Угрозы, синяки и дисциплина. В Дагестане расследуют дело о домогательствах отца к дочери
0
133
В дагестанском шелтере, куда 10 июня ворвались кадыровцы для похищения чеченки, в тот день укрывалась также москвичка Ираида Смирнова с дочерью – 15-летней Е. Там они поселились на время следственных действий в отношении отца семейства, 50-летнего жителя Каспийска Гусена Даудова: он подозревается в развратных действиях по отношению к дочери.
Согласно потерпевшей стороне, Даудов много лет бил Смирнову и детей (помимо двух совместных дочерей, 12 и 15 лет, у нее есть совершеннолетняя дочь от первого брака). При этом развестись не удавалось: муж якобы угрозами жизни детей принуждал ее оставаться в браке. Обращения в полицию в регионах, где они жили, не помогли. Сам же Даудов отрицает все обвинения в свой адрес, заявляя о стремлении Е. избежать отцовской дисциплины.
"У нас не было спокойной жизни"
По словам Смирновой, Даудов стал бить ее и ребенка вскоре после начала совместной жизни, при этом угрожая им убийством за любое непослушание. Когда падчерице исполнилось 15 лет, он стал домогаться ее. Было подано заявление в полицию Калининграда, где семья жила в тот период, однако отчим угрозами вынудил забрать заявление.
"Это было в 2015 году. Два года спустя он, устроив очередной скандал, угрожал спрыгнуть с высоты вместе с младшими дочками, им было тогда 11 и 8. Он их держал у открытого окна и говорил, что спрыгнет вниз головой, чтобы точно не выжить. У нас не было спокойной жизни", – рассказала она корреспонденту Кавказ.Реалии.
Кроме того, утверждает Смирнова, в конце 2020 года Даудов принудил Е. к лжесвидетельству: избил ее до синяков, а затем угрозами заставил пойти к матери и, включив диктофон, разыграть сцену, как будто та ее бьет. Так у него оказалась аудиозапись "сцены с побоями", с чем он обратился в отдел по делам несовершеннолетних в Москве.
При этом, как отмечает в беседе с Кавказ.Реалии сама Е., она глазами и жестами пыталась обратить внимание сотрудников на то, что говорит недобровольно. Но никто из полицейских не обратил внимания. Даудова не попросили выйти, а с ней не поговорили наедине.
— Подписывайтесь на наш телеграм-канал!
Вскоре Даудов уехал из города по делам, и его супруга с детьми попросили защиты у полиции, заявив о побоях со стороны отца и о вынужденной инсценировке. Однако уголовное дело так и не завели: согласно Е., ее "не восприняли всерьез".
В начале года отец вернулся в столицу. "Возобновились скандалы и побои. Детей он силой забрал к себе. Я тогда снимала квартиру отдельно, работала в нескольких местах и снабжала мужа и дочерей деньгами", – вспоминает Смирнова.
В апреле Даудов увез детей из Москвы в Дагестан на один месяц, чтобы Е. могла тренироваться у знакомых ему тренеров (девочка занималась вольной борьбой). Младшую дочь, страдающую хроническим заболеванием, он обещал лечить в стационаре. Смирнова ждала возвращения дочек к 5 мая, эту же дату согласовали со школой в Москве. Однако вместо этого они заявили матери, что хотят остаться в Каспийске – в съемной однокомнатной квартире с единственным спальным местом. На диване спали втроем – с отцом. И в середине апреля Е. сообщила матери, что отец домогается ее.
"Поцелуи и нежелательные интимные прикосновения, от которых мне было не по себе, повторялись несколько раз. Я поняла, что то же самое он делал с моей старшей сестрой, и сразу сообщила маме", – рассказала Е. Кавказ.Реалии.
Смирнова прилетела в Дагестан в мае и забрала девочек с уроков. На следующий день все трое обратились в полицию с заявлением об избиениях и домогательствах, вскоре после чего и было возбуждено уголовное дело.
"Она вела себя очень плохо"
Сам Гусен Даудов называет обвинения в свой адрес наговором и выражает готовность "пройти полиграф". По его версии, он уже три года воспитывает детей сам. Жена же "бросила семью, скрывалась две-три недели, потом объявилась с полицией, забрала свои вещи и жила отдельно". При этом якобы "вела себя очень плохо, блокировала у себя номера детей".
"Е. ушла к маме зимой, когда я уехал из Москвы. Почувствовала свободу. Потом детей от меня прятали в дурке, а до этого они со мной три года жили. Когда я приехал, я с ними нашел контакт, и они пожелали ко мне переехать. В марте дочка проиграла чемпионат, потому что пока была с мамой, не пошла ни на одну тренировку. И Е. попросилась уехать ко мне без мамы. И мы вместе с супругой решили, что я с девочками уеду в Дагестан. Е. записали в школу по борьбе имени Али Алиева. А младшая, у нее хронические заболевания, должна была пройти в Дагестане лечение и диагностику".
Синяки, по словам Даудова, его старшая дочь получила на пляже: он говорит, что располагает видеозаписью инцидента. А уголовное дело было возбуждено, поскольку Е. понадобился повод уехать в Москву, считает он.
"После каникул девочки сказали мне, что хотят остаться в Дагестане. У меня есть запись, как они говорят это маме. А оказывается, Е. в Дагестане надоело, здесь тренировки и строгий отец, строгая спортивная дисциплина, и она стала метаться то ко мне, то к маме, и через телефоны подружек связалась с мамой. У нее есть подруга, с которой я запрещал дочери общаться, у той подруги плохая семья. Е. сказала, что хочет вернуться в Москву, сказала, что не выдерживает тренировки в горах. В итоге на меня написали заявление, что я к ребенку приставал и ее бил".
Экспертиза зафиксировала побои
Как рассказала Кавказ.Реалии адвокат потерпевшей Патимат Нурадинова, наряду с домогательствами мужчину могут обвинить и в насилии к Е.: на теле девочки зафиксированы побои, травмы подтвердили в лаборатории судебно-медицинской экспертизы. По нынешнему же делу Даудову грозит до трех лет заключения. Поскольку преступление считается небольшой тяжести, он не помещен под стражу.
По словам юриста, в разлуке с дочерью подозреваемый не оставляет ее в покое: создал инстаграм от лица ее подружки по спортивной секции и стал писать ей личные сообщения с требованием встретиться с ним. Нурадинова говорит, что если его попытки повлиять на девочку продолжатся, то Даудова могут арестовать.
"Е. его заблокировала, но если он возобновит попытки с ней списаться, можно будет настаивать на аресте. Он маскирует свои цели фразами заботливого отца, пишет: "Любимая доченька, помнишь, о чем мы мечтали? Давай, выйди". Также он предлагает ей жить вдвоем, а младшая сестра в этом случае останется с мамой в Москве. Одним словом, он любой ценой пытается выманить Е.".
Помимо разбирательств с супругом, Смирнова защищает свои права в деле о стычке с полицейскими. Когда 10 июня в махачкалинское убежище ворвались кадыровцы, Смирнова испугалась, что похитят ее дочь. Поэтому она кинулась ее защищать, но получила многочисленные ушибы и гематомы: силовики, с ее слов, швыряли ее по лестнице и об асфальт. Она и другие пострадавшие из шелтера обратились в правоохранительные органы. Их интересы в этом деле представляет "Комитет против пыток".
Главные новости Северного Кавказа и Юга России – в одном приложении! Загрузите Кавказ.Реалии на свой смартфон или планшет, чтобы быть в курсе самого важного: мы есть и в Google Play, и в Apple Store.
Согласно потерпевшей стороне, Даудов много лет бил Смирнову и детей (помимо двух совместных дочерей, 12 и 15 лет, у нее есть совершеннолетняя дочь от первого брака). При этом развестись не удавалось: муж якобы угрозами жизни детей принуждал ее оставаться в браке. Обращения в полицию в регионах, где они жили, не помогли. Сам же Даудов отрицает все обвинения в свой адрес, заявляя о стремлении Е. избежать отцовской дисциплины.
"У нас не было спокойной жизни"
По словам Смирновой, Даудов стал бить ее и ребенка вскоре после начала совместной жизни, при этом угрожая им убийством за любое непослушание. Когда падчерице исполнилось 15 лет, он стал домогаться ее. Было подано заявление в полицию Калининграда, где семья жила в тот период, однако отчим угрозами вынудил забрать заявление.
"Это было в 2015 году. Два года спустя он, устроив очередной скандал, угрожал спрыгнуть с высоты вместе с младшими дочками, им было тогда 11 и 8. Он их держал у открытого окна и говорил, что спрыгнет вниз головой, чтобы точно не выжить. У нас не было спокойной жизни", – рассказала она корреспонденту Кавказ.Реалии.
Кроме того, утверждает Смирнова, в конце 2020 года Даудов принудил Е. к лжесвидетельству: избил ее до синяков, а затем угрозами заставил пойти к матери и, включив диктофон, разыграть сцену, как будто та ее бьет. Так у него оказалась аудиозапись "сцены с побоями", с чем он обратился в отдел по делам несовершеннолетних в Москве.
При этом, как отмечает в беседе с Кавказ.Реалии сама Е., она глазами и жестами пыталась обратить внимание сотрудников на то, что говорит недобровольно. Но никто из полицейских не обратил внимания. Даудова не попросили выйти, а с ней не поговорили наедине.
— Подписывайтесь на наш телеграм-канал!
Вскоре Даудов уехал из города по делам, и его супруга с детьми попросили защиты у полиции, заявив о побоях со стороны отца и о вынужденной инсценировке. Однако уголовное дело так и не завели: согласно Е., ее "не восприняли всерьез".
В начале года отец вернулся в столицу. "Возобновились скандалы и побои. Детей он силой забрал к себе. Я тогда снимала квартиру отдельно, работала в нескольких местах и снабжала мужа и дочерей деньгами", – вспоминает Смирнова.
В апреле Даудов увез детей из Москвы в Дагестан на один месяц, чтобы Е. могла тренироваться у знакомых ему тренеров (девочка занималась вольной борьбой). Младшую дочь, страдающую хроническим заболеванием, он обещал лечить в стационаре. Смирнова ждала возвращения дочек к 5 мая, эту же дату согласовали со школой в Москве. Однако вместо этого они заявили матери, что хотят остаться в Каспийске – в съемной однокомнатной квартире с единственным спальным местом. На диване спали втроем – с отцом. И в середине апреля Е. сообщила матери, что отец домогается ее.
"Поцелуи и нежелательные интимные прикосновения, от которых мне было не по себе, повторялись несколько раз. Я поняла, что то же самое он делал с моей старшей сестрой, и сразу сообщила маме", – рассказала Е. Кавказ.Реалии.
Смирнова прилетела в Дагестан в мае и забрала девочек с уроков. На следующий день все трое обратились в полицию с заявлением об избиениях и домогательствах, вскоре после чего и было возбуждено уголовное дело.
"Она вела себя очень плохо"
Сам Гусен Даудов называет обвинения в свой адрес наговором и выражает готовность "пройти полиграф". По его версии, он уже три года воспитывает детей сам. Жена же "бросила семью, скрывалась две-три недели, потом объявилась с полицией, забрала свои вещи и жила отдельно". При этом якобы "вела себя очень плохо, блокировала у себя номера детей".
"Е. ушла к маме зимой, когда я уехал из Москвы. Почувствовала свободу. Потом детей от меня прятали в дурке, а до этого они со мной три года жили. Когда я приехал, я с ними нашел контакт, и они пожелали ко мне переехать. В марте дочка проиграла чемпионат, потому что пока была с мамой, не пошла ни на одну тренировку. И Е. попросилась уехать ко мне без мамы. И мы вместе с супругой решили, что я с девочками уеду в Дагестан. Е. записали в школу по борьбе имени Али Алиева. А младшая, у нее хронические заболевания, должна была пройти в Дагестане лечение и диагностику".
Синяки, по словам Даудова, его старшая дочь получила на пляже: он говорит, что располагает видеозаписью инцидента. А уголовное дело было возбуждено, поскольку Е. понадобился повод уехать в Москву, считает он.
"После каникул девочки сказали мне, что хотят остаться в Дагестане. У меня есть запись, как они говорят это маме. А оказывается, Е. в Дагестане надоело, здесь тренировки и строгий отец, строгая спортивная дисциплина, и она стала метаться то ко мне, то к маме, и через телефоны подружек связалась с мамой. У нее есть подруга, с которой я запрещал дочери общаться, у той подруги плохая семья. Е. сказала, что хочет вернуться в Москву, сказала, что не выдерживает тренировки в горах. В итоге на меня написали заявление, что я к ребенку приставал и ее бил".
Экспертиза зафиксировала побои
Как рассказала Кавказ.Реалии адвокат потерпевшей Патимат Нурадинова, наряду с домогательствами мужчину могут обвинить и в насилии к Е.: на теле девочки зафиксированы побои, травмы подтвердили в лаборатории судебно-медицинской экспертизы. По нынешнему же делу Даудову грозит до трех лет заключения. Поскольку преступление считается небольшой тяжести, он не помещен под стражу.
По словам юриста, в разлуке с дочерью подозреваемый не оставляет ее в покое: создал инстаграм от лица ее подружки по спортивной секции и стал писать ей личные сообщения с требованием встретиться с ним. Нурадинова говорит, что если его попытки повлиять на девочку продолжатся, то Даудова могут арестовать.
"Е. его заблокировала, но если он возобновит попытки с ней списаться, можно будет настаивать на аресте. Он маскирует свои цели фразами заботливого отца, пишет: "Любимая доченька, помнишь, о чем мы мечтали? Давай, выйди". Также он предлагает ей жить вдвоем, а младшая сестра в этом случае останется с мамой в Москве. Одним словом, он любой ценой пытается выманить Е.".
Помимо разбирательств с супругом, Смирнова защищает свои права в деле о стычке с полицейскими. Когда 10 июня в махачкалинское убежище ворвались кадыровцы, Смирнова испугалась, что похитят ее дочь. Поэтому она кинулась ее защищать, но получила многочисленные ушибы и гематомы: силовики, с ее слов, швыряли ее по лестнице и об асфальт. Она и другие пострадавшие из шелтера обратились в правоохранительные органы. Их интересы в этом деле представляет "Комитет против пыток".
Главные новости Северного Кавказа и Юга России – в одном приложении! Загрузите Кавказ.Реалии на свой смартфон или планшет, чтобы быть в курсе самого важного: мы есть и в Google Play, и в Apple Store.