Российская прыгунья в воду Конаныхина – об Эльбрусе, Губерниеве и страхах
«За одну тренировку делала 85 прыжков»
– Анна, вы только вернулись домой из Казани с чемпионата России. Как для вас сложился этот турнир?
– Не все получилось. Поскольку до этого у нас был важный старт – суперфинал Кубка мира в Пекине, где я выложилась не на 100, а на все 300-400 процентов, чтобы завоевать первую и такую важную медаль в сезоне для сборной России на международной арене. Мы прекрасно понимали, что пройдет 14 дней – пик формы начнет спадать. И мы правильно сделали свой прогноз – на 14-й день, на чемпионате страны, у меня выпала вышка и пошел самый большой спад.
К сожалению, это физиология, и против нее мы не сможем пойти. Поэтому старалась на каждом прыжке концентрироваться, работать над входами. Да, не все получилось, руки не справились совсем. Но постаралась сделать так, чтобы обойтись без травм. Самое главное сейчас – восстановиться и работать дальше.
– За свою коллегу по синхрону Александру Кедрину рады?
– Безумно рада, потому что она большая умничка. Я предполагала, что такое может быть. И делала ставку, что она может выиграть чемпионат России в индивидуале, потому что у Саши пошел хороший набор и она вышла на пик формы. До этого старта она много работала и собрала новые прыжки. Сейчас собирает еще один прыжок. Вообще за этот короткий промежуток времени у нее появился хороший навык – собраться и показать в моменте все, что ты наработала за последнее время, на высоком уровне, а это тоже надо уметь делать. Для ее будущего это невероятно важно.
– По Казани успели прогуляться за короткие пять дней турнира?
– Честно – нет. Хотя погода в Казани была потрясающая. Но я приходила в номер настолько уставшая и обессиленная, что понимала: если я поеду еще куда-то гулять, то меня просто не хватит. Единственное – мы сходили прогуляться по району около Дворца водных видов спорта, но в центр в этот раз не удалось съездить.
Вообще последние несколько месяцев выдались очень трудными: я уехала из дома 3 апреля, а вернулась только 21 мая. Первые сутки, когда приехала в Санкт-Петербург, валялась в кровати и думала: «Этот марафон наконец-то закончен». Тяжело: сначала три недели сборов, потом Кубок мира, затем еще один сбор и чемпионат России. Для спортсмена очень трудно эмоционально это вывезти.
– А до этого где были в Казани?
– Гуляла по набережной, была у кремля и у «Чаши». Мы там даже недалеко жили. На главной хоккейной арене Татарстана тоже была – меня приглашал туда «Матч ТВ» на Спартакиаде сильнейших в выездную студию.
– С кем-то из татарстанских прыгунов в воду вы общаетесь – с Никитой Шлейхером, Марией Поляковой?
– Конечно, и с Никитой, и с Машей мы общаемся. У нас в принципе очень дружная команда – мы все друг с другом коммуницируем.
– Никита Шлейхер как-то рассказывал, что за тренировку напрыгивает до 100 раз. Сколько прыжков делаете вы?
– До 100 прыжков – это очень много. За две тренировки в день это реально. За одну тренировку я делала в районе 85 прыжков. И то это с трамплина, когда прыгаю базовые элементы в начале сезона: отрабатываем миллион спадов, потом миллион полуоборотов и миллион полторашек. Тогда такая сумма у меня набирается. А с вышки, конечно, меньше – за тренировку стабильно в среднем 40 прыжков.
– О вас широкая спортивная аудитория узнала в прошлом году на чемпионате мира, где вы взяли медаль в синхроне с Александром Бондарем. Заметили, что вас стали больше узнавать?
– Да, узнавать и звать на мероприятия стали больше. Но этому способствовала не только медаль чемпионата мира, но и качественная работа с медиа на протяжении долгого времени, а не только в момент получения медали. В этом аспекте мне помогает мое агентство.
Анна Конаныхина и Александр Бондарь
Фото: © Максим Богодвид / РИА Новости
«Каждый раз, когда выхожу из отпуска и встаю на вышку, задаюсь вопросом: «А зачем мне все это?»
– По поводу Сингапура в спортивном пространстве нашей страны было много сомнений: нейтральный статус, плохо будут принимать. Как вас приняли на том турнире?
– Нас хорошо приняли, никакого особенного отношения я не заметила. В России много пугали: например, что иностранные репортеры могут расспрашивать о чем угодно. И федерация даже подготовила список разнообразных вопросов и ответов, на которые мы можем спокойно отвечать.
Это было очень правильно с их стороны. Потому что можно было как минимум зазубрить и знать, как правильно ответить, а не выдумывать в моменте, когда ты под эмоциями. Да, мы знали, что будут немного придерживать в оценках, это видели не раз. Но были к этому готовы, ведь у нас субъективный вид спорта и, чтобы заработать хорошую оценку, нужно выступать на мировой арене. Сейчас к нам привыкают – видим уже и «девятки». Понятное дело, что пока где-то придерживают, но и послабления есть.
В Сингапуре была невероятная атмосфера с точки зрения отношения к нашим атлетам. У меня много друзей среди зарубежных прыгунов, которые с нами общаются и говорят: «Как мы рады, что вы на чемпионате мира и вас допустили. И мы можем все вместе соревноваться».
На данный момент, когда вернули флаг и гимн, мы соревнуемся наравне. И в Китае на Суперфинале ко мне подходили, поздравляли и говорили: «Наконец-то мы можем вас назвать русскими и не бояться, что вас за это где-то придержат или накажут».
– В Сингапуре был и Дмитрий Губерниев, работал в студии. Удавалось ли с ним пообщаться?
– В студии из бассейна мы, по-моему, с ним не работали. Честно, все на тот момент так быстро происходило. Возможно, мы с ним пересекались. Я знаю точно, что он нас поздравлял, – его поддержка важна. Всегда приятно его услышать, приятно знать, что он поддерживает наш вид спорта и любит его. Я, безусловно, благодарна за это.
– Нашим водникам вернули флаг и гимн. Где были и какие эмоции испытали, когда узнали?
– В этот момент я находилась в номере на базе «Озеро Круглое». Только проснулась после дневного сна, и мне приходит сообщение от моего директора, она присылает новость: «Аня, вас допустили с флагом». Это не кто-то из тренеров, специалистов или приближенных к спортсменам людей сказал.
И я даже переспросила: «Насть, это точно так? Ты уверена?» Я сидела и думала: «Да не, этого не может быть». Не все источники информации были доступны, так как нас частенько глушат и интернет плохо работает.
Дальше сидела и перечитывала пост с этой новостью несколько раз, но при этом думала: «А правда это или неправда? Фейк или нет?» Во мне все перемешалось: как пришла в зал на вечернюю тренировку, спросила у тренера, правда ли это. Нам никто ничего не говорит, мы сидим все разминаемся.
Затем к нам пришел главный тренер, говорит: «Да, нас наконец-то допустили. Мы вас поздравляем». У меня в тот момент был просто фейерверк эмоций, потому что я так долго этого ждала. Я уже выступала под флагом страны и испытывала эти ни с чем не сравнимые эмоции. И когда в твою честь играет гимн, это дорогого стоит. Ты понимаешь, что тобой гордится не только твоя семья, тобой гордится вся страна.
Конечно, мне хотелось вновь это ощутить. Я знала, что такое может скоро случиться, но что это произойдет в обычный понедельник, я точно не ожидала. Думала, нас подготовят к этому. Но все оставалось в тайне до последнего момента, и это просто фантастика.
Выступать под нейтральным статусом тяжело. Весь мир знает мою фамилию. Все знают, откуда я, но я не могу говорить. Когда мы в Германии выигрывали старт, они включали нейтральную композицию, я про себя пела гимн России.
Поэтому очень ждала, когда наступит момент с возвратом символики. И он наступил. Невероятно благодарна Дмитрию Аркадьевичу Мазепину и всей его команде за колоссальную работу, которую они проделали и продолжают делать.
– Первый турнир с флагом для вас – это Суперфинал Кубка мира в Китае. Вы стояли с триколором на награждении.
– С флагом я стояла до награждения. У нас есть лайф-подиум, куда мы попадаем после финального прыжка. Нас ставят туда и смотрят на наши реакции во время запрыга, пока допрыгивают оставшиеся спортсмены. Я отпрыгала свое, ко мне подбежал ведущий, что-то спросил после прыжка, ответила, и пока другая девушка прыгала, мне дали флаг. Это было очень интересно. Я понимала, что буду второй или третьей, китаянку не смогу обойти. И когда немка прыгнула, я увидела оценки и поняла, что стала второй. На мне висит флаг, меня переполняют эмоции. Даже не верила, что это происходит со мной.
– В вашем детстве до прыжков в воду была еще и спортивная гимнастика. Почему решили уйти из нее?
– Да, я занималась спортивной гимнастикой, но пришла в нее поздно, в 7 лет. Догоняла девочек, которые там с 4-5 лет. Даже в какой-то момент я была одной из лучших, но потом случился переход к другому тренеру, начались проблемы.
Не хочу переходить на личности – были конфликты, плюс были проблемы с весом. В любом случае благодарна своему первому тренеру – она вложила в меня любовь к спорту и стремление стать лучше. Когда я завершала карьеру в гимнастике, мне тренер предложил перейти в прыжки в воду. Я сказала: «Что это за вид спорта? Я туда не пойду». Это был 2015 год.
Полгода я искала себя, пробовала различные кружки: бальные танцы, чирлидинг, спортивная акробатика. И через эти же полгода на Новый год мне подарили билеты на водное шоу в «Невскую волну». Я пошла и увидела потрясающий бассейн и великолепно сделанное шоу Марии Киселевой. Увидела ребят, которые прыгают с вышек, и поняла, что тоже хочу в прыжки в воду.
До сих пор помню свою первую тренировку 18 января 2016 года. Я пришла все в ту же «Невскую волну» к тренеру Светлане Сергеевне Леонтьевской.
В тот день я попрыгала на батуте в зале, подняла ноги, потянулась, и вдруг тренер говорит: «На воду». У меня в этот момент был такой шок: «Сразу на воду?» Тренер ответила: «Чего время оттягивать?» Я спрыгнула с бортика, проплыла вдоль бассейна.
После тренировки Светлана Сергеевна сказала моим родителям, что берет меня в спортшколу на испытательный срок в полгода. Мне было 11 лет. Через пять лет я стала чемпионкой Европы и поехала на Олимпийские игры. Никогда не устану благодарить своего тренера за то, что тогда поверила в меня. Она для меня действительно вторая мама.
– Как часто, когда прыгаете с вышки, возникает вопрос: «А зачем я это делаю?»?
– Я задаюсь этим вопросом каждый сезон, когда выхожу из отпуска. Когда долго не прыгаешь, то, конечно, отвыкаешь от этого расстояния высоты. Когда после отпуска залазаешь на вышку, думаешь: «Как я вообще отсюда каждый раз прыгаю? А надо ли оно мне?» Я понимаю, что надо. Страх в любом случае притупляется, но никогда не исчезает полностью.
При этом у меня есть страх глубины. Мне страшно, когда я не вижу дна. В открытых, темных водоемах мне страшно плавать, как бы это странно ни звучало. Хотя я прыгаю в бассейн глубиной 6 метров и люблю снорклинг.
Фото: © Александр Кряжев / РИА Новости
«Майя Гурбанбердиева стала моей «бадичкой»: когда два человека следят друг за другом в горах, делают все вместе и духовно связаны»
– Дмитрий Саутин – легенда российских прыжков в воду. Смотрели, следили за его выступлениями когда-то? И кто сформировал вашу любовь к этому виду спорта?
– Так как я была не знакома с этим видом спорта изначально, то только со временем узнала про Дмитрия Ивановича – нашу легенду спорта. Конечно, восхищает, что человек сделал так много для российских и международных прыжков в воду.
Восемь медалей Олимпийских игр – его результат до сих пор никто не превзошел. Великий спортсмен. Я восхищаюсь им. Низкий поклон, что он есть в нашей истории и что является примером для нашего поколения.
– Какое хобби есть у Анны Конаныхиной?
– Я люблю пробовать все новое. Люблю снимать блоги, видео, вести свои социальные сети. Фанатка «Формулы-1», и мне нравится кататься на быстрых машинах. Мне в прошлом году дарили сертификат в «Игора-драйв», каталась на Porsche Cayman GTS. Мне с погодой не очень повезло, был дождь. Но даже тогда инструкторы сказали, что это был очень крутой заезд. Думаю, в этом году летом у меня получится съездить еще раз, когда будет хорошая погода.
Вообще пробую все и стараюсь развиваться во многих направлениях помимо спорта. Например, гончарное дело. Очень хочу попробовать каллиграфию. В этом плане я многогранный человек. В детстве занималась бисером, вышивала, играла на музыкальном инструменте.
Сейчас хочется снова начать танцевать, но больше для себя, чтобы лучше чувствовать свое тело. В моментах я понимаю, что мне нужно научиться расслаблять его, так как начала замечать, что во время тренировочного процесса вижу, что сильно зажата. Хочется больше иметь контроля над мышцами – расслаблять, когда надо, и напрягать. Подумала, что танцы помогут, но если опять же будет свободное время и силы. Тренируюсь я много – по несколько раз в день. И не всегда хватает сил на то, что я хочу.
– Откуда берете силы на все это?
– Когда сидишь на сборе, у тебя накапливается желание куда-то пойти, что-то сделать. Конечно, как и у всех, у меня бывает «день-тюлень», когда ты просто лежишь, смотришь сериал и залипаешь в ленту телефона. Такое редко бывает, когда я чувствую, что мои силы иссякли и нужно восстановиться в одиночестве.
Обычно ищу отвлечения вне спорта. Свои выходные я стараюсь проводить с друзьями не из прыжков в воду, с семьей или сама с собой. Я люблю свой вид спорта, ребят и команду. Но очень устаешь от окружения во время тренировочного процесса, так как на протяжении года мы видимся и работаем друг с другом каждый день. У меня есть потрясающие близкие друзья, которые всегда за любой движ и со мной на одной волне. Мы стараемся куда-то выбраться, попробовать что-то новое или просто посидеть в кафе, поболтать.
– С кем из спортивного мира дружите, не из прыгунов?
– С синхронистками, пловцами, гимнастами, гребцами и другими. Очень много ребят образованных и грамотных, с которыми приятно провести время. Например, с Ангелиной Мельниковой (олимпийская чемпионка по спортивной гимнастике, – прим. «ТИ-Спорта») мы ходили два раза в театр. Майя Гурбанбердиева (трехкратная чемпионка мира по синхронному плаванию, – прим. «ТИ-Спорта») – моя близкая подруга, мы с ней всегда на связи и в начале нашей крепкой дружбы сходили в горы.
Есть множество потрясающих и уникальных людей, с кем я дружу и общаюсь, не хочется никого обидеть, не назвав имена в интервью, но думаю, что они все прекрасно знают, как я их люблю, ценю и рада, что они все есть в моей жизни.
– На какую высоту в горы поднимались?
– В 2023 году мы с Майей зашли на Эльбрус. Это была для меня очень важная поездка, потому что я не могла найти себя. И в этот момент мы с Майей очень близко познакомились.
На «Круглом» мы общались только «привет», «пока» и «как дела?». И пару раз решали житейские вопросы. Но чтобы близко дружить, такого не было. Но вот горы нас свели.
Я горела идеей зайти на Эльбрус и знала, что Майя на тот момент тоже туда хотела. В какой-то момент, собрав всю свою уверенность, я решила ей написать: «Очень хочу пойти в горы. Не хочешь ли со мной?» Она отвечает: «Ань, а я уже, записалась. Вот дата, присоединяйся».
Я посмотрела расписание стартов, поговорила с тренерами и врачами – и в итоге я оказалась в горах. Майя стала моей «бадичкой» – это горный термин. Когда два человека следят друг за другом в горах, делают все вместе и духовно связаны. Мы наблюдаем за состоянием каждого, если что, сообщаем гидам. Вот так мы с ней прошли этот необычайно сложный путь, потому что это было преодоление себя. Для меня это путешествие было возможностью найти себя после Олимпийских игр. Я не знала, куда двигаюсь, уже больше полутора лет на тот момент.
Хотела найти для себя новые смыслы, новые философские моменты, чтобы вырасти. И это мне многое дало. Когда ты видишь белый снег у себя под ногами, захватывающие дух пейзажи, которые открываются на вершине и на протяжении всего маршрута, но в какой-то момент восхождения думаешь о многом в жизни. И понимаешь, как жизнь ценна.
Ведь Эльбрус – это сложная гора, опасная. Она не прощает ошибок. Есть опасные участки в виде «Косой полки» и «Перил», где много альпинистов срываются и там остаются навсегда. Ты во время восхождения это понимаешь и начинаешь жизнь ценить по-другому после гор.
Они помогли мне справиться с моими ментальными проблемами, которые были после Токио. И поездка на Эльбрус случилась именно тогда, когда это было надо.
– Музыка и фильмы восполняют это эмоциональное пространство?
– Я думаю, да. Когда ты смотришь какой-то фильм, то появляется эмоция – эмпатия к актеру или антипатия к герою. Я очень сентиментальный человек – могу разреветься над ерундой во время фильма. Когда поплачу, мне становится легче. Это нормально, это женская физиология. Если не поплакать, то это накопится. И выливается обычно на тренировках, когда я перегружена. А еще я искала в фильмах мотивацию, особенно во время пандемии в 2020 году. Я начала смотреть спортивное аниме, и оно дало мне нужный заряд позитивной энергии на продолжение занятий спортом.
– Какой фильм посоветуете, чтобы поплакать?
– «Хатико» – такие истории для меня душераздирающие. Я его до сих пор не досмотрела. Я увидела чуть меньше половины фильма и поняла, что пока не готова к такому.
Фото: © Александр Кряжев / РИА Новости
«Важно понимать, что психолог не решает за тебя проблемы»
– А из мотивирующих фильмов?
– Российский фильм «Быстрее, выше, сильнее» – хорошее спортивное кино. Там раскрываются истории о тернистом пути к олимпийским вершинам великих спортсменов: Хоркиной, Попова, Карелина. Советую всем. Это хороший фильм, чтобы понять, что происходит с человеком в спорте и когда все идет не так, как надо.
А еще – «Формула-1» с Брэдом Питтом. Это один из новых фильмов про спорт, но очень круто снят. Там интересные сцены и присутствует спортивная драма. Мне нравится, что там передали гоночную атмосферу того, что происходит на трассе.
– Кто, по-вашему, лучший актер?
– Может, это плохо, а может, хорошо, но когда я смотрю, то особо не вникаю, кто играет. Из топовых актеров выберу Джонни Деппа. Он очень круто умеет перевоплощаться, причем все персонажи абсолютно разные.
– Вы говорили, что пробовали играть в теннис. А в падел пробовали?
– Пока нет, не дошло дело до него. Еще я постоянно на тренировках и берегу себя во время сезона, так как когда играешь, что в теннис, что в падел, то приходится огромная нагрузка на руки, а для прыгуна это самая необходимая часть тела, и мы следим, чтобы не перегружать ее. Но думаю, что когда-нибудь и до него дойду тоже. Я всегда открыта к новому и попробовать что-то для себя, даже если не получится с первого раза, буду рада.
– Нужен ли психолог в спорте?
– Психолог – важная составляющая в жизни спортсмена в XXI веке. Есть много моментов, которые мы не можем рассказать даже родителям, тренерам. Все чего-то боятся, есть какие-то сомнения, обиды. Это надо прорабатывать.
В спорте бывают психологические травмы, которые так просто не уходят. Это, например, различные блоки, когда человек не может сделать прыжок или у него есть заскок. Все это тоже надо прорабатывать.
Важно понимать, что психолог не решает за тебя проблемы. Вне сеансов спортсмен должен вести самостоятельную работу.
Помимо этого, психолог в прыжках в воду нужен для того, чтобы проверять состояние спортсмена и его реакцию. Мы регулярно проходим тестирования на специальных аппаратах.
Я привыкла работать со своим личным психологом, который не относится к сборной. Мне так проще. Я на 1000 процентов уверена, что он не пойдет никому ничего рассказывать.
– Пловцы рассказывали, что после модернизации на базе «Озеро Круглое» появились комнаты отдыха для девушек и парней. Слышал и про плейстейшен. Ходите ли туда?
– В основном пловцы чаще ходят в игровую комнату, они там дислоцируются. Мы им не мешаем. У нас мальчики любят в компьютер поиграть – они с собой возят игровые ноутбуки, кто-то даже привез целый компьютер с блоком.
Я в основном играю в игры на телефоне. А так – да, иногда тоже играю в PlayStation, но у меня он находится дома, поэтому я до сих пор пытаюсь пройти Assassin’s Creed, но все никак не хватает времени.
Еще на базе есть кинотеатр, туда мы часто ходим, когда собирается большая компания, – смотрим фильмы, редко спортивные трансляции.
– Дарья Клепикова рассказывала, что себе в номер купила синтезатор. Не ходили ли попробовать поиграть, взять у нее пару уроков?
– Нет, не ходила. Но будет очень интересно, если она пригласит, то я с большой радостью приду к ней и возьму пару уроков. Потому что синтезатор – интересный инструмент, который требует развития мелкой моторики.
Я видела, как она играет в социальных сетях, и восхищаюсь ей, что она помимо спорта имеет такое увлечение. Когда была маленькая, тоже занималась в музыкальной школе, но сейчас уже ничего не помню, ничего не смогу сыграть.
– Два года до Олимпийских игр в Лос-Анджелесе. Какие мысли?
– Я часто думаю, что осталось два года. Это вроде много, но при этом понимаю, что это очень мало. Это не четыре года, когда мы только начинаем цикл. Это где-то посередине. Есть цель – мы с командой к ней идем. Работаем, никуда не торопимся, время еще есть. Готовим программу, новые прыжки. Посмотрим, что из этого получится.