В перископе Япония: как советский подплав завершил Вторую мировую войну
В этом году исполняется 80 лет с момента окончания Второй мировой. Для СССР это означало не только победу в Великой Отечественной, но и в войне с Японией. Внес свою лепту в победу и Тихоокеанский флот, чьи подлодки завершили свои действия против японцев 31 августа 1945 года. О том, как они воевали и каких успехов достигли, – читайте в материале «Профиля».
Хотя во время Великой Отечественной фронт находился на огромном расстоянии от Дальнего Востока, про Тихоокеанский флот (ТОФ) нельзя сказать, что он не воевал. В самое тяжелое для Красной армии время ее ряды постоянно пополняли моряки-тихоокеанцы. Они становились костяком для морских стрелковых бригад, на базе которых затем формировались стрелковые дивизии. К примеру, известная 25-я гвардейская дивизия ведет свое начало от 71-й бригады, сформированной из тихоокеанцев. Всего за годы Великой Отечественной Дальний Восток дал Красной армии почти 150 тыс. моряков. Из-за этого личный состав Тихоокеанского флота в ту пору практически полностью обновился.
Хотя его командование старалось сохранить специалистов на кораблях, особенно подводников, удавалось это не всегда. Дело в том, что моряки из Владивостока пополняли не только части сухопутного фронта, но и команды кораблей других флотов. Иногда с подплава ТОФ на Балтику, Чёрное море и в Арктику переводились не только офицеры-подводники, становившиеся там командирами боевых субмарин, но и целые экипажи как на подлодках, так и без.
[embed]https://profile.ru/military/vremya-prob-i-oshibok-kak-razviv...[/embed]
Поскольку ТОФ передавал лучших специалистов, в которых и сам испытывал недостаток, возникали периоды, когда он не мог полностью укомплектовывать экипажи своих кораблей. И из-за постоянной нехватки подводников субмарины ТОФ было сложно поддерживать в боеспособном состоянии. Ради ликвидации этого недостатка во Владивостоке сократили подготовку пополнения подплава во флотских школах, проводя его обучение прямо на лодках.
Из-за ротации в боевой подготовке личного состава ТОФ возникли значительные пробелы. Ситуация улучшилась к 1944-му за счет интенсивности занятий и освоения новых методов действий субмарин. В результате, проверяя степень готовности подводных сил ТОФ, в июле 1945-го комиссия Главного морского штаба отметила, что они подготовлены как к действиям одиночными лодками, так и небольшими группами, самостоятельно или вместе с авиацией.
Основным противником Тихоокеанского флота на тот момент были ВМС Японии, значительно превосходившие его, особенно в крупных надводных кораблях. Ввиду явного неравенства сил в случае войны на море командование ТОФ делало ставку на ВВС и подводные силы. Однако радиус действия морской авиации был небольшим, и она зависела от метеорологических условий. В этой связи подлодки становились главной ударной силой советских ВМС на Дальнем Востоке.
В случае конфликта с Токио советским подводникам пришлось бы действовать против вражеского судоходства в Японском море. Последнее ввиду специфики своего расположения считалось японцами безопасным. Поэтому, начав войну с США, империя даже не сочла нужным вводить там систему конвоев. Это было сделано японцами лишь в 1943-м, когда в их морской тыл начали проникать американские лодки.
Советское командование знало, что основные перевозки между Японией и Кореей проходят по маршрутам в южной части Японского моря. Поэтому еще по плану 1939 года, предусматривавшему отражение возможного нападения японцев, советские лодки должны были «сорвать перевозки Японии и подорвать ее экономическую мощь». Однако минусом этого плана были недостаточные знания советской стороной конкретной ситуации в южной части «внутреннего» моря империи, поскольку у Тихоокеанского флота не было возможности вести там активную разведку. В результате его командование имело скудные сведения как о направленности японских морских грузопотоков, так и об организации их защиты.
Но даже с учетом этого советским подводникам было бы легче действовать в Японском море, чем американцам, поскольку им не нужно было преодолевать минные поля, которыми японцы блокировали проливы. Однако, как показали события 1945-го, ситуация оказалась куда более сложной.
9 августа 1945-го верное принятым союзниками на Ялтинской конференции решениям советское правительство объявило Японии войну. К ее началу Тихоокеанский флот имел 78 лодок: 11 «ленинцев», 37 «щук», 28 «малюток» и две «эски». Из них к боевым действиям было готово 47 лодок, а остальные проходили ремонт.
Учитывая, что в районе боевых действий могли находиться корабли США, 5 августа советская сторона провела с союзниками переговоры, на которых была установлена разграничительная линия, севернее которой находилась зона флота СССР, а южнее – ВМС США. В Японском море эта линия проходила на удалении всего 90–120 миль от советских берегов, а в Тихом океане и Беринговом море уменьшала советские операционные зоны до 15–25 миль от берега.
Такое разграничение снизило возможности советских подводных сил, поскольку основные морские пути противника оказались вне зоны их действия. К тому же оно лишило ВМС СССР возможности вести разведку в южной части Японского моря, где находились вражеские порты и базы.
[caption id="attachment_1749138" align="aligncenter" width="1200"] Подводная лодка Тихоокеанского флота "Л-17"[/caption]
Учитывая это, советской стороне пришлось скорректировать планы действий своих подлодок. Теперь перед ними стояла задача – «во взаимодействии с ВВС и легкими силами флота нарушить коммуникации Японии в отведенном оперативном районе, уничтожая всеми видами оружия ее транспорты и боевые корабли, ведя неограниченную подводную войну».
Отдельным лодкам поручалось вести разведку и по особому приказанию высаживать на вражеский берег десантные группы. К примеру, «Л-11» и «Л-18» должны были высадить 120 десантников с четырьмя 45-мм пушками и минометами на Сахалин в порту Маока (современный Холмск).
[embed]https://profile.ru/military/zhizn-v-trube-bytovye-usloviya-s...[/embed]
В целом же обстановка для советских подлодок складывалась неблагоприятная. Они должны были занять позиции вдоль разграничительной линии, тянувшейся в Японском море от Кореи на северо-восток. Кроме того, часть советских субмарин должна была действовать в Татарском проливе у южного Сахалина. И лишь существенно позже им были выделены позиции у западного побережья острова Хоккайдо.
Таким образом, подводники ТОФ находились вдалеке от основных судоходных районов противника и были вынуждены довольствоваться случайными целями. Но все же они могли бы добиться успехов, если бы не ошибка, допущенная командованием.
8 августа в 3:20 во Владивостоке была получена директива Ставки ВГК, предписывающая Тихоокеанскому флоту перейти на готовность №1 и развернуть подлодки на позициях. Но их вывод туда начался лишь в 15:45 того же дня, то есть с большой задержкой. В итоге лишь часть лодок ТОФ успела занять назначенные им районы патрулирования. Из-за того что командование флотом не разрешило выход в море субмаринам заблаговременно, они были полностью развернуты на позициях лишь к 19:00 9 августа спустя 20 ч. после объявления войны.
Воспользовавшись этим упущением, японцы уже с первых часов первого военного дня прекратили сообщение между портами Кореи и Японии, а также вдоль западного берега Сахалина. Таким образом, удачный момент для атаки японского судоходства 9 августа советскими подводниками был упущен. Но, несмотря на это, они все же смогли атаковать несколько вражеских судов.
Первой 9 августа у Кореи противника обнаружила «Л-17» Михаила Кислова. Но атаковать вражеский тральщик ей помешал японский самолет, заставивший лодку уйти на глубину. Поэтому первый удар по японцам нанесла «Щ-119» Алексея Калашникова, заметившая 13 августа у Сахалина японский транспорт. Лодка выпустила торпеды, но судно заметило их и уклонилось, а затем скрылось из виду. Чуть позже «Щ-119» неудачно атаковала тральщик, который контратаковал ее глубинными бомбами.
Боевой счет подводники-тихоокеанцы открыли 21 августа, когда «Щ-126» Владимира Морозова обнаружила и расстреляла из пушек японский мотобот. Результативность подлодок ТОФ улучшилась, когда 22 августа «Л-12» и «Л-19» были направлены на позиции у Хоккайдо. В тот же день «Л-12» Петра Щелганцева заметила транспорт и атаковала его торпедами, которые, впрочем, в цель не попали. Потопить «японца» удалось лишь повторным торпедным залпом. Кроме того, Щелганцев имел возможность 22 августа атаковать другие японские суда, но ему помешали вражеские силы ПЛО и собственная излишняя осторожность.
[caption id="attachment_1749137" align="aligncenter" width="1200"] Японское судно "Огасавара-Мару"[/caption]
Куда лучше действовал его коллега Анатолий Кононенко с «Л-19». Рано утром 22 августа он получил приказ пройти пролив Лаперуза и действовать в заливе Анива у порта Отомари (современный Корсаков). Перед полуночью Кононенко донес о двух успешных атаках, в которых он потопил одно судно и повредил другое.
К 25 августа, когда сопротивление японских вооруженных сил было сломлено, подводные лодки ТОФ начали отзывать с позиций. К 31 августа все они вернулись на базы, за исключением «Л-19», пропавшей без вести после 22 августа. Считается, что она могла погибнуть на минах в проливе Лаперуза. Однако пока не будет обнаружен ее корпус, точная причина гибели остается неизвестной. Но так или иначе «Л-19» – последняя субмарина, погибшая во Второй мировой.
[embed]https://profile.ru/military/topi-ih-vseh-podvodniki-kakogo-i...[/embed]
Любопытно, что существует разногласие по поводу названия целей, потопленных советскими подводниками на Дальнем Востоке. Так, западные исследователи считают, что 22 августа торпеды советских субмарин уничтожили кабелеукладчик «Огасавара-Мару» и транспорт «Тайто Мару», а также повредили вспомогательное судно ВМС Японии «Синко-Мару №2», которое избежало затопления, выбросившись на берег. Все эти победы приписывают исключительно «Л-12». Но это неверно, так как, согласно документам лодки, только одна ее атака была результативной и «Л-12» может претендовать лишь на «Огасавара-Мару». Поэтому другие потопленные суда – это заслуга погибшей «Л-19».
В завершение нужно сказать, что, хотя тихоокеанцы старались выполнить боевую задачу, их результативность оказалась невысокой. Добиться большего успеха им помешал ряд факторов. Так, несмотря на интенсивную подготовку, их действия при встрече с противником не всегда были решительными, поскольку командирам не хватало боевого опыта. Помешало добиться серьезных успехов и сокращение до минимума японского трафика в советской зоне боевых действий, а также запоздание с выводом подлодок на позицию 9 августа 1945-го. Можно сказать, что скоротечная война не позволила им показать более впечатляющий результат.