ДЕТОУБИЙЦЫ ГОТОВЫ НА ВСЁ: ЧТО МЕШАЕТ ПРИНЯТИЮ ЗАКОНА О БИОЭТИКЕ

Знаете ли вы о том, что численность населения России сейчас могла бы приблизиться к 190 миллионам? Могла бы, если бы не одно "но": с 1992 года в нашей стране было сделано порядка 46,5 млн абортов. Ежегодное число искусственных прерываний беременности сопоставимо с показателями естественной убыли населения. Или даже превышает таковые. Напрашивается очень простой вывод: снижение числа абортов уже само по себе обеспечило бы прирост численности граждан нашей страны. И тогда, возможно, не возникла бы необходимость в нацпроекте "Демография".

Впрочем, и с этим национальным проектом не всё так просто. По мнению депутата Государственной думы Петра Толстого, оперирующего данными Счётной палаты, даже его реализация в полном объёме не решит проблему убыли населения России.

Этот проект, на наш взгляд, должен быть дополнен новыми эффективными инструментами. Возможно, нужно изменить подходы к решению тех или иных задач,

– считает парламентарий.

Закон о биоэтике как раз и призван стать одним из таких инструментов. Какие вопросы он будет регулировать?

Закон, которого ждут

Наука и медицинские технологии шагнули далеко вперёд. Трансплантация органов, ЭКО, суррогатное материнство, вмешательство в генетический код человека – это не научная фантастика, а объективная реальность. Сюда же добавим споры о том, с какого момента начинается человеческая жизнь – на эту тему напрямую завязана проблема абортов. Наконец, эвтаназия – она, как известно, уже разрешена в ряде стран, в том числе и для детей.

Все эти темы вызывают очень эмоциональную общественную дискуссию, однако их правовое регулирование пока, мягко говоря, оставляет желать лучшего. Закон о биоэтике как раз и призван расставить все точки над "i" в обозначенных вопросах, дать чёткие границы – что можно, а что нельзя.

Заместитель председателя комитета Госдумы по охране здоровья, доктор медицинских наук Николай Говорин в ходе своего выступления на круглом столе подчеркнул, что в современных реалиях именно биоэтические аспекты деятельности медицинских работников требуют создания особых механизмов контроля, которые были бы основаны на требованиях совести и незыблемости моральных принципов.

В качестве примера, показывающего необходимость этического регулирования, эксперт приводит трансплантологию:

Мы видим, что сегодня очень чётко решаются сложные вопросы изъятия органов и тканей у живого донора или трупа, вопросы констатации смерти человека по критериям смерти мозга, вопросы распределения донорских органов или тканей для реципиента. В то же время нормативно-правового сопровождения с защитой пациентов нет.

Также, по мнению Говорина, нередки ситуации, когда обнищавшие люди решаются на продажу своих органов с целью заработка. И этому явлению тоже необходимо дать этическую оценку.

"Донорство от живых людей должно быть оправдано только при соблюдении биоэтических принципов – когда спасение человека становится невозможным иными средствами или когда польза от пересадки органа реципиенту больше, чем ущерб здоровью донора. Вот это очень важные и тонкие вопросы, которые должны быть затронуты при разработке закона", – считает парламентарий.

Много этических вопросов, по мнению Николая Говорина, возникает и в психиатрической практике, где, как мы помним, лечение не всегда основано на добровольном согласии. Да и в других сферах здравоохранения их тоже хватает. 

Когда начинается жизнь?

Впрочем, вернёмся к нашей конкретике. Вопрос этичности абортов, как уже говорилось выше, напрямую связан с представлениями о том, с какого момента отсчитывать срок человеческой жизни. Доктор философских наук, профессор кафедры биоэтики Российского национального исследовательского университета имени Н. И. Пирогова Ирина Силуянова рассказала, что по данному вопросу существует двенадцать позиций, причём шесть из них – естественнонаучные, а шесть – гуманитарные.

https://vk.com/video-75679763_456256741

Вначале – о том, что говорят естественные науки. Одни исследователи считают, что жизнь начинается с 20 недель эмбрионального развития – в это время фиксируется первое дыхательное движение плода. Другая позиция заключается в том, что жизнь следует отсчитывать с первого сердцебиения, это 4 недели. Как рассказала Ирина Силуянова, в США, в штате Огайо, недавно принят закон, запрещающий аборты после фиксации первого удара сердца плода.

Ещё одна точка зрения – отсчёт жизни с 6 недель, когда начинает функционировать ствол мозга. Следующая естественнонаучная позиция – жизнь начинается с 14 дней, когда формируется предшественник нервной ткани. Наконец, две последние точки зрения со стороны естественных наук: жизнь начинается с имплантации бластоцисты в стенку матки (это 5-6 дней) либо с самого момента слияния женской и мужской клеток.

Гуманитарные подходы к определению срока начала человеческой жизни разнообразны, но лишь один из них – социологизм – говорит о том, что отсчёт нашей жизни следует начинать с рождения.

"Проводим сравнительный анализ. Оказывается, все перечисленные позиции едины, и только социологизм, фиксирующий человеческую жизнь с момента рождения, противостоит всем существующим моральным и научным подходам", – говорит Ирина Силуянова.

Между тем именно социологизм лежит в основе нашего законодательства: субъектом права человек становится с рождения.

Выходит, что закон, действующий сейчас, является антинаучным: он противостоит всем позициям, которые существуют сегодня в науке. Но если закон ненаучный, то вообще ситуация получается какая-то абсурдная, потому что понятие "закон" – это олицетворение самой науки. И если юридически закон ненаучный, значит, он вообще не может быть законом. Более того, понятие "закон" возникает в моральном сознании, даже к естественной науке он не имеет отношения. В универсальном моральном законодательстве, библейском Декалоге, мы видим, что есть закон "Не убий". А наше законодательство как-то не считается с этим универсальным моральным законом,

– отмечает эксперт.

Похожего мнения о соотношении морали и закона придерживается и президент России Владимир Путин:

"Убеждён, что закон не может быть неморальным, закон всегда морален, иначе это плохой закон".

Выходит, что сейчас мы живём по антинаучному и аморальному закону, позволяющему делать аборты "по желанию" на сроке беременности до 12 недель, а по социальным показаниям – до 22 недель?

Достоинство нерождённых

По мнению депутата Госдумы Инги Юмашевой, основой закона о биоэтике должен стать принцип уважения человеческого достоинства, который должен распространяться в том числе и на нерождённых детей.

"Сегодня мы должны отрешиться от восприятия абортов как этически нейтральной темы и осознать те моральные коллизии, которые возникают в результате такого шага. Важно понять, что аборт – это не решение проблемы, как зачастую нам преподносится в разных дискуссиях, а большая трагедия", – считает Юмашева.

У проблемы абортов, по мнению парламентария, много аспектов. Это и риски для здоровья женщин, и положение врачей, поскольку они вынуждены делать то, что противоречит сути их профессии.

И, конечно, аборт – это трагедия, которая затрагивает целиком нашу нацию, потому что мы теряем население уже в тот момент, когда женщина по тем или иным причинам, зачастую не от хорошей жизни, принимает решение не дать появиться на свет зарождающейся в ней жизни,

– уверена Юмашева.

Депутат считает, что одним из первых шагов решения проблемы должно стать подписание Россией Женевской декларации на основе консенсуса о здоровье и благополучии семьи: этот международный документ во главу угла ставит принцип заботы о детях и до их рождения и провозглашает отказ от абортов как от средства планирования семьи. Ну а на основании декларации уже следует разрабатывать национальные законы и подзаконные акты.

Манипуляция общественным мнением

Очевидно, что ещё на стадии разработки закон о биоэтике столкнётся с нешуточным сопротивлением, а когда дело дойдёт до обсуждения проекта в парламенте, "демократическая общественность" буквально взвоет о нарушениях прав человека. Удивляться здесь нечему: у правового бардака в этом важном вопросе есть масса интересантов.

https://vk.com/video-75679763_456259858

Судите сами. В настоящий момент аборты делаются в рамках ОМС. Только в 2020 году в России сделано порядка 630 тысяч искусственных прерываний беременности, из них лишь ничтожное количество делается по медицинским и социальным показаниям. Это огромные деньги (порядка 5 млрд рублей в год), гарантированно поступающие в учреждения здравоохранения. Но если закон о биоэтике определит правосубъектность человеческого эмбриона, то возможность делать аборты "по желанию", надо полагать, резко сократится. И уж наверняка они будут выведены из системы ОМС. То есть профильные клиники лишатся этого денежного потока.

Сопредседатель правления Союза православных женщин, кандидат исторических наук Нина Жукова рассказала, что, после того как Патриарх Московский и всея Руси Кирилл предложил вывести аборты из системы ОМС, представители 32 региональных отделений Союза встретились с законодателями субъектов России с просьбой поддержать инициативу предстоятеля Русской Православной Церкви. На данный момент её поддержала только Самарская губернская дума.

Остальные отказались обсуждать предложение, мотивируя это тем, что женщинам лучше делать это в государственных клиниках на государственные деньги, нежели они пойдут делать аборт куда попало и будут погибать,

– вспоминает Нина Жукова.

Между тем вывод искусственных прерываний беременности "по желанию" из системы ОМС не должен привести к росту криминальных абортов. Да и с какой бы стати? Допустим, женщина, решившая избавиться от ребёнка без медицинских и социальных показаний, будет вынуждена делать это за свои кровные. И куда она пойдёт? В какой-нибудь подпольный "цех" или всё же в клинику, имеющую соответствующую лицензию, гарантирующую соблюдение всех необходимых норм и несущую ответственность за свою работу?

Ясно, что вменяемый человек выберет второй вариант. Но тогда все разговоры о том, что "женщины будут умирать после криминальных абортов", – попытка манипуляции общественным мнением в определённых целях. Более того, щедро оплаченная попытка.

Через тернии

Не менее яростное сопротивление, надо полагать, вызовет возможное ограничение использования репродуктивной технологии экстракорпорального оплодотворения (ЭКО): как писал Царьград, государство до 2024 года может направить в рамках ОМС на реализацию ЭКО порядка 54 млрд рублей. Но если закон о биоэтике обеспечит чёткое правовое регулирование данного вопроса, интересанты лишатся этих денег.

Отдельный вопрос  о суррогатном материнстве. Как рассказал депутат Госдумы Пётр Толстой, на юго-востоке Москвы была обнаружена целая "ферма" суррогатных матерей. По мнению парламентария, этот "бизнес" в России процветает – приблизительный объём рынка составляет порядка 2,5 млрд евро. Такие средства позволяют интересантам содержать всевозможные НКО, "общественных активистов" и даже лоббистов в органах власти, которые при попытке навести порядок в этом вопросе поднимают информационную волну в "независимых" СМИ и социальных сетях.

Ещё раз: любые попытки воспротивиться разработке и принятию закона о биоэтике – это отнюдь не про защиту прав человека. Это про огромные деньги, которых интересанты лишатся, когда этот закон вступит в силу. Поэтому все предстоящие рыдания "людей со светлыми лицами" на данную тему стоит воспринимать именно под таким углом.