Гудков: Колюнчик, Колюшка, Коленька и еще 20 вариантов имени Коля
— Мне любопытно наблюдать за динамикой русского языка: что-то приходит, что-то уходит. Например, фразеологизм "попасть под красную шапку" (то есть, быть забранным в рекруты на 25 лет) для современного человека уже ни о чем не говорит. Вместо устаревших выражений появляется огромное количество новых сленговых фразеологизмов: "снесло крышу", "взрыв мозга", "ясен пень", "отвал башки"… Все они, кстати, полностью подходят под определение фразеологизмов: устойчивые неделимые выражения, регулярно воспроизводимые в речи и обладающие идиоматичностью. Некоторые подростковые журналы так напичканы подобными "фразеологизмами", что я совсем перестал их понимать, как "Слово о полку Игореве" в оригинале — общий смысл улавливается, да и только.
— Бороться с ними бессмысленно, как бороться со снегом зимой. Сленг был, есть и будет. Он всегда привлекателен для молодых людей. Здесь есть другая опасность. Нормальный человек с развитой речью должен уметь жестко проводить границу между литературным языком и сленгом. Проблему русского культурного сообщества я вижу в том, что эта граница часто стирается.
Моя супруга 20 лет работает в одной из московских школ и регулярно приносит домой сочинения подростков. Дословные цитаты: "Базаров любит Одинцову, но сам он ей глубоко параллелен", "Обломов часто тормозит"… Я вижу эту опасную тенденцию и у своих студентов-филологов: фразеологизмы и сленг смешиваются, нет понимания уместности употребления этих выражений.
— Почти половина наших фразеологизмов — кальки с других языков, переосмысленные кальки. Например, выражение "голубая кровь" пришло к нам из испанского языка. Когда Испания была завоевана маврами, кастильские аристократы гордились тем, что не смешиваются с маврами и сохраняют белый цвет кожи, через которую видны голубые вены. Для современного сознания данная этимология никакого смысла уже не имеет, подразумевается культурное значение крови как носителя неких природных качеств ("холодная кровь", "горячая кровь", "мы с тобой одной крови", "аристократическая/голубая кровь").
"Бросать камень в чужой огород" — калька с французского языка. Огород — символ рождения, земля родящая. Камень – оружие, символ бесплодия ("камень ничего не родит"). Бросать – некое агрессивное действие. Все это восходит к древнему полуязыческому обряду, когда заговоренный камешек бросался в чужой огород.
Выражение "проходить красной нитью" пришло из английского языка. В канаты королевского флота вплетали красные нити, чтобы предотвратить воровство. Англичане тогда еще не сильно приобщились к высоким европейским ценностям, и за воровство у королевского дома рубили головы.
— Разумный пурист. Меня безумно раздражает "американщина". Я собрал большой эмпирический материал по ведению в России спортивного репортажа. Спортивные журналисты — далеко не худшие представители профессии, да и работа у них тяжелая, предполагающая 80 процентов импровизации. Но я не понимаю, зачем нужно произносить такие чудовищные вещи: "их будут судить по высшему левелу", "они встретятся на ворлдкапе", "она лидирует после первого шутинга"… Объясните, чем русское слово "стрельба" хуже американского "шутинга"?
— Русский язык очень экспрессивен. У нас от одного имени Коля можно образовать более 20 вариантов: Колюнчик, Колян, Коленька, Колюшка… В других языках получится в лучшем случае один-два варианта с уменьшительно-ласкательным суффиксом.
— Внешне они стали свободнее: свободнее сидят, свободнее говорят, свободнее спорят. Однако глубинные модели поведения не изменились. Я много работал с американскими студентами и могу сравнить. Американцы никогда не списывают. Можно положить на парту "ключ" с ответами, но ни один учащийся им не воспользуется. Для них списывание – воровство, для наших же студентов — совершенно нормальное явление.
Американцы падают в обморок, когда видят, как российские абитуриенты, сдавая вступительный экзамен, передают друг другу шпаргалки, подсказывают. Для американца это дикость: "Как так?! Они — прямые конкуренты!".
Еще одна характерная особенность наших студентов — абсолютная неготовность к демократии. Проходим "Войну и мир". Я объясняю: понять "Войну и мир" невозможно без философии истории Толстого, а чтобы понять философию истории, надо вспомнить социальные теории марксизма, романтизма, социал-дарвинизма… Все внимательно слушают, потом кто-нибудь один поднимает руку: "А какая из этих концепций правильная?" Вот эта жажда авторитаризма очень характерна для нашего студента. Американец совсем другой: он может знать всего-то сто слов по-русски, но уже готов писать авторскую работу по славянофилам.
— Мне печально это констатировать, но уровень образования падает. Они не умеют писать развернутый текст, логично выстраивать аргументы. Большинство школьников с трудом напишут сочинение на элементарную тему: "Как я провел лето". Я не понимаю, что творится в их головах, когда они строчат в тетрадях: "Лермонтов ехал в электричке и вступился за двух женщин, которые теряли достоинство".
— Вопрос не только к учителям-словесникам, но и к государству, которое должно проводить глубокую и разностороннюю программу продвижения русского языка. Вспомните главных героев советского кино 60-х годов "Иду на грозу", "Девять дней одного года", "Еще раз про любовь"… Молодые ученые, которые работают ради науки. В стране создавалась атмосфера уважения к человеку науки, было стремление ему подражать. Признавался языковой авторитет, поддерживалась всеобщая идея правильной и красивой речи. И, ох, как "не комильфо" было говорить "ихний"!