Сад, фасад и палисад. Как «летний отдых за городом» превратился в «дачу»
Русское слово dacha наряду со словами sputnik, samovar, vodka, pirozhki, kvas, blini прочно прописалось во многих иностранных языках. Самое забавное, что, за исключением спутника, всё перечисленное часто считается неотъемлемой принадлежностью понятия «дача».
Формально история русских дач начинается где-то с XIV в., когда московский князь Иван Калита обещал всем переселяющимся в его немноголюдное княжество «леготные дачи». Правда, в виду имелась буквально «раздача льгот». Но само слово прижилось, и потомок Калиты, Иван Грозный, уже раздавал дачи, понимая под ними в основном земельные участки в Подмосковье. Рюриковичей на русском престоле сменили Романовы, однако традиция не прервалась, а лишь дополнялась. Пётр Великий точно так же раздавал участки, но уже в окрестностях новой столицы. Именно тогда слово «дача» стало ассоциироваться с загородной усадьбой — участок плюс дом.
Но от ассоциации до прямого именования такого вот «тандема» дачей прошло лет 100. Честь полноправного введения нового понимания старого слова в русский язык принадлежит Николаю I. Он, подарив супруге Александре Фёдоровне в 1821 г. загородную резиденцию с недостроем, некогда принадлежавшую Александру Меншикову, возвёл на месте руин дворец «Коттедж» и назвал всё это дело «Собственная Её Величества дача Александрия».
И уже в конце 1820-х гг. слово «дача» проникает в дворянский обиход. Скажем, Пушкин два своих неоконченных прозаических произведения начинает характерными фразами: «Гости съезжались на дачу» и «Мы проводили вечер на даче». А Карамзин в очерке «Записки старого московского жителя» показывает, что отдых в сельской местности потихоньку становился привычкой не только у дворян: «Мне случилось в одной подмосковной деревне видеть крестьянский сарай, обращённый в комнату с диванами; тут в хорошее время года живёт довольно богатый купец со своим семейством».
Окончательное слияние понятий «летний отдых за городом» и слова «дача» было провозглашено «Именным Его Величества Самодержца Российского Николая I указом» от 29 ноября 1844 г. «О раздаче в г. Кронштадте загородной земли...». Он стал первым в отечественной истории «дачным законом», где регламентировалось буквально всё, включая заборы, домики и грядки: «Каждый получающий участок земли под дачу обязывается отведённую ему землю немедленно оградить форменным палисадом и не далее как в течение трёх лет устроить на отводимой земле дачу, то есть возвести на наружной стороне, по дороге, строение по утверждённому фасаду и сверх того непременно приступить к разведению сада».
То, что указ касался исключительно «лиц военного звания, обязанных по роду службы жить постоянно в Кронштадте», сути не меняет. Документ стал всеобщим руководством к действию. Писатель Ксенофонт Полевой в очерке «Москва в середине 1840-х годов» констатирует: «До французов (т. е. до нашествия Наполеона в 1812 г.) иметь дачу казалось недосягаемым блаженством богатства... Теперь, напротив, учители, чиновники, небогатые купцы — все имеют дачи или нанимают их на лето. Этот новый, прекрасный и здоровый обычай наделил окрестности Москвы множеством прекрасных загородных домов и домиков».
Рубль в день
Освобождение крепостных в 1861 г. дало мощный импульс развитию дач — подмосковные крестьяне получили возможность заработать на москвичах, желающих отдохнуть за городом. К концу 1860-х случился настоящий дачный бум, подстёгнутый массовым строительством железных дорог, связавших города и пригороды. Уже в 1877 г. появляется первый «дачный гид». Его автор, писатель и москвовед Сергей Любецкий, издал путеводитель по московским окрестностям, снабдив его специальной отметкой «Для выбора дач и гуляний».
В 1885 г. Чехов (в самом начале своей карьеры) пишет рассказ «Из воспоминаний идеалиста», где ближе к финалу герой, взявший отпуск на несколько недель, перечисляет: «За дачу и стол 25 р. За прислугу 3 р.». Выходит, в среднем за комнату в Подмосковье тогда брали по 1 руб. в день.
Культура и спорт
На рубеже XIX–XX вв. дачная жизнь начинает оказывать серьёзное влияние на культурный фон империи. Известен феномен «дачных театров» — герой пьесы Чехова «Чайка» Треплев говорит об актрисе Нине Заречной: «Дебютировала она под Москвой, в дачном театре». Имеется в виду знаменитый театр в Малаховке, о котором неоднократно рассказывала мать Андрея Миронова актриса Мария Миронова: «Весь цвет интеллигенции московской селился на Казанской дороге. Летом центр культурной жизни перемещался из Москвы в Малаховку. Там пел Шаляпин, там начинала Раневская. И я там ребёнком прикоснулась к настоящему искусству. Можно сказать, я получила образование и воспитание в Малаховке».
Менее известно, что дачные посёлки стали колыбелью отечественного спорта. А ведь перемещение мяча ногами по зелёному полю отмечено корреспонденцией журнала «Спорт» от 1902 г.: «Оказывается, что и в Москве происходят матчи в футбол. Играют в Сокольниках и на ст. Быково Рязанской дороги. Первый матч состоялся в прошлом году, выиграли сокольнические спортсмены. Нынче, в начале июля, выиграли быковские — 4:1».
Именно в дачных местах в период с 1900 по 1910 г. начинался наш большой футбол. Команды «Мамонтовка» и «Быково» оспаривали друг у друга первенство, команда «Новогиреево» со своей новой футбольной площадкой наступала им на пятки... А команда из дачного посёлка Томилино, что сейчас входит в городской округ Люберцы, гордилась тем, что её основатель, Александр Филиппов, наследник знаменитых московских булочников, представлял сборную Российской империи по футболу на Олимпийских играх 1912 г.
СССР принял «дачную эстафету» от Российской империи. И пронёс её с честью. «Дача Сталина» как центр принятия решений, от которых зависит судьба планеты, соседствовала с теми, что идиллически описаны Аркадием Гайдаром в рассказе «Голубая чашка»: «На последний тёплый месяц мы сняли под Москвой дачу... Мы со Светланой думали ловить рыбу, купаться, собирать в лесу грибы и орехи». Дачная традиция оказалась чуть ли не самой устойчивой реальностью нашей страны. И эта история ещё далека от завершения.
А как у них?
— В том виде, в котором мы сейчас её знаем, дача действительно есть только в России и странах бывшего СССР, — рассказывает председатель Московского союза садоводов Андрей Туманов. — В Европе существует сельхозкооперация: участки земли, как правило, не очень большие, люди используют под выращивание урожая. Причём сажают то же самое, что и мы: огурцы, помидоры, тыкву, баклажаны, горох, а вот картофель — редко, если человек не живёт в деревне. Такие «дачные» товарищества могут быть даже в черте города. В отличие от наших дач туда не выезжают на лето, не приглашают друзей — задача таких участков чисто утилитарная.
В США ничего похожего на дачи нет, хотя жители частных домов организуют огороды, высаживают цветы, стригут газоны, жарят барбекю, словом, ведут себя, как мы на даче, с той только разницей, что живут в этих домах они круглогодично.