружение старались делать красивым. И это логично: то, что сейчас принято строить в виде унылых коробок не только заводы и торговые центры, но даже жилые дома, не означает, что так и должно быть. Трубозащитники говорят: как без этих высотных элементов представить городской ландшафт? Он обязательно обеднеет. "Трубы прекрасны. Посмотрите, скольких художников, писавших Петербург, вдохновляли такие виды с трубами", "Без труб не представить мандельштамовского Ленинграда, "где к зловещему дегтю подмешан желток". И все же позволю себе высказать иной взгляд. Дымовые трубы, равно как и фонари, скамейки, номерные таблички, рекламные вывески, мощение, — безусловно, часть городского ландшафта. Но та часть, которая обновляется, в отличие от зданий, и идет в ногу со временем. Представить, что в каком–нибудь дворце осталось свечное освещение, довольно трудно. Разумеется, все эти элементы представляют интерес. Это краеведческие памятники. По ним интересно водить экскурсии (скажем, я с удовольствием устраиваю такие прогулки друзьям и знакомым), их интересно фотографировать. Но если со временем их кто–то заменит новыми, это повод лишь обрадоваться: "А я их застал!" или "А у меня сохранился снимок!" На углу Боровой улицы и Волоколамского переулка еще недавно сохранялась синяя эмалированная табличка "Волоколамская улица" — по старому названию. Краеведы подмечали, задирали голову, показывали. Но прекрасно понимали, что она дезориентировала. А потому никакой истерики из демонтажа не затеяли. Тот, кто читает эти строки, наверняка и сам вспомнит подобные части ландшафта: флагштоки, колесоотбойные тумбы, оградки газонов, люки, бордюрные камни, информационные табло, часы, водостоки — да все и не перечислишь (сразу вспоминается чудесная рубрика "Детали" в когда–то существовавшем журнале "Адреса Петербурга", посвященная всему этому). Их действительно много. И что можно придумать, чтобы сохранить это краеведческое наследие? Нам с коллегой Александром Тупеко независимо друг от друга пришла в голову лежащая на поверхности мысль — отдать в музей. Но не в простой. Такого добра в запасниках того же Музея истории Петербурга навалом. Нужен интерактивный музей. Прекрасный пример — Музей железных дорог России в Библиотечном переулке. Это вам не музеефицированный под стеклом паровоз на перроне Финляндского вокзала. Не перекопированные по тысяче раз фотографии на витринах среди пыльных ковров. Не какой–нибудь мундир у стены. Это возможность воочию увидеть всю железнодорожную технику, осмотреть ее со всех сторон (даже сверху!), зайти, поуправлять (правда, виртуально в симуляторе). Именно такой музей и нужен для сохранения уходящего городского облика. Сделать под открытым небом улицы разных эпох со старинным мощением, люками, фонарями, дрожкой. А еще лучше, если можно будет прокатиться на чем–нибудь, зайти в цирюльню или торговую лавку. И рядом обязательно должен стоять кусочек фабрики с уменьшенной копией дымовой трубы. Людские потоки пошли бы рекой. И проект мог бы стать коммерческим, если его наводнить кабаками, устраивать там корпоративы со свадьбами или отдавать в аренду киностудиям для съемок.